Читать книгу - "Прикованная к Анубису - Дани Медина"

— Я могла бы подойти туда, Мортиус, — ее глаза не смотрят в мои.

Моя спутница садится, устраиваясь поудобнее на кровати, и кладет себе на колени подушку, на которую я ставлю поднос с ее ужином.

Не отрывая взгляда от ее еды, я сажусь перед ней, ожидая, пока она поест. Тревога из-за того, что она на меня не смотрит, берет надо мной верх, но я терпеливо жду, пока она закончит.

Идут минуты, и пока я жду, я раскрашиваю небо в цвета фиолетовой, розовой и золотой туманности — такие, которые, как она мне уже говорила, она обожает. Когда свет проникает в спальню, ее взгляд наконец поднимается, скользит мимо меня и фокусируется на небе.

— Спасибо за ужин, — она делает движение, чтобы слезть с кровати, но я ее останавливаю.

— Позволь мне.

— Не нужно, я могу…

Я не позволяю ей договорить. Забираю посуду и отношу обратно на стол. Вернувшись, снова сажусь перед ней и приподнимаю ее голову, заставляя ее глаза встретиться с моими.

— Скажи мне, почему ты на меня не смотришь? — мое сердце сжимается.

— Ничего, — она снова отводит взгляд.

— «Ничего» не заставило бы тебя избегать моего взгляда, — парирую я твердым голосом. — Это из-за того, что ты видела вчера? — она качает головой. — Мне нужно знать причину, по которой моя спутница не хочет на меня смотреть.

Ее пальцы тянутся к ложбинке между грудями, и мне хочется врезать самому себе за то, что я такой идиот.

— Возможно, я действительно не та, кто тебе нужна, — от того, как екает мое сердце, я теряю почву под ногами. — И всё нормально. Мне просто жаль, что я сломана и никогда не загорюсь… Мое сердце уже не знает, как еще сильнее любить тебя, чтобы наша связь зажглась.

— Нам не нужна метка… — я замолкаю, когда она поднимает руку, прерывая меня.

— Твой взгляд всегда будет искать ее. Рано или поздно ее отсутствие станет проблемой, как это случилось вчера. Если бы она у меня была, тот Анубис не попытался бы меня спасти, он бы не умер, и ничего из вчерашнего не произошло бы, — я чувствую, что она винит себя за мою ярость.

— Это не твоя вина. Я и представить не мог, что ревность ударит по мне с такой силой, ведь я никогда не испытывал ничего подобного. Видеть его рядом с тобой, как он касается твоего запястья, желая того, что принадлежит мне… — ее глаза, кажется, ищут что-то, но я не знаю, что именно.

— Все хорошо, Мортиус, действительно все хорошо, — ее улыбка слаба и безрадостна.

— Нет! — я встаю, чувствуя раздражение. — Ничего не хорошо! Я был ужасным спутником, я не смог обуздать свою ярость, и теперь я чувствую, что из-за меня ты отдаляешься.

— Я не отдаляюсь.

— Отдаляешься. Я вижу печаль в твоих глазах, твоя улыбка потеряла свой свет, а я не хочу потерять нашу мелодию, Анабет, — я опускаюсь на колени сбоку от кровати. — Ты — моя музыка. Ты не сломана. Я не знаю, почему метка все еще погасшая, но я это выясню. Мы выясним это вместе, я просто не могу перестать слышать нашу мелодию.

— Если это зависит от меня, мы ее никогда не потеряем, — ее прикосновение к моей морде подобно раю. — Просто я плохо себя чувствую. Это не лучший мой день. Возможно, это выброс адреналина из-за последних событий, но клянусь, мне станет лучше.

— Хочешь куда-нибудь пойти? Куда угодно… Чего-нибудь желаешь? Проси что хочешь, я все устрою, — я целую ее обнаженное бедро.

— Это пройдет. Наверное, это просто ПМС, человеческие штучки.

— Как насчет горячей ванны, чтобы расслабиться? Я позабочусь о тебе, а потом тихо посижу рядом, ожидая, пока это скверное чувство пройдет, пока эта человеческая штучка не перестанет делать тебя грустной и разочарованной во мне, — я беру ее за руку.

— Горячая ванна сейчас была бы очень кстати, — ее пальцы скользят по моему уху.

— Значит, так тому и быть.

Я встаю, беру ее на руки и направляюсь в купальню, где нас уже ждет горячая вода — именно такая, как она любит.

29. Гори со мной

АНАБЕТ БЕНЕТ

Мортиус искупал меня, бережно обращаясь с моими волосами, которые и так были чистыми и которые он не хотел намочить. И вот мы здесь, я цепляюсь за него, как детёныш коалы, погружённая в воду по самую шею, положив голову ему на грудь и слушая ритмичное биение его сердца.

Его руки гладят мою спину, пока мы храним молчание, но я решаю, что это затянулось, потому что исходящая от него тревога не даёт мне покоя.

— Однажды я сказала маме, что хочу жить в пирамиде, — его ласки прекращаются, и он устраивается поудобнее. — Я только не знала, что рядом со мной будет Анубис-Извращенец.

— Кажется, ты уже тогда чувствовала, что готовит тебе будущее.

— Я не верю в совпадения, Мортиус.

— Назови меня любимым, пожалуйста, — умоляет он, заставляя меня улыбнуться.

— Кто бы мог подумать, что мой любимый будет таким могущественным и сильным? — я провожу рукой по его боку.

— Никогда не думал, что человеческая женщина поставит меня на колени, — я отстраняюсь от него, заглядывая ему в глаза.

Я замираю, размышляя о таком множестве вероятностей, что кажется почти безумием представлять, как мы двое в итоге оказались вот так, вместе.

— Насколько то, что между нами, может стать причиной проблем? — мне нужно это знать. — Пожалуйста, ничего от меня не скрывай, мне просто необходимо понимать, насколько наша связь губительна для твоего и моего миров.

— Такого никогда раньше не случалось, но существуют законы, запрещающие нам вступать в связь с людьми, — моё сердце леденеет.

— Для этого есть специальный закон? — удивляюсь я.

— Да. Я не хочу, чтобы ты волновалась, я что-нибудь придумаю. Даже если мне придётся взорвать миры, никто не отнимет меня у тебя, — его угрозы, несомненно, не пустые слова.

— Это странно, — мне в голову приходит одна мысль.

— Что странно, моя Мабет? — моё сердце немного тает, когда я слышу прозвище, которое он мне дал.

— Существование закона для того, чего никогда не было… Вопрос в том: почему?

— Не знаю. С самого моего рождения он уже существовал, а ведь я живу целые эпохи.

— Что-то здесь не сходится, Мортиус, — он улыбается моим рассуждениям.

— Развивай свою мысль, — поощряет он меня продолжать строить коварные планы.

— Как можно запретить то, о чём неизвестно, сработало оно или нет? В какой-то момент существования богов и до наших дней кто-то из