Читать книгу - "Его случайная малышка - Николь Келлер"

ли, Шторм? Или сохранился где-то?

Он даже не вздрагивает.

— Я так понимаю, что случилось нечто из ряда вон, — холодно отбривает. — Раз ты потерял контроль. Впервые на моей памяти. Значит, тот, кто подослал к тебе крысу, начал действовать.

Кулаки сжимаются. Представляю, что сжимаю их на шее того, кто сотворил это, и немного отпускает. Туман ярости в голове рассеивается.

— Он узнал, что ты в курсе насчет меня, — продолжает выдавать расклад, — и все свои силы бросишь на то, чтобы разобраться и наказать. Тот, кто придумал всю эту схему, очень хорошо тебя знает. Очень. И давно наблюдает за тобой. Решил действовать на опережение и ударил первым.

Злость снова выходит из-под контроля.

— А, может, это все вы? — почти рычу. — Происки ментов? Сейчас ты предложишь мне помощь, а потом вы меня на колени поставите и заставите на вас работать? Ведь я, Каин, буду должен вам, ментам. Разумеется, братва мне такого расклада не простит. И меня уберут.

— Тебя и так уберут, — Шторм зло усмехается, стискивая кулаки. — Давно собираются. Ты перестал устраивать верхушку, — коротко указывает пальцем вверх. — Убрал из города казино, минимизировал бордели, не пускаешь на стройки кого попало, а, точнее, родственников властных. А это бабки. Большие бабки. И власть имущие их теряют. Из-за тебя. Все это время они искали возможность и повод, чтобы от тебя избавиться.

Смотрю упрямо и непримиримо на него исподлобья.

— И почему же этого до сих пор не сделали?

— Потому что я им не давал такого повода.

Замираю. По-другому смотрю на Шторма, что тяжело дышит, стиснув кулаки, и расстреливает меня чуть сощуренными глазами.

— Потому что я докладывал только часть происходящего. Ту, за которую нельзя зацепиться. Дал понять, что ты, особенно после моего ранения, отстранил меня от дел. Стал догадываться, и я на грани раскрытия.

— Нахрена? — голос становится глухим. — Нахрена ты так подставляешься? Только не говори, что по большой любви!

Уголок его губ дергается.

— Не скажу. Мне девочки больше нравятся.

Несмотря на весь ад вокруг, едва не фыркаю.

Клоун.

— Я уже называл причину, — продолжает вполне серьёзно. — И это правда. А ещё потому, что нет ничего важнее семьи.

Шторм протягивает мне раскрытую ладонь. Я гляжу на нее в упор и раздумываю. Долго. Тщательно. Ведь я собираюсь заключить мир с ментом…

Но бывают моменты, когда правила перестают иметь значение.

Когда стираются границы между своими и чужими.

Я крепко сжимаю его ладонь.

Шторм коротко кивает и, кажется, выдыхает с облегчением.

— А теперь ближе к делу. Я так понимаю, что времени мало. Что случилось?

Слова застревают в горле.

Кажется, если произнесу их вслух, происходящее станет окончательно реальным.

— Мою дочь похитили. Есть предположения, кто это может быть?

Лицо Шторма каменеет. Он стискивает зубы и медленно качает головой.

— Как это произошло?

— Во дворе моего дома.

Он уже разворачивается к выходу.

— Поехали. На месте разберемся.

Шторм сам садится за руль. Гонит, как ненормальный. С виду выглядит спокойным, собранным, но даже по манере вождения я понимаю, что он заведен не меньше моего.

Только бы успеть… Только бы спасти…

Все это время одна мысль раскаленным гвоздем прошивает башку: Пчелка мне этого никогда не простит.

Я обещал, но не смог их защитить.

Я их потерял.

Шторм резко заруливает на парковку возле дома. Вылетаю из машины, хлопнув дверью. Не успеваю зайти во двор, как на меня набрасывается Пчелка, захлебываясь рыданиями.

Бьет кулаками, куда придется. Отчаянно. До боли.

— Ты, это все ты! — кричит сорванным голосом. — Это ты виноват! Ненавижу тебя, Каин! Не-на-ви-жу!

Каждое слово — словно удар ножом.

Но я даже не пытаюсь защищаться.

Сгребаю Пчелку в охапку, двумя руками прижимаю к себе. Она трясется и что-то невнятно бормочет. Из всего потока выцепляю единственное на грани мольбы:

— Верни ее….Пожалуйста… Верни мою дочь.

Сердце сжимается так сильно, что становится трудно вдохнуть.

Беру ее лицо в ладони, заставляю посмотреть мне в глаза.

— Я верну. Слышишь? Я обязательно верну нашу девочку. Чего бы мне это ни стоило.

Но в ее глазах нет веры. Только ужас. И пустота.

Я отвожу Пчелку к качелям, которые поставили ради Яси. Ещё вчера она визжала здесь от счастья, выкрикивая: «Ещё! Сильнее!».

Теперь качели едва покачиваются на ветру.

От этого становится только больнее.

Усаживаю мою девочку и беру бутылку с водой, стоящей на столике неподалеку. Заставляю сделать пару глотков и только тогда тихонько интересуюсь:

— Как это произошло?

Пчелка закрывает лицо ладонями. Плечи снова начинают дрожать.

— Все случилось за доли секунды… Они ворвались, начали стрелять в охрану, в окна… Везде. Я только успела накрыть Ясю, чтобы она не видела этого всего.

Голос ломается.

Она судорожно втягивает воздух.

— Но ее забрали из моих рук…

Глава 34

Каин

Эмоции шарашат так, что перед глазами на миг темнеет. Сердце в груди грохочет на бешеной скорости, вновь разгоняя ярость по венам. Ещё секунда, и сорвусь. Держусь только на честном слове.

Ради девчонок.

Плюсом к этому только сейчас замечаю стремительно наливающийся синяк на лице Пчелки.

Меня будто через мясорубку пропускают.

— Тебя били? — цежу сквозь намертво стиснутые зубы.

Майя торопливо мотает головой, глотая слезы и хватая воздух ртом.

— Они толкнули, и я упала…, - голос дрожит, срывается. — Они унесли мою дочь… Она так плакала, так звала меня… А я ничего не смогла сделать….

Ее слова режут хуже ножа.

Прикрываю глаза на секунду. Душу все эмоции на корню. Если сейчас позволю себе чувствовать, разнесу здесь все к чертовой матери.

— Сколько их было, Майя? Сможешь их описать? — спокойно, почти ледяным голосом спрашивает Шторм, вклиниваясь в разговор.

Моя девочка отрицательно качает головой.

— Они были в масках и в камуфляжной одежде… Они убили всю охрану… Только один остался живой…

— Где он?

— В гостиной, на диване, — кивает головой на дом. — Я смогла помочь ему дойти только туда…

— Ты умница, Пчелка, большая умница, — целую Майю в висок.

Ничего не говоря, Шторм направляется в дом. Мы с Пчелкой идем следом.

В гостиной пахнет кровью, порохом и лекарствами.

Витек полулежит и тяжело дышит, держась за перебинтованное плечо. Лицо серое, губы побелели, но сознание он не потерял.

Шторм подходит к нему и без единого слова… хватает за поврежденное плечо и с силой сжимает до крика бойца.

— Кто он?

— О чем ты? Пусти, сука, больно же! — орет, покрываясь бисеринками пота.

Я даже зависаю на мгновение.

Никогда не видел, чтобы Шторм был в таком бешенстве. Обычно он собранный,