Читать книгу - "Настоящие бывшие - Любовь Александровна Хилинская"

сыграть, я видела доску, но Тим выбрал именно бильярд, и сейчас я понимаю, почему — так ему очень хорошо видно мой зад. Хотя было б там на что смотреть, душераздирающее зрелище, как говорил ослик Иа в старом советском мультике.

Дыщ!

Я бью по красному шару, и он летит в черный, который резко откатывается в сторону лузы, медленно проходит по ее краю и… падает внутрь!

— Да! — подскакиваю на месте и выбрасываю кулак вверх, а потом оборачиваюсь на мужа — мол, как я, а?!

Он стоит чуть поодаль с прищуром и странной ухмылкой на лице, разглядывает меня, будто видит впервые.

— Снова моя очередь, да? — я примериваюсь к еще одному шару, обходя стол вокруг.

Тим стоит все также на своем месте, сунув руки в карманы джинсов, отчего его бицепсы слегка напрягаются и красивым рельефом выступают из-под рукавов футболки. Нет, что ни говори, а мой бывший красавчик. Даже несмотря на три стопки текилы, что плещутся внутри моего желудка и замутненного сознания. Не понимаю, чего он до сих пор не обзавелся женой и тремя-четырьмя детишками.

Игра в бильярд неожиданно увлекла меня. Мы сменяем друг друга, кий у Тимофея длиннее и тяжелее моего, но с его ростом это вполне закономерно. Остальным людям все равно на нас, и я расслабляюсь, ощущая атмосферу этого клуба как очень комфортную. Сейчас доиграем партию, и попробую уволочь Левонского на танцпол. Раз уж у меня сегодня есть партнер по прогулкам и ночевке, использую его на всю катушку.

Партию я проиграла. Последние три шара четко вошли в лузы, слушаясь Тимофея как заколдованные. Цокнув не то с восхищением, не то с сожалением, я поставила кий на место и отряхнула от мела ладошки.

— Ну что, Лизавета, проигравшая сторона выполняет желание, да? — мужчина остановился напротив и хищно улыбнулся.

— Ой, да какие там у тебя могут быть желания? — отмахнулась от него, разворачиваясь в сторону барной стойки. — Пошли вон лучше еще тяпнем по одной.

Не дождавшись ответа, я хватаю Тима за руку и тяну его в нужном направлении. Неожиданно легко он соглашается и идет следом, крепко вцепившись в мою ладонь своими длинными пальцами, помогает мне забраться на барный стул и делает заказ на безупречном английском.

— Завидую тебе, — вздохнув, я смотрю на него, подмечая вблизи новые морщинки вокруг глаз, усталый вид, пару седых волос у висков и в бороде. — Надо ж было отказаться, когда ты предлагал мне вместе к репетитору ходить. Вот дура!

— У тебя были другие задачи, Лиз, — тихо отвечает он, и я киваю.

В это момент бармен поставил перед нами набор шотов с текилой, и я лихо опрокинула в себя одну рюмку, морщась от крепкого алкоголя. В то время, когда Тим изучал английский, я выбирала в детскую тон обоев. Мы только узнали пол ребенка, и я радовалась, что будет девочка. Представляла, как мы будем наслаждаться в нашей уютной квартирке, как я буду читать ей сказки, когда станет постарше, как она обнимет меня и папу перед сном, желая спокойной ночи…

Опрокинула еще один шот.

— Что там у тебя за желание, Тимофей Ярославович? — повернувшись к нему, смотрю прямо в глаза. — Надеюсь, не загадаешь сплясать голой на столе? А то я скоро упаду пьяная, ни о каких танцах уже речи не пойдет.

Мужчина вздернул одну бровь и качнул головой, усмехаясь.

— Ну вот, Лиз, а я рассчитывал на это вообще-то. Ладно, придумаю позже, что у тебя попросить. Надеюсь, это не последняя наша встреча.

Я открыла было рот, чтоб ответить что-то остроумное, но тут диджей включил медленную композицию.

— Ооо, Левонский, давай, я желание загадаю вместо тебя! — спрыгнув со стула, я схватила его за руку и потянула за собой. — Пошли танцевать, я сто лет этого не делала!

Мы доходим до танцпола, и я разворачиваюсь, чтобы почти уткнуться носом в грудь Тимофея. Я и забыла, какой он высокий. Но раньше нам это как-то не мешало, должно и сейчас все оказаться нормально. Обхватив мужчину за торс чуть повыше талии, я хихикаю — сделать как другие танцующие и положить руки на плечи ему мне не позволяет мой рост. Но Тимофею это не мешает, он приобнимает меня, и мы начинаем медленно кружиться, изображая танец, как и все прочие тут.

Корейцев среди присутствующих мало, да и сам бар не аутентичный, больше похож на все остальные, как в России и других странах, и тут полно иностранцев. Кажется, что мелодия все длится и длится, и я все ближе и ближе к телу Тимофея, ощущаю запах его дезодоранта и порошка для одежды, смешанный с его собственным, что мне всегда так нравился. Дыхание против воли учащается, неосознанно я провожу ладонью по спине бывшего мужа, ощупывая кончиками пальцев его мышцы до самого края джинсов и возвращаюсь обратно в район лопаток. Низ живота наливается тяжестью, соски топорщатся под лифчиком, и я внезапно ловлю себя на мысли, что прямо сейчас готова заняться грязным сексом со своим бывшим мужем.

27

— Лиза, что ты делаешь? — голос Тимофея звучал несколько сдавленно.

Вероятно, это все было по той причине, что я прижала его к стене и беззастенчиво лапала, запустив руки под футболку. Пальцы мои ощупывали каждый сантиметр тела, не оставив без внимания ни литые мышцы спины, ни грудь, покрытую курчавыми волосами, ни стальной пресс, твердости которого мог бы позавидовать сам Ван Дамм.

— Лапаю тебя, — глухо отозвалась я, задевая его соски и ощущая волну дрожи, прошедшую в ответ на эту ласку.

Мы ввалились в наш номер несколькими минутами раньше, вдоволь нацеловавшись сначала в такси, а затем в лифте. Казалось, что губы мои увеличились раза в два точно, но требовали продолжения, и не только они.

Отстранившись от Тимофея, не давая передумать ни ему, ни себе, я быстро стянула футболку через голову, кинув ее куда-то в сторону, следом отправила лифчик и коснулась пряжки ремня на джинсах.

— Ты прям решительно настроена, — прокомментировал бывший муж, все еще не отрываясь от стены и глядя на меня еще более черными, чем обычно, глазами.

— Меньше разговоров, Левонский, — ловким движением я выкрутила бедра из тугих левайсов, я сбросила их вместе с трусами, порадовавшись, что перед отъездом как раз сходила на шугаринг, потому что моментально ощутила жаркий взгляд, направленный мне между ног.

— Твои предпочтения изменились, — глухо пробормотал Тимофей, наконец, избавляясь вслед за мной от футболки и расстегивая пуговицу на джинсах.

Он также одним