Читать книгу - "Кто твой папочка - Бриттани Николь"

звонка Мерфи: первый — чтобы узнать, как прошел день в школе, второй — чтобы сказать, где спрятаны мячи для пинг-понга, и предложить иногда метать их в голову Салли наугад в течение вечера. Не хочу, чтобы брат слишком расслабился без меня.

Теперь пришло время встретить бурю лицом к лицу. По пути наверх я собираю в кулак все свое мужество, готовясь к встрече с Разъяренной Лолой.

Будь у меня хоть капля везения, она уже сменила гнев на милость. Ну кровать-то красивая, а джакузи выглядело расслабляюще. Или это просто мои наивные фантазии. Скорее всего, она кипела злостью все время, что я отсутствовал, и как только я войду, она взорвется, как вулкан Этна.

Если так, видимо, спать мне придется на полу, да еще и с одним открытым глазом — вдруг она воткнет в меня свои Джимми Чу.

Я стучу в дверь, не решаясь зайти сразу. Зачем лишний раз злить зверя.

— Это ты, Кэлли?

Кэлли? Кто, черт возьми, такой Кэлли?

— Нет, это я, Кэл. Можно войти?

— Ага!

Этот короткий ответ звучит как радостное щебетание. Весело. Счастливо. Почему она звучит такой довольной? Наверное, потому что последний час она вынашивала план моего убийства. Точно. Она собирается меня прикончить.

Как последний идиот, я всё равно открываю дверь. Меня тянет к ней. Неодолимо.

В нос бьет её аромат — корица и ваниль. Черт. Она всегда пахнет как чертов десерт. У меня вырывается тихий стон, прежде чем я успеваю его сдержать.

В комнате хаос. Лепестки роз разбросаны по полу, постель смята, джакузи пустое, бутылка шампанского лежит вверх дном в металлическом ведерке со льдом.

Другими словами, моя маленькая фурия, скорее всего, пьяна.

Будет интересно.

— Кэлли! Это ты? — её голос звучит легко и радостно, даже если имя выдуманное, и улыбка сама расползается по моему лицу, пока я иду в центр комнаты.

Лола появляется в дверях ванной и я впадаю в ступор.

Лола, черт возьми, Карузо. Святые угодники. Мое сердце замирает, а весь английский язык в одно мгновение выветривается из головы.

Она прекрасна. Ослепительно, до чертиков, красива.

Ее рыжие волосы мягкими волнами спадают на плечи. Макияж легкий, и сквозь него всё еще видны веснушки на переносице. Будто она специально нанесла тон чуть тоньше обычного.

Может, нарочно? Потому что я говорил, что люблю её веснушки?

Внутри меня всё скручивается в тугой узел. Нет. Вряд ли она думала обо мне, пока собиралась.

И все же этот образ, с оттенком невинности, заставляет мое сердце биться как сумасшедшее.

А платье?.. Даже не начинай, Кэл. Глубокий зеленый цвет на фоне её светлой кожи — зрелище, от которого у меня перехватывает дыхание.

— Почему ты так на меня смотришь? — её голос тихий, голова слегка наклонена. В одной руке болтается пустой бокал шампанского, в другой — туфли.

Я выпрямляюсь, собирая остатки сил, чтобы быть хоть наполовину достойным этой женщины. Я не облажаюсь. Не дам мыслям отключить мозг. Не скажу очередную глупость, как всегда, когда мы оказываемся в одной комнате. Никаких шуточек про рацию сегодня.

— Сногсшибательная, — хриплю я, горло сухое.

Ее брови хмурятся, в зеленых глазах — недоумение.

— Что?

— Ты в этом платье. Ты просто сногсшибательна. Каждая женщина, мимо которой мы пройдем сегодня, будет убита наповал от того, что она — не ты. Каждый мужчина будет мечтать, чтобы на его руке была именно ты. А я… — я провожу ладонью по лицу, желая стереть все моменты жизни до этого, чтобы Лола стала первым, что я увижу. — Я никогда от этого не оправлюсь.

Вишневые губы Лолы расплываются в сияющей улыбке.

— Каллахан Мерфи, да ты тайный романтик?

В два шага я оказываюсь рядом, выхватываю туфли из её пальцев. Потом веду её к кровати и усаживаю на край.

— Ни дня в своей жизни, Лола, — говорю я.

Чистая правда.

— Ни чертового дня. Но ты… ты заставляешь меня хотеть стать Шекспиром.

Я опускаюсь на колени перед ней, беру её ногу и надеваю туфлю, застегивая кристальный ремешок на тонкой щиколотке.

Она качает головой, улыбка не сходит с лица.

— Скользкие вы, Мерфи, — дотрагивается пальцем до моего носа. — Опасны в сочетании с вином.

Я смеюсь и задерживаю её лодыжку в руках на мгновение дольше, чем положено, наслаждаясь гладкостью кожи.

— Тогда, может, начнем с воды. А потом попробуем вино, — осторожно ставлю её ногу на пол и беру вторую.

Лола качает головой, и её аромат окутывает меня волной.

Нужно собрать всю силу воли, чтобы остаться на полу. Я хочу лечь рядом с ней и вдыхать этот запах всю ночь. Мечтаю обнять её и держать крепко. Мечтаю просыпаться по утрам, пропитанный её ароматом, и засыпать снова, чтобы прожить это еще раз.

Я пропал. И это чертова проблема. Потому что завтра чары развеются. Лола снова станет огненным шаром, а я — тем самым щенком, который готов сгореть дотла, лишь бы коснуться её.

— Почему ты так на меня смотришь? — тихо спрашивает она.

Её слова возвращают меня в реальность. Я все еще стою на коленях, держу её лодыжку, полностью завороженный.

— Ш-ш-ш, — шепчу я, поднимаясь и протягивая ей руку. — Не разрушай момент.

Лола качает головой, но улыбается, вкладывая свою ладонь в мою.

Глава 21

Лола

— Что? — мне даже не нужно оборачиваться в лифте, чтобы понять, что Кэл смотрит на меня.

Я чувствую его взгляд — будто меня окутывает мягкое, теплое одеяло. От этого по коже бегут мурашки, как от электричества. А может, это алкоголь? Проще свалить все на шампанское, но ни один напиток еще не заставлял меня чувствовать то, что я ощущаю рядом с Кэлом.

— Мне нравятся твои веснушки, — его низкий голос будто вливает жар прямо в мой живот. — Обычно их почти не видно. Но, черт, какие же они красивые. Ты красивая.

Я никогда не признаюсь ему вслух, но его слова о моих веснушках не выходили у меня из головы, пока я наносила макияж. Обычно они заставляют меня стесняться, но его реакция придала мне уверенности. Ну, и бутылка шампанского тоже.

— Должно быть, это свет так падает, — пробормотала я.

— Нет, — он качает головой и делает шаг ближе, его ладонь легко скользит по моей щеке.

Я замираю, дыхание сбивается, сердце сбивается с ритма, пока он едва ощутимо ведет пальцами вдоль линии челюсти и ниже — по шее.

Сердце бьется все быстрее, пока не начинает грохотать, а желание, с которым я безуспешно боролась, полностью