Читать книгу - "Важнее слов - Миа Шеридан"

к лифтам. Мы остановились возле них, и я заметила, что в лобби почти никого не было, но зато хорошо были слышны голоса посетителей ресторана, которые доносились до нас из коридора.

– Ты напишешь мне зав…

Каллен увлек меня в небольшой альков, не дав мне договорить. Я засмеялась было от неожиданности, но и это сошло на нет, когда он впился в меня губами, проталкивая свой язык мне в рот, заставляя меня постанывать. Он ответил мне рыком, почти болезненным рыком, и прижался ко мне. Я обняла его, запустив руки ему в волосы, ощущая, как возбуждение быстро охватывает меня. Буквально сразу. Никогда до этого я не была так сексуально возбуждена, и мне хотелось еще. О боже, я хотела обвить его бедра и вжиматься в него, ощутить его кожу на своей. Я хотела…

Он оборвал поцелуй почти так же быстро, как начал. Он отступил, его грудь опускалась и поднималась, влажные губы раскрыты от поцелуя, а выражение лица… страдальческое, а может быть, и отчаянное.

– Доброй ночи, Джесси.

– Доброй, – пробормотала я, наблюдая за тем, как он уходил.

Я была ошеломлена, у меня кружилась голова. Стоя около стены, к которой он всем телом прижимал меня секунду назад, я не знала, что мне делать. Я вспомнила, как он выглядел вчера, когда мы гуляли по церковным руинам и он напевал какую-то мелодию: он был спокоен, он был счастлив. А теперь я увидела его совсем другим: расстроенным и встревоженным. Словно мой печальный принц. Сон с меня как рукой сняло. Я чувствовала, что Каллен нуждается во мне. Возможно, он хотел от меня не одного только физического контакта, просто не знал, как об этом попросить. Так что он не попросил меня вообще ни о чем.

Глава 11. Каллен

Какой же я придурок. Что, черт побери, со мной не так?

Придурок. Придурок. Придурок.

Я наклонился и положил голову на крышку пианино, за которым сидел в пустом бальном зале. Открыв глаза и покачивая головой, одним пальцем я наиграл мелодию песни «Heart and Soul» и засмеялся смехом, который быстро перешел в хрип.

Мне ужасно хотелось напиться. Но за одним стаканом придет второй, потом их станет шесть, и вот я уже в постели с какой-то женщиной, чье имя я уже через два бокала не вспомню, даже если от этого будет зависеть моя жизнь. И хуже всего то, что все это звучало не так уж плохо, я почти был готов на это пойти. Я чертовски устал. Последние несколько ночей я почти не спал, ведь не было алкоголя, чтобы меня убаюкать, и секса, чтобы разрядиться. Меня звала к себе бездна, и мне хотелось отозваться на этот зов, хотелось стереть слова, которые не унимались у меня в голове.

Никчемный. Полудурок. Пустое место.

Я сыграл минорную гамму, самую грустную и депрессивную гамму из всех. Она подходила под мое настроение. Черт, да она описывала всю мою нынешнюю жизнь. За исключением Джесси. Но она со мной ненадолго, к тому же она была слишком занята, чтобы потакать моему желанию проводить с ней каждый миг. Но я уже давно для себя усвоил: еще больше бессмысленной болтовни с так называемыми друзьями я ненавидел тишину, которая обступала меня, когда я оставался наедине с самим собой. Это значило слишком долго погружаться в свои мысли. Слишком много времени оставаться одному.

Но я ведь и был одинок.

Весь день я провел в беспокойном нетерпении. Пока я ждал, когда же Джесси закончит с работой, часы текли невероятно медленно. Я дошел до того, что сел в зоне после входа в отель, из которой открывался вид на лобби, – я хотел встретить Джесси сразу же, как только она покажется.

Я слышал голоса Джесси и ее партнера по работе, живые и воодушевленные. Я замер на месте, наблюдая за тем, как они остановились и принялись обсуждать вещи на таком высоком уровне профессионализма, что я бы не добрался до него, даже будь у меня трехметровая лестница. Несколько раз Джесси переходила на французский, и ее партнер легко переключался на этот язык, они перекидывались словами, которые не только касались тем, которые я никогда не пойму, но еще и были произнесены на языке, которым я едва ли когда-нибудь смогу прилично овладеть.

Этот самый партнер по работе – о, он выглядел как молодой профессор, типа Кларка Кента, и был, очевидно, прямо-таки гением – наверное, идеальная пара для Джесси. Я испытал такой сильный прилив ревности, когда увидел, как он берет ее за руку, что можно было подумать, будто я застал их голыми и обвивающими друг друга. Ревность накатила мгновенно и была такой мощи, что я сам себя испугался.

Потом я слушал, как Джесси и Ник говорят о своих карьерах. Они оба так вдохновлены тем, что делали, что я не мог не испытать стыд за себя, хотя был горд за них обоих. Потому что я знал: хотя оба они гнались за успехом, никто из них не согласился бы пустить себя в расход ради этого, как сделал я. Им все будет удаваться благодаря таланту и рабочей этике – и, конечно, они заслуживают каждую частичку успеха, которая их ждет. В отличие от меня. И сидя там, я чувствовал себя чужаком в столь многих смыслах, что попросту думал, что я не достоин находиться в их компании.

Но несмотря на то, что я чувствовал себя таким ранимым, мне казалось, что ужин закончился слишком быстро, и мне хотелось провести больше времени с Джесси…

– Как называется эта композиция?

Я мгновенно остановился, резко обернулся и увидел, что позади меня стоит Джесси. Я даже не слышал, как она вошла в комнату.

– От нее так и веет отчаянием, – сказала Джесси, придвигаясь ко мне ближе.

Я вымученно засмеялся, полностью поворачиваясь на скамейке перед пианино.

– Я думал, ты пошла к себе в номер, – я выпалил эти слова так быстро, что сам услышал нотки отчаяния в своем голосе.

Жестом Джесси дала понять, что мне нужно подвинуться. Я послушался ее, и она присела рядом, слегка задев своим коленом мое.

– Я решила, что еще не так сильно устала, как думала. Да и работа, которой я собиралась заняться, может подождать. На самом деле будет даже лучше, если я дам мозгу немного отдохнуть. Чтобы переводить, нужно постоянно быть сосредоточенным. Поэтому я и понадеялась, что ты еще тут.

– Если я тебя правильно понял, тебе сейчас нужно что-то