Читать книгу - "Ведьмы Шервудского леса - Ксения Шкуренко"

почувствовала легкую тошноту. Почему он не пошел на ужин вместе с остальными? Почему выглядит как псих из дешевого ужастика? Стремная мимика Берча делала его похожим на Стью Мейкера, отчего сравнение с психопатом казалось более чем уместным.

Он шагнул в комнату и закрыл за собой дверь. Она с глухим стуком захлопнулась, и мое сердце тут же забилось сильнее. Для чего бы Август Берч не заявился, добром это явно не кончится.

— Ты! Все это из-за тебя! — голос Берча был рваным, но звонким, почти истерическим. — Мой отец... Он... Я опять поругался с ним! И все это из-за тебя! Это всегда из-за тебя!

Я медленно закрыла книгу, оставляя палец между страниц, и поднялась с кресла. Август был выше меня, я чувствовала, что он пытается подавить мою храбрость криками и дерганными движениями. Асмодей милостивый! Ну зачем он вновь завел эту песню спустя столько лет!

— Август, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно и спокойно. — Я понимаю, о чем ты. Но если мы поговорим…

— Слишком поздно, — перебил Берч, подходя ближе.

Он сделал шаг вперед. Я обошла кресло, инстинктивно отступая, но вскоре уперлась спиной в книжный стеллаж. Камин горел справа от нас, отбрасывая длинные тени на лицо Августа. Он выглядел как человек, который потерял все и пришел чтобы забрать свое. По крайней мере, именно так он, очевидно, это себе и представлял.

— Ты разрушила мою жизнь! Да я придушить тебя готов! И знаешь что? Мне уже терять нечего! Ты об этом позаботилась…

Я знала, о чем он говорит. От осознания этого меня затошнило сильнее.

— Август, — снова попыталась я, но Берч не желал меня слушать, подступая все ближе ко мне.

— Заткнись! Ты уже наговорилась!

Я словно впала в ступор, и Август этим воспользовался. Он выхватил книгу из моей руки и замахнулся.

Я не успела увернуться, не среагировала вовремя, потеряв те самые драгоценные секунды, которые могли меня спасти .

Я почувствовала удар, а затем боль, острую и обжигающую. «Десять негритят» врезались мне в лицо, и я рухнула на пол, ударившись головой о каминную решетку. В ушах зашумело, и я почувствовала, как что-то теплое потекло от разбитой губы по подбородку.

Кровь.

Август занес руку для второго удара, но в этот момент дверь снова распахнулась.

Я не видела, что произошло дальше. Только тень, метнувшуюся через комнату быстрее, чем я успела что-либо понять. Кавальере не ворвался, он влетел в комнату, как хищник, дождавшийся своего часа. Его движения были резкими, но контролируемыми, а в каждом жесте чувствовалась точность и холодная ярость.

Он схватил Августа за запястье и сжал так, что Берч вскрикнул, а книга выпала из его руки. Затем Киллиан развернул его и прижал к стене, вдавив плечом в камень.

— Ты, — тихо и спокойно произнес Киллиан, однако в этом спокойствии было нечто опасное. — Ты правда думал, что можешь прийти сюда и сделать это?

Август попытался вырваться, но Киллиан крепко держал его.

— Она заслужила! — выкрикнул Август. — Ты не знаешь, что она сделала!

— Мне и не нужно знать. Я вижу то, что она лежит на полу, а ты стоишь над ней. Ай-ай-ай, Берч.

Киллиан отпустил Августа и шагнул назад. Август решил окончательно пренебречь здравым смыслом, попытавшись вновь приблизиться ко мне. Но Кавальере не позволил ему. Он схватил Берча за ворот худи и отшвырнул к двери с такой силой, что тот пролетел через комнату и рухнул на пол.

— Если ты еще раз подойдешь к ней, — продолжил Киллиан, нависая над ним. — Я сделаю так, что ты не сможешь ходить целую вечность. Убирайся.

Август вскочил и выбежал из комнаты, не оглядываясь. В комнату отдыха снова воцарилась тишина.

Киллиан повернулся ко мне. Я все еще лежала на полу, чувствуя, как кровь стекает по подбородку, и я не могла понять, что именно сейчас чувствую. Боль? Облегчение? Но одно чувство я узнавала наверняка — разочарование. Не зря мне не хотелось надевать белый. Черт.

— Принц, — сказал Кавальере, опускаясь передо мной на колени. — Ты меня слышишь?

Я попыталась ответить, но изо рта не вылетело ни слова. Тогда Киллиан осторожно взял меня за руку.

— Все хорошо, Люси, — непривычно мягко сказал он. — Ты в безопасности.

Киллиан пододвинулся ближе, и я почувствовала, как его рука скользнула мне под спину.

— Я могу поднять тебя?

Я кивнула, не в силах говорить.

Он подхватил меня на руки и прижал к себе. Его рубашка приятно пахла ненавязчивой свежестью, смешанной с дымом сигарет.

Меня так уже уносили. Однажды. Только вот то был не Кавальере, а Теодор Барнс. Однако присутствие Берча, по всей видимости, стало неизменной постоянной, от которой меня жутко мутило.

— Все хорошо, — повторил Киллиан. — Я здесь.

Не знаю, с чего он решил, что последняя фраза должна хоть как-то меня успокоить. Но я совру, если скажу, что она не сработала.

Я закрыла глаза, желая погрузиться в себя, цепляясь за собственные мысли в поисках хоть какой-то опоры. Я чувствовала, как осторожно Киллиан выходит из комнаты, и я почему-то была уверена, что он меня не отпустит.

Кавальере нес меня сначала по лестнице, затем по коридору, а я не сопротивлялась. Просто лежала на его руках.

— Ты с тридцать шестой, верно? — спросил он, и я почувствовала, как его голос отдается вибрацией где-то в груди.

Я кивнула, не открывая глаз.

Он подошел к моей двери и толкнул ее плечом. Не знаю как, но Киллиан даже умудрился угадать, какая из кроватей моя.

Он опустил меня в постель, и матрас слегка прогнулся под моим весом. Я хотела, чтобы он ушел, чтобы ситуация не стала еще более неловкой и странной, но этот долбаный рыцарь какого-то черта не собирался покидать мою комнату.

Киллиан присел на край кровати и взял меня за подбородок, осторожно поворачивая мое лицо к себе. Его пальцы были теплыми, и я вдруг почувствовала, как сердце забилось быстрее.

Какое долбаное клише.

— Рану нужно заживить, — произнес Кавальере, а затем принялся что-то бормотать.

Мгновенье спустя боль полностью отступила. Это уже второй раз, когда Киллиан лечит меня. Надеюсь, это не войдет у нас в привычку.

Я посмотрела на Кавальере, его стальные глаза были прикованы ко мне, и я сама не