Читать книгу - "Ведьмы Шервудского леса - Ксения Шкуренко"

от потери магических сил. Час за часом она становилась слабее, пока окончательно не превращалась в обычную смертную.

В наши дни встретить больного неизлечимой магической холерой практически невозможно, поскольку лишь единицы умеют изготавливать эту дрянь.

— Я что-то слышала об этом, — кивнула Сара. — Отец рассказывал, что во время его обучения была вспышка этой болезни. Человек десять, может пятнадцать, погибло.

Я тут же начала пересчитывать зачеркнутые имена.

— Я насчитала дюжину вычеркнутых имен. Выходит, в эксперименте Дункан погибло двенадцать учащихся.

— Какова вероятность того, что участники эксперимента умерли от холеры, а не от чего-то иного? — спросил Шон, натягивая рукава свитера.

Маккартни всегда зарывался в кофты и свитера, когда нервничал.

— Я могу это выяснить, — неожиданно для всех Присцилла впервые подала голос.

Силли затянула потуже низкий хвост, подобную прическу она делала крайне редко, и шмыгнув носом, продолжила:

— Завтра утром отец заберет меня домой на выходные, — голос ее был тихим, но в нем появилась решимость. — У него есть старомодное хобби — ведение дневников, куда он записывает события каждого года. Если родители и были участниками в какой-то херне, то дневник отца за 2005 год все мне расскажет. Я узнаю правду и постараюсь сделать вам копию.

— Отлично, Силли! Это хорошая идея! — одобрительно воскликнула я.

Мы не только узнаем суть эксперимента, но и самой Присцилле будет не так уныло на дне рождении мертвого брата. 4 октября был днем рождения Тео. После его смерти мистер и миссис Барнс каждый год собирают в своем поместье родственников, чтобы почтить память сына.

Присцилла кивнула, но в ее взгляде все еще была пустота. Она смотрела сквозь нас, и я понимала, что ей сейчас тяжело даже просто сидеть здесь.

— Хорошо, с папкой мы разобрались, — сказал Шон, отодвигая тарелку. — Но что мы решаем с Олимпией?

— Вы видели, что на протяжении всего забора стоят охранники Ордена? — начала я, вспоминая ведьм, оборотней и вампиров, мимо которых я шла на завтрак. — Нортон взялся за это дело всерьез. Скорее всего, он уже обыскал компьютер Олимпии.

— А если еще нет? — встряла Сара. — Если он только собирается это сделать? Или, может, там осталось что-то после его осмотра?

— В любом случае, мы можем проверить, — сказала я. — Вдруг найдем что-то интересное.

— Я это сделаю! — Сара чуть не подпрыгнула на стуле. — Я возьмусь за это!

— Ты? — удивился Шон.

— А что? — Сара вскинула бровь. — В любом случае вам нужна толковая девушка для такого задания, — она многозначительно посмотрела на нас. — А это явно про меня! Знаете, я ведь с компами на «ты».

Я подавила смешок. Сара была бесстрашной, когда речь заходила о чем-то рискованном.

— Отлично, — сказала я. — Сара берет на себя компьютер Олимпии.

— Осталось, чтобы кто-то еще сходил к старшему библиотекарю, — сказал Шон. — И спросил, не наблюдала ли мисс Харрис изменений в поведении Олимпии. Может, та что-нибудь ей рассказывала.

Я кивнула, обдумывая это предложение, и вдруг поняла, что все смотрят на меня.

Я перевела взгляд с Шона на Сару, потом на Присциллу.

— Неужели вы хотите, чтобы это делала я?

— Ну, а кто еще? — сказал Шон, разводя руками. — Мисс Харрис тебя любит, хоть и ворчит за не сданные вовремя книги.

— Я составлю тебе компанию, — неожиданно сказал Киллиан.

Я посмотрела на него. Он сидел, откинувшись на спинку стула, в своем безупречном черном костюме и с идеальной укладкой.

— Нет, — твердо сказала я. — Я пойду с Шоном.

Киллиан нахмурился. Его челюсть сжалась, еще сильнее очертив скулы.

— Ты же сама сказала, что мы теперь связаны.

Кавальере прищурился, словно желая прочесть меня.

— Я так сказала, потому что лучше держать знакомого дьявола на виду, чем незнакомого. Я хотела быть уверена, что ты не сделаешь ничего за моей спиной. Но это не значит, что я буду с тобой чем-то заниматься. Мое доверие нужно заслужить, Кавальере.

Киллиан посмотрел на меня так, будто я дала ему пощечину. Его серые глаза потемнели до цвета графита, и в них мелькнуло задетое самолюбие..

— Да пожалуйста, Принц, — сказал он ледяным тоном.

Кавальере резко поднялся, чуть не опрокинув стул, и быстрым шагом направился к выходу, пробираясь между заполненными столами.

Сара присвистнула.

Я хмыкнула и посмотрела на наручные часы Присциллы.

— До инфернальной этики осталось двадцать пять минут, — сказала я, отпуская руку Силли. — Мы с Шоном успеем сходить в библиотеку и расспросить мисс Харрис.

— Тогда я попробую незаметно пробраться в комнату Олимпии, — кивнула Сара.

— Удачи тебе, ворохоббит, — ответила я, вставая из-за стола, после чего обратилась к Силли. — Ты придешь на пару?

Присцилла открыла рот, чтобы ответить, но тут же сомкнула его и покачала головой, опуская взгляд. Ее нижняя губа дрожала, словно Силли вот-вот и заплачет.

Я обошла стол и обняв Присциллу, прошептала ей на ухо:

— Спасибо, что пришла. Я принесу тебе еды с ужина, а сейчас отдыхай.

Затем я обратилась к Шону:

— Идем?

Он кивнул и поднялся.

— Идем.

Мы направились к выходу из обеденного зала. Я чувствовала на себе растерянный взгляд Сары, которая осталась один на один с Силли, но оборачиваться не стала.

Мы вышли из обеденного зала и направились к библиотеке. Шон шел рядом со мной, засунув руки в карманы коричневых джинс. Он смотрел под ноги, шагая по каменному полу. В коридорах Института было шумно, студенты толпились у дверей, перекликались и носились по этажам, точно тараканы, которых потревожили светом.

— Силли выглядела ужасно, — произнес на выдохе Шон.

— Она потеряла человека, который был ей дорог, — ответила я. — Ей нужно время.

— Время? — Шон усмехнулся, но в этой усмешке была только горечь. — Мы все знаем, что такое время. Оно не лечит, Люси. Оно просто притупляет боль. А потом она возвращается. Снова и снова. Боль можно приручить, но избавиться от нее нельзя.

Шон знал, о чем говорил.

— Ты думаешь, она не справится? — спросила я.

— Она сильная. Но я боюсь, что она опять сорвется.

— Как в прошлый