Читать книгу - "Проклятие Теней и Льда - Катарина Маура"

обо мне. Я поворачиваюсь к нему, и он обнимает меня, крепко прижимая к себе и давая мне утешение, о котором я молча прошу. Какой была его жизнь? Я лучше всех знаю, каково это — быть чужим в толпе, чувствовать себя одиноким в месте, которое называешь домом... и я не могу представить, как можно прожить с таким чувством более века. Проклятие, должно быть, многое у него отняло, и вина, которая на нем лежит, наверное, очень тяжела.

— Расскажешь мне о своей матери?

Он на мгновение смотрит мне в глаза, а затем нерешительно кивает.

— Ее звали Миралис, — шепчет он, как будто не смеет произнести ее имя вслух. — Ходят слухи, что она была самой красивой женщиной за семью морями, и мой отец настаивал на том, чтобы она стала его женой. То, что он с ней сделал, похоже на то, что я сделал с тобой. Он предложил ей выйти за него замуж, прибыв с армией, которая легко могла бы свергнуть ее маленькое королевство. Я не только проклят, я рожден от монстра. Как бы я ни бунтовал, в итоге я пошел по его стопам.

— Значит, она вышла за него замуж, чтобы спасти свое королевство.

Он кивает.

— Он увез ее в тот же день, не дав ей даже возможности расторгнуть помолвку. Понимаешь, моя мать собиралась выйти замуж за мужчину, которого любила, и мой отец прибыл всего за несколько дней до свадьбы. Он заставил ее выйти за него замуж в тот самый день, когда она должна была выйти замуж за любовь всей своей жизни, и она никогда не простила ему этого.

Феликс отстраняется от меня и проводит рукой по волосам, его выражение лица говорит мне, что он так же, как и я, осознает, что история повторяется. В его взгляде читается сожаление, и я начинаю задаваться вопросом, что он на самом деле думает о нашем браке.

— Ты можешь заставить кого-то выйти за тебя замуж, но ты не можешь заставить его полюбить тебя. Мой отец узнал это на собственном горьком опыте. Она умерла вскоре после моего рождения и прокляла меня своим последним вздохом. Отец сказал мне, что она пыталась проклясть единственное, что, по ее мнению, он мог по-настоящему полюбить, что только доказало, что она его совершенно не знала. Мой отец никогда никого не любил, кроме себя. В детстве он почти не обращал на меня внимания и оставлял меня на попечение дворцовых слуг, но в последние годы перед смертью он почти каждый день звал меня в свои покои. Каждый раз он рассказывал мне немного о моей матери. Сначала он говорил только о том, как сильно она меня ненавидела и как отчаянно хотела избавиться от меня еще до моего рождения. Часто он размышлял, была бы она счастливее, если бы меня не было, и смог бы ли он завоевать ее сердце, если бы не я. Только когда смерть приблизилась, он начал рассказывать мне о том, как заставил ее выйти за него замуж, и обо всем, что он с ней сделал. Как будто он думал, что, рассказав мне правду, он каким-то образом искупит свою вину. Мне тошно от осознания того, что, как бы я ни старался этого избежать, я стал таким же, как он.

Он выглядит настолько мучимым, что я хотела бы избавить его от части его страданий. Если бы я могла разделить их с ним, я бы это сделала. Я винила его за то, что он лишил меня будущего, но его собственное будущее было обречено с момента его первого вздоха. Вся его жизнь была в тисках проклятия, и его брак не был исключением. Неужели часть его души обижается на меня?

— Ты ошибаешься, Феликс, — говорю я ему. — Наши обстоятельства не одинаковы. Твоя мать была в ловушке на всю жизнь... а ты? Ты отпустишь меня, когда все это закончится. Ты просил помощи, а не согласия.

Он кивает мне, его выражение лица становится суровым.

— Когда-нибудь мы оба будем свободны, — говорит он, в его голосе слышится усталость.

Я никогда не задумывалась, что конец нашего брака приведет и к его свободе. Что он будет делать с ней? Когда он больше не будет связан этим проклятием, с кем он решит провести свои дни?

Глава 25

Арабелла

— Закрой глаза, — говорит мне Феликс, и я подчиняюсь. — Чувствуешь, как воздух движется вокруг тебя?

Я глубоко вдыхаю, стараясь сосредоточиться на том, что он мне говорит. Он целый час пытался объяснить, как он использует свои алхимические силы для преобразования воздуха, но это не помогает, и я так и не смогла получить доступ к своим силам. Я начинаю задаваться вопросом, есть ли у меня вообще какие-то силы, или люди в Альтее были правы, и я просто проклята.

Я отняла у Феликса гораздо больше времени, чем ожидала. Конюшня построена только наполовину, а мы потратили несколько дней на тренировки.

Я изо всех сил стараюсь успокоить свой разум, чтобы по-настоящему почувствовать то, что, я уверена, мне удавалось время от времени в последние несколько дней.

— Да, — шепчу я, наконец. Это едва уловимо, но я чувствую гудение в воздухе, почти как будто воздух вокруг нас осязаем.

Феликс подходит ко мне сзади, берет меня за руку и вытягивает мою руку, пока мы оба не тянемся к небу, наши пальцы переплетены.

— Ты чувствуешь, как воздух скользит по твоей коже, когда ты двигаешься?

Он стоит прямо за мной, его губы касаются моего уха при каждом слове, и я снова закрываю глаза.

— Да, — шепчу я, не в силах успокоить свое сердце. Его тело кажется сильным, прижавшись к моему, наши позы интимны. Возможно, именно поэтому мне так трудно сосредоточиться.

— Почувствуй, как падает снег, как он нарушает поток воздуха. Посмотри. — Я открываю глаза и вижу, что снег навалился на нас, как будто его удерживает прозрачная мерцающая золотая полка. — Чувствуешь концентрацию воздуха под снегом, который я держу?

Я задыхаюсь, когда чувствую это, и поворачиваюсь к нему.

— Да!

Он улыбается мне, его глаза весело блестят, и я не могу не покраснеть.

— Протяни руку.

Я поднимаю руку, ладонью вверх. Снег быстро покрывает мою перчатку, и я с досадой хмурюсь.

— Просто стой смирно, дорогая. Почувствуй воздух, который витает вокруг тебя. Сосредоточься на нем. Попробуй представить слой воздуха между твоей рукой и снегом, затем глубоко вдохни и притяни к себе больше этого воздуха, создавая дополнительный