Читать книгу - "Настоящие бывшие - Любовь Александровна Хилинская"

заулыбалась так широко, что я начала опасаться, как бы у нее не треснуло лицо. Ее же саму это не беспокоило — при случае в нашей клинике могут и рот зашить и фейс поправить и натянуть что хочешь и куда хочешь. А самое главное — все специалисты собрались в одном лифте.

— Тим, заедешь ко мне вечером? — томно выдохнула она, пока я, глядя в одну точку, ждала своего этажа.

— Зачем? — мрачно отозвался он, и в тесном пространстве лифта воздух будто стал гуще.

— У меня что-то с краном, я не понимаю, как быть, а хозяйка уехала в отпуск, сказала, что ничем не может помочь, — грустно сообщила менеджер. — Я ужин приготовлю, накормлю тебя.

В зеркале я видела, как мой бывший муж и настоящий любовник будто поежился, украдкой кинув на меня взгляд. На мгновение наши глаза встретились в отражении, но я тут же отвернулась. Мне нет дела до того, кому он там по ночам краны починяет. Тем более что с момента приезда так и не обозначил свою позицию по отношению ко мне.

— Хорошо, — после затянувшейся паузы наконец сказал он. — Я посмотрю в контактах номер сантехника, скину тебе.

Наконец, лифт остановился, распахивая дверцы, и я выскочила из него, словно ужаленная в зад. Следом вышел Николай, кладя мне руку на талию и склоняясь к уху. Судя по тому, как зажгло спину, настоящий бывший так и сверлил ее глазенками. Ничего, у него вон там ужин намечается с сантехником и менеджером, пусть туда и смотрит.

— Лиз, ты что решила по сегодняшнему вечеру? — Николай остановился на развилке между нашими отделениями и ждал ответа, глядя чуть нахмурившись.

— Не знаю, — вздохнула я, — похоже, поездка далась мне тяжелее, чем я ожидала, чувствую себя невероятно уставшей. Хочу поехать домой и лечь спать.

— Вместо ужина в ресторане можем заказать все домой, — мгновенно сориентировался Коля, — я сделаю тебе массаж стоп, уверяю, после ты начнешь порхать как бабочка.

— Я ж знаю, что массажем стоп все не ограничится, а у меня что-то нет настроения.

Я пока вообще не знала, как себя вести. Сделать вид, что ничего не было с Тимофеем, я не могу, оставить все как было с Колей тоже. Хоть во мне и плескалось изрядное количество текилы, однако ж отчет своим действиям я отдавала и отдаю, в постель с бывшим прыгнула по собственной воле, не предохранялась с ним тоже по собственной. Вернее, я вообще на тот момент не думала о предохранении, мне хотелось скорее заполучить мужчину в себя, настолько все горело и пульсировало. С Колей такого ни разу не случалось. Но вот стою, как истукан, и язык не поворачивается сказать ему, что между нами все кончено. Не успев начаться. Трусливая дрянь ты, Лиза Сергевна, вот ты кто.

— Все будет так, как ты хочешь, — Коля нервно дернул углом губ и выпрямился, — поужинаем и уложу тебя в кроватку, пальцем не прикоснувшись. Согласись, у меня удобнее, чем у тебя.

Он буквально за несколько дней до моего отъезда в Корею переехал в новую квартиру, находящуюся в доме бизнес-класса. Ремонт в ней оказался во много раз лучше, чем в старой, две комнаты — огромная спальня с кроватью королевских размеров и гостиная с диваном, на котором могли бы уместиться человек семь сразу, а также телевизором во всю немаленькую стену. Мне понравилось. Я бы хотела жить в такой, наверное, и до командировки всерьез раздумывала, не завести ли у Николая свою зубную щетку и сменные трусы.

Все изменилось вмиг. Вот я та, вчерашняя, и вот я сегодняшняя. Будто две разных Лизы. Та хочет быть с Колей и ненавидит Тимофея, а эта точно знает, что слово ненависть тут неуместно.

— Хорошо, — наконец, слышу я свой голос со стороны, — я подумаю еще, ладно? До конца рабочего дня еще есть время.

Пусть Тим ремонтирует горящие трубы Елене. В конце концов, я ему ничего не должна. И он мне тоже. Потрахались и разбежались. Наверное, если б он хотел чего-то большего, он бы еще вчера сказал об этом, а не молчал как истукан. Но давать Коле окончательный ответ пока тоже не готова, я и сама не знаю точно, чего я хочу.

Развернувшись, я пошла в сторону своей ординаторской, легко ступая по керамограниту резиновыми тапками. В какой момент моя жизнь вдруг стала такой сложной? То никаких отношений, то вдруг такая махровая петля с тремя неизвестными.

И хуже всего то, что я, похоже, заново влюбилась в своего бывшего мужа. Иначе почему мне так больно видеть его с другой?

29

Утро следующего дня началось со сломанного ногтя. Я и без того обрезала их очень коротко, но сегодня второпях сорвала угол до крови и сидела на стуле в кухне, закусив палец и мрачно размышляя о наступившей в жизни черной полосе.

Слава мамонтам, судьба избавила меня от разговора с Николаем. Его мама решила-таки приехать в гости и сообщила об этом буквально за пару часов до прихода поезда. Внезапная какая женщина. Но от мыслей меня это все равно не спасло. Рано или поздно мне придется поговорить с ним, расставить все точки над i, и уже самой определиться, как дальше существовать.

На работу собиралась, сверкая лицом словно грозовая туча. Вроде, до месячных еще неделя, а у меня уже ПМС, и я хочу убить кого-нибудь особенно жестоким способом. Желательно, с расчлененкой и развешиванием органов фигурным способом на ближайших деревьях, как маньячина. Чьи кишки при этом я собралась наматывать на кулак, еще не решила.

Еще и такси задерживалось, и я безбожно опаздывала, от утреннего кофе придется отказаться, а это еще минус три к настроению.

В холл клиники ворвалась в восемь пятьдесят семь, оставалось три минуты до начала рабочего дня. Нажав кнопку лифта, я замерла, слыша, как за моей спиной открылась входная дверь, впуская кого-то еще, чуть повернула голову, чтобы поздороваться, и обомлела — к лифту шли те самые люди, чьи кишочки я б с удовольствием перемотала вокруг их шей — Елена свет Ивановна под ручку с Тимофеем — чтоб его приподняло, да шлепнуло — Ярославовичем.

— Здравствуйте! — пропела блестящий менеджер, подойдя ближе и глянув на меня сверху вниз с высоты своего гренадерского роста.

— Здрасте, — мрачно буркнула я, мечтая, чтоб она прямо сию секунду провалилась в преисподнюю.

— Доброе утро, Елизавета, — прогудел Тимофей, останавливаясь в паре шагов от моей спины.

Нет, каков крендель, а! В Корее был