Читать книгу - "Настоящие бывшие - Любовь Александровна Хилинская"

пусть», — вяло подумала я, уже начиная видеть какой-то приятный сон.

* * *

Кому снятся эротические сны — тот я. Давненько подобного не случалось. Я будто витала где-то на грани сна и яви, ощущая, как тело мое будто охвачено огнем от накатывающих волн оргазма, случившегося от секса с Тимофеем.

Резко вынырнув из сна, я захлопала глазами, все еще ощущая сердцебиение и пульсирующие волны между ног, прокатывающиеся по ногам до самых пальцев.

К счастью, бывшего в кровати уже не было, и я смогла немного прийти в себя, слыша, как шумит вода за стеной. Вот так дела, Лизавета Сергевна, докатилась! Последний эротический сон мне снился в студенчестве, еще когда отношения с Тимом не вышли за рамки 18+. Я тогда жила дома и вечерами была должна явиться до 23.00, сотовых тогда еще у студентов не имелось, и мы не могли переписываться так свободно, как делает нынешняя молодежь, а потому я успевала нацеловаться с будущим мужем в подъезде и потом лежала, ощущая, как горят мои губы. И мечтала, что скоро мы сможем позволить себе гораздо больше, чем поцелуи и прикосновения.

Тимофей появился из душа в одном полотенце, обернутом вокруг бедер. С волос его стекали капли воды, падая на плечи и грудь, и я невольно покраснела, проследив, как одна из капель докатилась до пупка и ниже, впитавшись в махровую ткань.

— Как спалось?

Он повернулся ко мне лицом и заулыбался, словно мы лучшие друзья. Красивый, черт такой! Я б дала, как говорили девицы на прошлой конференции. Не будь он моим бывшим.

— Ужасно! Ты сложил на меня все руки и ноги и тыкал членом в копчик, — мрачно отозвалась я, поднимаясь и благодаря себя за то, что положила в чемодан длинную футболку, позволяющую сейчас не сверкать задом.

— Это я по-дружески, — хмыкнул он, ничуть не смутившись.

— Странные представления о дружбе у тебя, — выхватив из кучи вещей свежие трусы и лифчик, я взялась за ручку двери в ванную комнату, но обернулась и добавила: — Надеюсь, ты не станешь расхаживать передо мной голым по-дружески?

— Только если попросишь, Лиз, — губы бывшего растянулись в широкой улыбке, и я с шипением закрыла за собой дверь, злясь на участившееся сердцебиение.

У меня есть мужик! И секс! И никакие бывшие не действуют на меня своими членами! Почти не действуют. Надо просто пережить эти дни, вернее, ночи, вернуться в Россию и согласиться жить вместе с Колей. Может, тогда я перестану думать о Тимофее как о сексуальном объекте.

Ванная после него выглядит так, будто здесь выкупали пса — вся в волосах и разводах пены. Я и забыла, каким свином может быть мой муж. Бывший.

С тоской смывая все это безобразие со стенок душевой кабины, я размышляла, как докатилась до жизни такой. Ничего, еще пара дней, и я буду дома. Это надо повторять как мантру. Зато в Корее побывала почти бесплатно. Не считая, конечно, потраченных денег на всякие мимимишные баночки с кремами и блокнотики с котиками.

Времени вдоволь наплескаться не оставалось, успеть бы позавтракать, и я быстро приняла душ, замотав волосы в тугую гульку, чтобы не намочить. Помою голову вечером, сегодня нет настроения прогуливаться, буду валяться в номере и читать книжку. Мама мне скинула какой-то роман, посоветовала прочесть.

Тимофей почему-то никуда не ушел. Он сидел в кресле, к счастью, одетый полностью, и что-то просматривал в телефоне. При виде меня повернул голову и вскинул бровь, увидев, что я склонилась к чемодану, выискивая юбку и рубашку. Вчера я была слишком взбудоражена, чтобы сделать это, и сейчас с тоской обозрела вещи, понимая, что придется воспользоваться отпаривателем, что взяла с собой в последний момент.

— Давай-ка я помогу тебе, а то не позавтракаем, — пробасил он над моим ухом, когда я воткнула вилку в розетку.

— Почему ты вообще не ушел? — пробормотала я, глядя, как он разглаживает мою юбку.

В бытность супругами глажкой вещей занимался Тимофей. Я вечно оставляла стрелки и заломы утюгом, потому и купила этот прибор, буквально спасающий меня от ненавистной работы.

— Потому что ждал тебя, чтобы пойти вместе, — спокойно ответил он, будто это само собой разумеющееся.

— Ты в курсе, что ты болтаешь во сне? — натягивая юбку и застегивая замок, пробормотала я, пока Тим расправлялся с моей рубашкой.

— Нет, — усмехнулся он. — А ты вот закидывала на меня ноги и щупала грудь, спать не давала.

— Я? — я задохнулась, вскидывая на него глаза и забывая, что полотенце уже сняла и предстала перед бывшим в одном кружевном лифчике с просвечивающими сосками.

— Я стойко держался, — спокойно подал мне рубашку мужчина. — Даже когда ты трогала руками ниже пояса.

— Я? — слов не было, я просто моргала, переваривая услышанное.

— Лиз, мы ж взрослые люди, которые волею судьбы оказались в одной постели, — вздохнул Тимофей. — Мне стоило невероятных усилий сдержаться. Я ж помню, какая ты горячая. Просто потрогал тебя немного в ответ.

Меня словно кипятком обдали при этих словах, и я вздрогнула, понимая, почему случился чертов оргазм. Ну Левонский, ну жучара!

— Пошли уже завтракать, — пробормотала, отворачиваясь и застегивая пуговицы.

— Распусти волосы, Лиз, — тихо посоветовал в ответ Тим. — Тебе очень идет с распущенными.

25

В ресторан мы спустились последними из всей нашей компании. Ребята уже сидели за столом, Алена вяло ковыряла омлет, парни просто пили кофе. Никто не счел странным наше совместное появление, и я расслабилась, хотя взгляд коллеги был красноречивым.

Но я решила игнорировать его и просто набрала себе на шведской линии еды: яичницу, сосиски, пару тостов с джемом, кофе в чашке из тонкого фарфора. Последний, конечно, был явно лишним, не хватало третьей руки, пришлось пыхтеть, растопыривая пальцы, пока несла все добро к столу.

Тимофей ограничился одним кофе, и я недоуменно пожала плечами — раньше он завтракал основательно, всегда кашу и яйца, да еще и с хлебом. Видимо, совместная ночевка отбила у него весь аппетит. Ну и ладно, это самое меньшее, что меня волнует.

— Уже смотрели расписание? — Арутюн расправился со своим кофе и с громким звуком поставил чашку на стол. — Ортопеды в левом крыле, вся хирургия в правом, ортодонты вообще после обеда только. Алене можно было не вставать в такую рань.

Он счел это смешным и хохотнул, а я поморщилась. Ничего не имею против, но какая-то внутренняя неприязнь возникла у меня к этому человеку.

— Я ничего не смотрела еще, спала как убитая, вчера стерла ноги до колен,