Читать книгу - "Воин и Цветок - Яна Епринцева"

прямо у порога, сжав кулаки, ждёт Яробор. Я знаю, что он там. Чувствую. И почему-то от этого знания становится легче.

Глава 33

— Ещё малость! Соберись, девонька, — крик повитухи доносится откуда-то издалека, сквозь густой, багровый туман.

Последняя судорога буквально разрывает меня напополам, но приносит мгновенное облегчение. В ту же секунду жаркую тишину бани прорезает требовательный крик. И сердце моё замирает от радости.

Родился. Я справилась.

Пальцы соскальзывают с влажной потолочной балки, и я падаю на колени, на расстеленные по полу чистые холсты.

— Мальчик! — победно вскрикивает повитуха, и я слышу, как за бревенчатыми стенами бани глухо, облегчённо выдыхает Яробор.

— Богатырь родился, Леля! Крепкий какой, сильный! Славный воин будет!

Повитуха торопливо обмывает младенца тёплой водой, заворачивает в чистую отцовскую рубаху, чтобы сын перенял силу отца. А затем бережно опускает кричащий свёрток мне на грудь.

Тяжело дыша, я заставляю себя взглянуть на сморщенное красное личико. Оно в тот же миг разглаживания, будто ребёнок понял, что лежит на руках у матери, и малыш внезапно затихает.

Мой сын. Маленький, беззащитный. Тёплый. Забыв про боль, про всё на свете, смотрю на него, не в силах оторвать глаз. Улыбка сама собой появляется на лице. Надо же… Ещё вчера я сомневалась, что смогу полюбить этого ребёнка. А сейчас, в одно мгновение, просто лёжа у меня на руках, он навсегда завладел моим сердцем.

Впервые за долгие месяцы чувствую что-то похожее на радость. Это же мой сын! Сыночек мой маленький.

Его крошечные кулачки прижимаются к моей груди, и он медленно открывает глаза, устремляя взгляд прямо на меня. В этот миг мир вокруг застывает. Сердце сжимается и с грохотом ухает вниз, выбивая из лёгких воздух. Ведь на меня смотрят не мутные глазки новорождённого. На меня смотрят два ярких, чистых, полупрозрачных омута. Янтарные глаза. Глаза цвета мёда и полуденного солнца.

Этот взгляд… Сколько бы я ни старалась, я не смогла забыть янтарный взгляд, смотрящий на меня то с нежностью, то с холодным равнодушием. Это глаза Ратибора.

Кровь отливает от лица. Дрожь пробирает тело, заставляя пальцы дрожать, а сердце отчаянно колотится. В ушах на пределе стучит пульс, перед глазами мелькают чёрные точки. Что теперь будет? Господи, что теперь будет?

Поток свежего воздуха сквозь открытую дверь бани заставляет задрожать сильнее, но вовсе не от холода. Это нервная дрожь.

Яробор уже здесь. Он входит в тесное пространство и, кажется, занимает его целиком. Огромный, широкоплечий, уверенный.

Повитуха бросается вперёд, ловко отнимает у меня младенца и с поклоном передаёт ему.

Муж смотрит на крошечное личико, и его чёрные глаза изумлённо сверкают. В них нет радости. В них разгорается первобытный гнев воина, который понял, что его жестоко обманули.

Яробор медленно переводит взор на меня. На его лице не дрожит ни один мускул. Оно каменеет, превращаясь в страшную, безжалостную маску. Его пальцы на пелёнке из собственной рубахи опасно сжимаются.

Дикий, удушающий ужас затапливает моё существо. Но вместе с ним во мне просыпается то, чего я сама от себя не ждала. Повинуясь слепому материнскому инстинкту, поднимаюсь с места, напрочь забыв о своей слабости и боли.

Это мой сын, и я никому не позволю его обидеть. Своей кровью, своими муками я выкупила его право на жизнь. И мне плевать, чья кровь течёт в его жилах — он мой.

Делаю отчаянный рывок и буквально вырываю младенца из рук окаменевшего воина.

Сын испуганно кричит. А я пячусь к стене, яростно прижимая крошечный, тёплый свёрток к груди, и закрываю своими руками.

Вскидываю голову, глядя на окаменевшее лицо Яробора. Страх отступает, сгорая в огне решимости. Я готовая зубами рвать горло любому, кто посмеет коснуться моего ребёнка, кто посмеет отобрать его у меня.

Но воин и не пытается его обидеть. Он всего лишь на мгновение прикрывает глаза, будто собираясь мыслями. Но сразу же распахивает их, одновременно расправляя мощные плечи.

— Дай мне моего сына, Леля, — властно приказывает он.

«Моего?»

Сердце сжимает и останавливается на мгновение. Я перестаю дышать. Смотрю в чёрные, непроницаемые глаза и не верю ушам.

Он ведь знает. Он всё понял в ту же секунду. Неужели примет моего малыша, несмотря ни на что? Неужели его одержимость мной настолько сильна?

Муж делает шаг вперёд и легко разжимает мои онемевшие пальцы. Измученное многочасовой болью тело не может сопротивляться его медвежьей хватке. Яробор забирает кричащий сверток и прижимает его к груди. И шагает в двери, туда, где уже собралась дворня, желающая увидеть новорождённого сокола.

Лицо князя по-прежнему кажется высеченным из камня, но голос звучит твёрдо.

— Наследник рода моего. Моя кровь и моя плоть. Я нарекаю его Радомиром.

Мир качается перед глазами, от пережитого страха ли, а быть может, от облегчения. Новое чувство шевелится в моей груди. Нет, это не любовь, это благодарность.

Яробор принял моего малыша. Он дал ему имя. Значит, с ним всё будет хорошо.

Глава 34

Яробор держит слово: принимает моего сына, как своего. Маленький Радомир получает всё самое лучшее, что может получить новорождённый сын воина в этом мире, начиная от одежды и заканчивая убранством комнаты. Для него готовят оружие и доспехи, ведь он наследник рода и продолжит дело Яробора, в будущем став воином.

Муж ни словом, ни делом не обижает моего малыша. Хвалится богатырём на людях, так что никто и не может заподозрить, будто мальчик не его сын. Радомир сын Яробора. Только так зовут ребёнка с янтарными глазами. Только так и никак иначе.

Я не слышу от мужа упрёков, да они и ни к чему. Вина и без этого раздирает изнутри. Стыд за свою глупость не утихает ни на миг. Доводы разума, мысли о том, что меня отдали Яробору против воли, что я не выбирала стать его женой, не приносят облегчения.

Я поддалась соблазну, уступила мимолётным желаниям Ратибора, и вот к чему это привело. Теперь у меня перед глазами будет напоминание о собственной наивности. Мой сын не даст забыть, ведь его янтарные глаза так похожи на глаза предателя, растоптавшего сердце.

Но я всё равно люблю своего малыша. Люблю той безусловной любовью, которая не требует причин. Радимир дорог мне просто по факту своего рождения. Больше ничего не нужно, он мой сын, этого достаточно.

Яробор не обижает мальчика, но его задетая гордость всё же даёт о себе знать. Наедине в наших покоях одержимость мужа становится всё