Читать книгу - "Проклятие Теней и Льда - Катарина Маура"

Я бросаю взгляд на кровать и качаю головой.

— Арабелла, я уже много лет не спал с женщиной. Я ненавижу такую близость. Я не спал с кем-либо в этой кровати, хотя не буду отрицать, что между мной и Элисон что-то было примерно за год до нашей свадьбы. Я согласен, что ее поведение было неподобающим, и я не должен был этого допускать. Однако я не виновен в том, в чем ты меня обвиняешь.

Лед в ее глазах слегка тает, и я вздыхаю с облегчением. Странно, когда кто-то оспаривает или подвергает сомнению мои действия, как это делает Арабелла. Я так привык, что меня боятся, что люди подчиняются каждому моему капризу, что едва знаю, как поступать с Арабеллой.

— Если это правда, то почему ты настаиваешь, чтобы я спала в твоей постели?

— Ты моя жена, — просто говорю я. — Кроме того, у меня много обязанностей, и с годами твои тоже будут увеличиваться. Совместная постель — лучший способ максимально использовать время, которое мы проводим вместе.

Она отводит взгляд, сжимая челюсти.

— Я не буду здесь годами.

Я не сомневаюсь, что она снова думает об этом мальчике. Если бы я мог вытеснить из ее головы все мысли о нем, я бы это сделал.

— Возможно, но сейчас ты здесь.

Я поднимаю руку и подбрасываю ее в воздух, подтягивая к себе, пока она не оказывается передо мной, с горящими глазами. Она задыхается и на мгновение машет ногами в воздухе, как будто пытается восстановить равновесие, а затем скрещивает руки и смотрит на меня прищуренными глазами.

— Арабелла, я ценю, что ты наконец-то относишься ко мне как к своему мужу. Правда, но, любовь моя, я устал и мне холодно.

Я удивлен, что у меня столько терпения. Будь она кем-то другим, я бы нанес ей серьезный ущерб, чтобы заставить ее замолчать. Но с Арабеллой я, как ни странно, не испытываю такого желания.

Ее выражение лица смягчается, и она кивает.

— Прости, — говорит она. — Я не должна была ничего говорить.

Я поднимаю руку к ее лицу и обхватываю ее щеку, моя рука ледяная по сравнению с ее кожей, но она не отталкивает меня.

— Не извиняйся за то, что сделала то, что сделала бы любая жена. Это именно то, о чем я тебя просил. Я не знаю, сможем ли мы таким образом сломать проклятие, Арабелла, но я определенно намерен попробовать. Это шаг вперед по сравнению с скрытой ненавистью, к которой, как я боялся, мне придется привыкнуть. Нам нужны только маленькие шаги, пока в конце концов мы не обнаружим, что делаем невозможное.

Она кивает и делает шаг назад.

— Тебе следует принять теплую ванну, — шепчет она. — Ты действительно замерз.

Я киваю и поворачиваюсь, чтобы уйти, впервые наполненный надеждой. Я до сих пор помню, как она выглядела, когда я впервые увидел ее в Зеркале Пифии. Ее глаза были полны надежды. Тогда я задался вопросом, заразит ли она и меня этой надеждой.

Она заразила.

Глава 24

Арабелла

Мое сердце учащенно бьется, когда я ложусь в маленькую кровать, которую буду делить с Феликсом. Здесь почему-то все по-другому. В нашей спальне во дворце между нами всегда такая большая дистанция, и не только физическая. Здесь этой дистанции нет, но, возможно, дело не только в этом.

Был ли прав Феликс? Я действительно ревную его к прошлому, которое он делит с Элисон? Одна только мысль о том, что он прикасается к ней так же, как прикасался ко мне, наполняет меня яростью. Осознание того, что она знает его тело лучше, чем я, вызывает во мне желание чистой жестокости. Это просто собственничество, которое любая жена испытывает по отношению к мужу, или что-то большее?

— Арабелла.

Я поднимаю глаза и вижу Феликса, стоящего в дверном проеме, в свободно завязанном халате. Его глаза блестят смесью юмора и интриги, когда он идет к кровати.

— Супруга, ты снова замышляешь мою смерть? Могу я попросить тебя воздержаться от попыток убить меня сегодня ночью во сне? Я довольно устал, любимая. — Он улыбается мне, ложась в постель, и поворачивается ко мне, ложась рядом.

— Я... я не собиралась.

Он приподнимается на боку и ухмыляется мне.

— Тогда почему твои красивые медовые глаза полны убийственного намерения?

Мой взгляд блуждает по его груди, вглядываясь в халат, который едва прикрывает его. В моей голове мелькают образы его с Элисон, и я стискиваю зубы. Когда он сказал мне, что никогда не делил с ней постель, что он имел в виду? Он намекает, что их встречи были настолько страстными, что они никогда не доходили до постели?

— Какое убийственное намерение? — резко спрашиваю я. Я поворачиваюсь к нему спиной, мое настроение необъяснимо угрюмо.

Феликс подвигается ближе и обнимает меня за талию, обволакивая меня своими объятиями сзади.

— Тебе не нужно беспокоиться о ней, Арабелла. Многие женщины приходили и уходили, но ты всегда будешь моей императрицей, моей женой.

Его слова сладки, но мы оба знаем, что я для него всего лишь средство для достижения цели.

— Когда мы только приехали, ты сказал, что она не позволит тебе спасти твой народ, — наконец шепчу я. — Кто она? О ком ты говорил?

Феликс крепче обнимает меня и прижимает к себе, прижимая нос к моей шее.

— Моя мать, — говорит он, и в его голосе слышится мука. — Это моя мать прокляла нас.

Мои глаза расширяются, и в груди оседает глубокий шок.

— Какая мать может проклясть собственного ребенка?

— Такая, которая не хотела иметь ребенка, — шепчет он, расслабляясь в моих объятиях. Он никогда раньше так меня не обнимал, и я хотела бы думать, что мое присутствие приносит ему хотя бы немного утешения.

Такое жестокое проклятие со стороны собственной матери... Это заставляет меня думать, что, возможно, у меня не все было так плохо с моим отцом. Я не уверена, могу ли я по-настоящему понять глубину его боли. Я ненавидела его с того момента, как он впервые ступил на землю Альтеи, но чем больше времени я провожу с ним, тем больше я задаюсь вопросом, заслуживает ли он моей ненависти.

— Если кто-то и понимает, какой вред могут причинить родители, то это ты, не так ли, любимая? Ты должна знать, что теперь я твой, настолько долго, насколько ты захочешь. Моя страна — твоя. Мой народ — твой.

Я закрываю глаза и с дрожью вдыхаю воздух. Даже сейчас он беспокоится