Читать книгу - "Пробуждение пульса - Ксен Б. Корвин"

— Я в курсе, но вы предлагаете мне явиться в собственный исследовательский центр в чём мать родила, прикрывшись лишь…

Тут его пришлось прервать.

— У Софии почти не осталось времени, Фекете. Я только что от неё. Она очень слаба, её органы отказывают.

Послышался шорох ткани, заглушивший его недовольное ворчание.

— Что сказали врачи?

На другом конце линии зашумела льющаяся вода.

— Ничего. Утверждают, что её состояние стабильное. Никаких изменений. Но это неправда, и вы прекрасно об этом знаете. Вы знаете гораздо больше, чем мне рассказали. Пора дать мне ответы.

— Тогда откуда вы знаете, что ей стало хуже?

— Скажем так, у меня предчувствие.

Он низко хмыкнул.

— Ну конечно. Дайте мне пару минут. Какая у вас следующая остановка?

— Борарош тер. А что?

— Пересядьте на четвёртый трамвай. Выходите у моста Маргит, со стороны Буды. Пройдите на остров. Встретимся у кольцевой развязки возле входа.

И связь оборвалась.

Зора хмуро смотрела на телефон, пока не заболел лоб, а за окном автобуса мелькали размытые очертания города по мере приближения к площади Борарош.

Ну и наглец.

Но она сделала, как он велел, главным образом потому, что на машине они доберутся до «Хемасин Биофарма» быстрее. Пересадки с одного общественного транспорта на другой отнимали время, а ждать ещё дольше ей совершенно не хотелось.

На площади Борарош тер она вышла из автобуса и, почти не задерживаясь, запрыгнула в четвёртый трамвай, ухватившись за верхний поручень, когда вагон с грохотом тронулся с места. За окном проплывали городские пейзажи Будапешта: мутные воды Дуная, каменные набережные и знакомые мосты, перекинутые через реку, словно гигантские рёбра какого-то древнего зверя.

Пятнадцать минут спустя она вышла на остановке у моста Маргит, со стороны Буды, и её ботинки с глухим стуком опустились на тротуар. Холодный воздух пах влажным камнем и речной водой с едва уловимой примесью выхлопных газов.

Она зашагала по дороге, ведущей на остров Маргит.

Стоило ей сойти с моста, как городской шум начал стихать. Гул двигателей, далёкие автомобильные гудки, смешивающиеся голоса прохожих — всё становилось тише, растворяясь среди деревьев и открытых пространств. По мере того как она углублялась в парк, мимо изредка проносились велосипедисты, но звуков становилось всё меньше.

К тому времени, когда она добралась до кольцевой развязки, мир вокруг казался почти… неподвижным.

Зора любила природу, но редко находила время или силы для прогулок на свежем воздухе. Этот парк едва ли можно было назвать настоящей природой, но за последние несколько месяцев ближе к ней она не подбиралась. Она глубоко вдохнула. И замерла.

Ноздри обжёг тот самый запах гниющей рыбы, который она почувствовала в тот день возле реки. Теперь, после того как ей довелось несколько раз как следует принюхаться к Кальману, она отчётливо различала разницу: нынешний запах был кислее. Более… чужеродным. В нём не было того приятного, манящего послевкусия.

Краем глаза она заметила Джорджа, который перепрыгивал с одной голой ветки на другую, следуя за ней по парку, но на этот раз ворон молчал. Словно ищейка, Зора подняла нос по ветру и пошла за странным запахом в сторону воды.

Несмотря на солнечный день, прохожих было немного, и, оказавшись на берегу Дуная, она обнаружила, что осталась совершенно одна. Вдоль дорожки, огибавшей остров, стояли скамейки, обращённые к реке. Вода плескалась о покрытые песком камни под рядами живых изгородей.

Зора принюхалась, но характерный запах исчез. Она раздражённо выдохнула, чувствуя себя полной дурой из-за того, что вела себя как собака, взявшая след. Утешало лишь то, что никто этого не видел. Развернувшись, она направилась обратно к кольцевой развязке. Кальман, возможно, уже приехал, а им нужно было использовать каждую минуту, кото…

Позади что-то плеснулось. Зора резко обернулась и едва не задохнулась от ударившей в нос едкой вони. Металл, дохлая рыба и затхлая вода, пропитанная запахом разложения.

Она впилась взглядом в мелководье и медленно двинулась ближе. Возле большого камня, торчавшего из воды, поверхность всё ещё бурлила. С каждым шагом запах становился сильнее.

Мутная вода на отмели содрогнулась, и на поверхность поднялись пузыри, сопровождаемые медленным бульканьем, словно кто-то под водой только что выдохнул. Но в этой части реки нельзя было даже плавать, не говоря уже о нырянии: здесь было слишком мелко. Зора перебралась через живую изгородь и спрыгнула на песчаный берег. Рябь снова улеглась, растворившись в бесконечном течении реки.

Нахмурившись, она всматривалась в то место, где видела пузыри, но вода была мутной, неестественного серого оттенка, густой от ила и теней.

Запах сгустился. Здесь что-то было.

Раздался тихий, хриплый шёпот, но слов она не разобрала. Зора оцепенела. Резко повернулась на звук, затаив дыхание, — но никого не увидела. Она отступила на шаг, и ботинки слегка увязли во влажном песке у кромки воды. Казалось, сам воздух сгустился, давя на уши и заглушая далёкий городской гул.

На поверхности лопнул ещё один пузырь. Затем следующий. Под водой, чуть дальше мелководья, шевельнулась тёмная бесформенная масса.

Сердце Зоры бешено колотилось, настойчиво предупреждая об опасности и требуя бежать. В животе заворочалась знакомая тьма. Здесь было слишком мелко, чтобы кто-то мог плавать. Возможно, это просто рыба, застрявшая в иле.

Где-то позади, в парке, громко каркнул Джордж.

Что-то показалось над водой. Из мутной глубины поднялась бледная рука с неестественно длинными пальцами, мокро блестевшими на солнце. Зора судорожно втянула воздух и отступила на шаг, но каблук ботинка скользнул по рыхлому гравию.

А затем из воды появилось лицо.

Чёрные волосы, длинные, словно речные водоросли, и густые, как спутанные заросли тины, плавали вокруг головы, покачиваясь в медленном течении. Это была женщина… или нечто, когда-то бывшее женщиной. Серая, почти прозрачная кожа туго обтягивала высокие, острые скулы. Синеватые губы разомкнулись в медленном выдохе.

Но Зору заставили застыть на месте её глаза: слишком большие для такой головы и совершенно чёрные. Существо впилось в неё взглядом, и его лицо медленно растянулось в жуткой улыбке, обнажив заострённые, острые как бритва зубы.

Зора сделала ещё один неверный