Читать книгу - "Связанные кровью - Дж. А. Гуд"

Взгляд Нико лениво скользнул ко мне.

— В её случае — комплимент, — сказал он.

А мне вообще обязательно было здесь присутствовать? По-моему, они прекрасно справлялись и без меня.

— Почему ты решила стать Отмеченной Нитью? — спросил Рейт.

Рейт был одним из самых необычных Эшани. Андрогинная внешность, аспидно-серые глаза, странно поглощавшие свет вместо того, чтобы его отражать. С одной стороны волосы были коротко острижены, с другой оставлены длинными и заплетены с чёрными нитями.

— По очевидным причинам. — Я указала на скрытую одеждой метку, о существовании которой мы все прекрасно знали. — Зачем отказывать богине в удовольствии отметить меня дважды?

Рейту шутка не понравилась.

— Ты чувствуешь здесь нити Духа?

Я закрыла глаза и глубоко вдохнула. Прислушалась. Хотела ли я пройти это испытание или провалить? Имело ли это вообще значение?

Я даже не знала, с какого конца распутывать всю эту путаницу, которая меня душила. Нико, Эларин — всё это погребало меня под собой.

Я вытянула палец и коснулась воздуха. На мгновение что-то едва заметно замерцало — нарушение в узоре Плетения. Очень слабое. Не такое, как в Пустой Долине, и не такое, как когда я исцеляла Захру.

— Немного, — ответила я.

Рейт кивнул.

— Она смогла пройти сквозь Завесу, — сказал Нико.

Рейт замер, и плащ словно застыл вместе с ним, подчиняясь настроению своего владельца. Жуткие глаза поднялись к Нико, но тот под этим взглядом даже не дрогнул. Наоборот, встретил его прямо, словно бросая вызов: попробуй назвать меня лжецом.

— Я не смогла.

— Смогла.

— Побочные эффекты? — спросил Рейт.

— Дезориентация. Тошнота. Головокружение, — отчитался Нико.

— Это ты прошёл сквозь Завесу и протащил меня за собой.

Я не понимала, зачем он всё это делает, но он был слишком заинтересован, чтобы я не задумалась о его мотивах. В Красном Зале Эларин собиралась о чём-то меня предупредить. Я ни секунды не сомневалась, что речь шла о нём. Значит, мне нужно было найти способ с ней поговорить.

— Я не могу протащить сквозь Завесу того, у кого нет сродства с Духом. Попытайся я взять с собой Захру или Меррика — наткнулся бы на стену. А ты даже не сопротивлялась.

Я тяжело сглотнула. Всё это время он проверял меня, а я даже не замечала. Я начинала думать, что Нико Вейшар носит тайны так же привычно, как остальные носят одежду.

— Ещё в чём-нибудь хочешь признаться?

Я метнула на него сердитый взгляд.

— Пока нет.

Мудак.

Рейт опустился передо мной на колени.

В этом жесте не было ничего мягкого.

Всё было выверено. Рейт намеренно оказался со мной на одном уровне — не чтобы успокоить, а чтобы рассмотреть получше. Полумаска застыла в нескольких сантиметрах от моего лица, а единственный немигающий глаз превратился в зеркало, в которое мне совершенно не хотелось смотреть.

— Ты знаешь, что значит быть расплетённой?

Я моргнула.

— Умереть?

— От мёртвого остаются отголоски. С Эшани, которого по-настоящему расплели, всё гораздо хуже. Ты ходишь, дышишь, но твои нити расплетаются изнутри. Ты забываешь собственное имя, забываешь очертания своей души. Ты больше не принадлежишь ни своему подразделению, ни Кольцу. Ты не принадлежишь ничему.

Рейт потянулся к моей руке.

Я напряглась.

Но Рейт не остановился.

Прохладные сухие пальцы потянулись к пуговицам моего жилета.

— Можно? — спросил Рейт.

Живот скрутило.

— Да, — прошептала я.

Потому что я хотела узнать, что известно этому Страннику Завесы. Даже если ради этого придётся выставить напоказ свои шрамы.

Рейт медленно расстегнул мой жилет, а я закрыла глаза, которые уже щипало от подступивших слёз, готовых сорваться, стоит мне только позволить.

Нико выпрямился, убрав ногу от стены, словно собирался вмешаться. Я покачала головой. Я сама на это согласилась.

В свете Камеры Завесы метка едва заметно пульсировала: багровая капля крови в центре груди и шесть тонких линий, похожих на вены, расходящихся от неё в стороны. Они ветвились, словно кровеносные сосуды.

Рейт долго молчал.

— Тебе никогда не следовало становиться Отмеченной Нитью.

У меня словно ледяной водой залило лёгкие.

— Насколько я понимаю, считалось, что это её защитит, — сказал Нико.

Спокойно, сухо, констатируя факт. Словно от этого становилось легче.

— От чего? — Теперь голос Рейта превратился в сплошное лезвие. — От её собственных нитей? От богов? От самой себя?

Никто не ответил.

Тишина пульсировала.

И тут я поняла, что дрожу.

Голос Рейта смягчился — не от доброты, а от желания донести до меня истину.

— Завеса не терпит лжи. А ты живёшь во лжи так долго, что твои нити уже не знают, чему следовать.

Рейт изучал меня, и я понимала: меня оценили и сочли недостаточно хорошей.

— У тебя почти не осталось времени. Твои нити тянутся в противоположные стороны. Если не восстановишь их истинное сродство, тебя разорвёт.

Я попыталась сглотнуть, но горло не слушалось.

— Позволь показать, — произнёс Рейт, поднимаясь.

Я посмотрела снизу вверх.

— Показать что?

— Кем тебе всегда было суждено стать.

Камера Завесы погрузилась во тьму.

А может, я моргнула. Может, упала. А может, сама комната провалилась в меня.

Внезапно стены растворились. Больше не камень — дым. Вокруг пульсировал свет нитей, словно озарённые изнутри вены памяти. Мои собственные мысли начали ускользать, перетекая в то, что мне не принадлежало.

Плачущий ребёнок. Голос матери, напевающий песню. Лицо Нико — измученное, окровавленное, посреди снега. Рейт у погребального костра — без маски, сломленный горем.

Завеса открылась.

И я шла сквозь неё.

Не ногами — нитями, из которых была соткана.

Я не могла объяснить, откуда знала это, лишь чувствовала, как сама начинаю расплетаться. Моё тело по-прежнему сидело в Камере Завесы, но какая-то часть меня просочилась сквозь трещины.

Цвета растекались в стороны. Звуки дробились на осколки. Я больше не находилась в комнате.

Я была… совсем в другом месте.

Земля под ногами походила на память, спрядённую в материю, — переплетение непрерывно движущихся нитей всех стихий, кое-как сшитых воедино и едва сохраняющих форму. Может, это и было Плетение? А может, нечто совершенно иное.

Воздух отдавал железом, снегом и чем-то гораздо более древним, чем они оба. Вокруг меня поднимался тонкий туман, и я пошла вперёд, потому что понятия не имела, что ещё делать.

А потом я увидела её.

В тумане стояла женщина, укрытая вуалью, сотканной из света нитей и скорби. Когда я приблизилась, она повернулась. Лицо скрывалось в тени капюшона, но я знала её.

Не так, как знала Нико, Эларин или своё Кольцо. Я знала её так, как кости знают силу притяжения. Как дыхание знает пламя.

Богиня Крови.

Ньяри.