Читать книгу - "Прикованная к Анубису - Дани Медина"

еще мрачнее, пока он осматривает каждого из присутствующих, ища что-то на их лицах, прежде чем громко зарычать, пытаясь запугать всех демонстрацией своей силы.

— Если кто-то из вас прячет смертного… — невозможно не заметить его прерывистое дыхание. — Отдайте его сейчас. Ибо когда я узнаю, кто этот бог, расплата будет самой жестокой из возможных.

Я могу смотреть только на Мортеуса. Посох удерживает меня на месте, и мой взгляд, когда он встречается с его взглядом, пытается передать то, чего так жаждет моя душа. Я вижу в нем понимание, ведь годы не отняли у нас этот способ общения. Я хочу подойти к нему, приблизиться, обнять его и утолить жажду прикосновений после столь долгой разлуки. Я знаю, что он желает того же, ведь я могу читать его жесты, но мы осознаем, что нам это не позволено, и это медленно убивает меня.

Я заставляю себя быть невидимым для глаз Ра, вот только не знаю, удается ли мне это или я с треском проваливаюсь. Тот прав, я не могу бунтовать, пока нет. Ра следит за нами, и я вижу, как его взгляд ищет что-то, словно мы — главная опасность в мире богов. Но я знаю, что только я виноват в том, что он почувствовал энергию человека в нашем мире.

Не в силах оставаться безучастным, я поднимаю руку и касаюсь шрама от нашей разлуки на груди, а он делает то же самое, касаясь своего шрама над левым глазом. Мы знаем, что это значит: мы никогда не забудем друг друга, и он должен понять, что я ни на секунду не переставал о нем думать.

— Говорите сейчас, и будете прощены, — бушует Ра, продолжая свои попытки запугивания.

Бог Солнца хочет ответов, которые я легко мог бы ему дать, но которых он никогда не получит. Мне нужно быть умным, мне нужно найти способ заставить бога забыть о моей спутнице. Никто здесь не безгрешен, и уж точно Ра — не идеальный бог, ведь он веками творил зверства по всему миру. Я знаю, что придет нужное время, и тогда я покажу ему, что не позволю никому разрушить мое будущее рядом с той, на кого я заявил свои права.

Время идет, и все остаются настороже, ожидая каждого его следующего движения, пока его взгляд обжигает нашу кожу. Это похоже на инквизицию, и я слышу смешки Тота, который знает, что произойдет, и мне тоже хочется это узнать.

— Что ж, — произносит Ра. — Так или иначе, я найду его. И когда я его найду, бог, который позволил человеку войти в это царство, будет осужден вместе с ним.

Пытаясь продемонстрировать свою власть над всеми, он начинает сиять еще ярче, что немного режет нам глаза. Но я не обращаю на него особого внимания, не тогда, когда чувствую, что энергия Мортеуса движется в мою сторону. Посмотрев на него, я не могу поверить в то, что он делает. Это может иметь колоссальные последствия, но решимость в его глазах зажигает меня, даже когда я слышу, как Тот ругается рядом со мной.

Я посылаю все к черту и делаю то же самое, идя к нему, не заботясь ни о чем, кроме как о том, чтобы быть рядом с тем, кто был моей жизнью с самого рождения. Мы пойманы в ловушку наших взглядов, спеша сократить расстояние между нами, и, когда мы сближаемся, наши руки тянутся друг к другу, чтобы слиться в уникальном рукопожатии.

— Мне столько нужно тебе рассказать, брат… — шепчу я, чувствуя, как боль раздавливает мне грудь. — Я скучал по тебе, — продолжаю я.

Наши энергии сливаются и успокаивают мою тревогу. К сожалению, у нас нет времени обменяться даже парой слов, так как мощная тяга песков Севера стремится разлучить нас. Я борюсь с зовом, но это все равно начинает происходить. Наши руки расцепляются, и меня отрывают от него, и это чувство, будто моя кожа снова рвется от нашей разлуки. Буря, которая успела образоваться, ведет меня прямо к храму, и я падаю на колени.

— Нет! Мортеус! — мучительный и разрушительно-пыточный крик разрывает мое горло, словно раскаленное добела острое лезвие.

В моей груди образовалась дыра, лишающая меня сил и сковывающая движения, и это бьет по мне со всей силы.

27. Мое убежище

АНАБЕТ БЕНЕТ

Я провела весь день на одном месте, без аппетита и без желания шевелиться. Временами мое сердце болезненно сжималось в груди при мысли о том, что будет, когда он вернется.

Но ничто не могло подготовить меня к зрелищу того могущественного бога, которого я знала, стоящего на коленях и воющего от боли на полу.

— Мортиус! — я спрыгиваю с кровати, бросаюсь к нему и опускаюсь перед ним на колени. — Что случилось?

Раздается полный агонии вой, и моя душа содрогается, чувствуя его боль. Невозможно сохранять спокойствие, его боль просто осязаема. Я беру его лицо обеими руками, а он плачет, рыча в отчаянии, которое разрывает меня изнутри.

— Поговори со мной, любимый. Пожалуйста, это я, твоя Мабет, — умоляю я, прося позволить мне проникнуть в ту бездну, в которую он провалился.

Он в отчаянии хватает меня. Словно выйдя из транса, он поднимает нас на ноги и идет к кровати. Осторожно опускает меня на матрас, избавляясь от своей одежды так, будто она обжигает его. Глядя на меня со слезами, катящимися из глаз, Мортиус впервые с того дня, как я сюда прибыла, гасит всё освещение в храме, оставляя нас в темноте. Небо становится таким же истерзанным, как и он сам, и дождь, который уже начал стихать, возвращается — проливной, яростный и таящий в себе опасность.

Молнии, разрезающие небо, кажется, бьют в землю совсем рядом с нами, а раскаты грома, кажется, сотрясают сами своды Дуата. Всё пребывает в агонии, так же как и он. Устроившись на кровати, существо ростом более двух с половиной метров, состоящее из чистых мышц, съеживается, словно беззащитный маленький мальчик. Он кладет голову мне на живот и обнимает меня так, будто зависит от меня, чтобы не сломаться.

— Я здесь, Мортиус, я всегда буду здесь, — снова повторяю я, поглаживая его уши и голову, пытаясь подарить ему хоть каплю утешения в этот тяжелый момент.

Я ни о чем его не расспрашиваю, сохраняю внешнее спокойствие посреди собственного отчаяния, чтобы он не почувствовал, что я считаю его обузой. Боль в его вое и рыке не утихает, и каждый раз,