Читать книгу - "Воин и Цветок - Яна Епринцева"

Вспомни тот день. День, когда я ушёл к заповедному дубу стражем, а вернулся… жрецом.

Воспоминание пронзает вспышкой застарелой боли. Конечно, я помню. Всё, до последней детали. Помню, как сияющие знаки горели на теле Ратибора зловещим предзнаменованием.

— Там у корней великого дуба, когда Стрибог коснулся моей души и отметил её своим даром, духи открыли мне знание, — голос мужчины падает до хриплого, надрывного шёпота. Он делает ещё шаг, поднимает руки, кожа на которых вспыхивает серебряными узорами. — Я видел будущее, Леля. Тебя призвал в этот мир не человек. Это сделали они. Боги.

— Нет, — мотаю головой, не хочу его слушать. Он говорит это всё, чтобы оправдываться. Сделать вид, что ни при чём. Но я не верю.

— Назад дороги не было. Твой мир был закрыт, любая попытка попасть туда, закончится смертью. Ты нужна этому миру. Я видел — ты должна родить ребёнка. Мальчика, который станет великим князем, сплотит наши разрозненные, тонущие в крови земли и остановит вечные войны.

Горло стягивает жёсткой удавкой так сильно, что я почти перестаю дышать. Станет князем… Радомир готовится стать князем, ломая себя в тёмном лесу. И старый ведун предсказал ему великое будущее. Неужели, всё правда?

— Поверь мне, Леля. Я не мог… понимаешь, не мог… Ведь боги жестоки. И они выбрали тебя.

— Но почему… — начинаю говорить, но голос срывается.

Пусть так, пусть боги выбрали меня матерью князя. Но это не объясняет, почему Ратибор вышвырнул меня, отдал другому. Ведь князем будет его сын.

— Боги указали на человека, чья яростная кровь воина должны были породить этого вождя. Они указали на Яробора.

Мои колени начинают дрожать. Но как же… Радомир… Мой маленький Радомир, не сын Яробора! Но он по праву рождения займёт место князя!

В глазах темнеет. Отступаю к лавке и опускаюсь на неё, не в силах удержаться на ногах. Ярополк подбегает ко мне и обхватывает своими маленькими ручонками. Я прижимаю его к себе. Вот он настоящий сын Яробора. Он должен быть князем. Если Ратибор говорит правду, значит, боги избрали его, а вовсе не законного наследника. И что же теперь будет?

— Я любил тебя больше жизни, — голос жреца заставляет вздрогнуть и вскинуть голову. — Мне проще было убить Яробора, чем отдать тебя ему. Но выбор был поставлен не так. Ты не могла противиться воле богов: или он, или смерть. Страшная, мучительная смерть.

Он замолкает, тяжело дыша. Мощная грудь ходит ходуном, пальцы сжимаются в кулаки, но Ратибор усилием воли их разжимает.

— Я отдал тебя другому мужчине, чтобы ты жила, — выдыхает он. — Я умирал каждый день, Леля. Но ты дышала. Ты жила. И твой сын — тот самый великий князь — теперь подрастает в лесном лагере. Я исполнил волю богов.

Слова Ратибора затихают, а в комнате воцаряется оглушительная тишина.

Я молчу. Горло словно сдавило железными пальцами. Тот, кого я когда-то любила, смотрит на меня с надеждой и болью, но его взгляд меня не трогает. Ведь слова о пророчестве пуще прежнего взбудоражили моё неутихающее волнение за старшего сына.

Ратибор думает, что князем станет Радомир. Старший сын, признанный наследник могучего рода. Но жрец не знает главного. Хотя и считает себя посланником богов. Какая ирония…

Прикрываю веки, и перед моим внутренним взором встаёт лицо моего первенца. У Радомира никогда не было чёрных глаз покойного Яробора. У него янтарные глаза. Глубокие, с золотым отливом — глаза его настоящего отца. Глаза Ратибора.

Поднимаю веки и медленно опускаю взгляд вниз. Туда, где за мою юбку цепляется младший сын.

Ярополк. Мальчик с удивительно добрым, отзывчивым сердцем, готовый отдать последнюю игрушку и полезть в драку, защищая слабого. Мальчик, в чьих жилах течёт неистовая сила Яробора. Вот он — истинный великий князь из пророчества. Настоящий сын своего отца, рождённый в законном браке.

Внутри у меня всё переворачивается от ужаса. Я не знаю, что делать, но буду молчать, чтобы защитить обоих своих мальчиков хотя бы от людей. Чтобы никто из смертных не догадался о моей тайне. А боги… боги сами решат, что будет дальше.

— Теперь всё позади, Леля, — в голосе Ратибора звучит та самая нежность, которую я когда-то так сильно любила. — Яробора больше нет. Ты свободна. Ты родила будущего князя, исполнила волю неба, и теперь мы можем воссоединиться. Мы заслужили это счастье. Посмотри на меня — я больше не тот нищий страж, живущий в лесу. Я богат, у меня есть власть жреца Стрибога, я могу обеспечить тебе и твоим детям безбедную, безопасную жизнь. Пойдём со мной.

Он протягивает ко мне руки, будто на самом деле ожидая, что я брошусь в его объятия.

Я же смотрю на протянутые ладони, и внутри просыпается злость.

Он действительно считает, что жизнь можно перечеркнуть и переписать заново? Что можно швырнуть женщину в чужую постель, а потом явиться за ней и забрать обратно?

Медленно расправляю плечи и поднимаю подборок.

— Я останусь верна своему мужу, Ратибор, — чеканю каждое слово, и в моём голосе нет ни капли сомнения.

Жрец вздрагивает, его янтарные глаза удивлённо округляются, а протянутые руки застывают в воздухе.

— Мужу? — переспрашивает он с запинкой. — Леля…

— Яробор любил меня! — обрываю я. — И он принял меня. Знал, что моё сердце принадлежит другому. Знал, что я засыпаю в его постели с мыслями о тебе. И за все эти годы он ни единого раза не упрекнул меня этим. Он любил меня. Я буду любить его до своего последнего вздоха. И я никогда, слышишь меня, никогда не свяжу свою жизнь с предателем!

Лицо Ратибора бледнеет, серебряные узоры на коже тускнеют и исчезают. Он пытается что-то сказать, сделать шаг навстречу, но я выставляю руку вперёд, останавливая его.

— Ты предал меня, Ратибор. Просто отдал, ничего не объяснив. И этот факт ничто не изменит, какими бы благородными целями и великими пророчествами богов ты сейчас ни прикрывался. Назад пути нет. Уходи.

Ярополк поднимает голову, изумлённо разглядывая меня чёрными глазёнками, будто видит впервые. Я и сама чувствую себя странно. Я изменилась. Теперь я другая и никому не позволю помыкать собой. Больше никогда.

Ратибор делает шаг назад. Он смотрит на меня, и в его глазах плещется океан боли. Но я не уступлю. Пусть уходит, назад дороги нет. Да, я любила его. Но разве сумею я поверить тому, кто вышвырнул когда-то без объяснений?

— Просто уходи, — произношу ледяным тоном.

Ратибор вздрагивает, выдыхает судорожно и, поколебавшись всего мгновение, разворачивается и шагает прочь.

Конец первой книги.