Читать книгу - "Я не злая мачеха! Воспитать наследника Тьмы - Ianluv"

— Елена, — он перехватил мою руку и прижал к своим губам. — Ты поздно сегодня. Сказывается вчерашнее празднование победы над судьбой?

— Сказывается то, что кое-кто обещал мне тихий вечер, а вместо этого мы три часа обсуждали с Леоном стратегию защиты «песочного королевства» от воображаемых драконов, — притворно пожаловалась я, но тут же прижалась к его плечу.

Аларик обнял меня, и я почувствовала ту невероятную силу и спокойствие, которые исходили от него. За этот год он стал не просто моим союзником, он стал моим домом.

— Мама! Смотри! — Леон заметил меня и, позабыв о рыцарском достоинстве, припустил через лужайку. — Смотри, что я могу! Капитан сказал, что у меня получается «молниеносный выпад»!

Он подпрыгнул и сделал неуклюжий, но полный энтузиазма взмах мечом. В воздухе на мгновение завис призрачный след из золотистых искр, похожий на хвост кометы.

— Потрясающе, солнце! — я подхватила его на руки, несмотря на то, что он заметно прибавил в весе. — Настоящий защитник. Но помни наше правило: настоящий рыцарь сначала...

—...моет руки перед завтраком и никогда не обижает тех, кто слабее, — отрапортовал он, смешно сморщив нос. — Я помню. А за это положена наклейка с драконом? У меня в альбоме осталось место как раз для одного золотого.

— Обсудим это после каши, — строго (насколько могла) сказала я, целуя его в макушку.

Мы устроились за столом под старой ивой. Это был наш семейный праздник — годовщина того, что мы называли «Новой главой». Официально это был праздник в честь выздоровления герцогини после «длительной болезни», но мы-то знали правду.

— Какие новости из столицы? — спросила я, когда Леон увлекся поглощением блинчиков.

Аларик на мгновение посерьезнел.

— Барон Кросс принял приглашение и прибудет в замок через два дня. Он всё еще уверен, что ты его верный союзник, а твое ранение — лишь часть спектакля по завоеванию моего доверия. Твои доказательства относительно кражи имперского золота станут для него последним сюрпризом, когда он окажется в наших стенах. Императрица... — он усмехнулся, — Императрица всё еще ждет, когда «ключ» в лице Леона будет готов. Она не подозревает, что мы уже сменили замок.

— Она всё еще опасна, — заметила я, помешивая чай. — Такие люди не прощают поражений.

— Пусть пробует, — в голосе Аларика на секунду прорезался холод герцога Севера. — Мы больше не те люди, которых можно запугать. Сердце Леса признало тебя, Елена. Ты больше не «сосуд» для дегтя, ты его хозяйка. А Леон... его магия резонирует с твоей. Они всё еще верят, что растят разрушителя, а получили нечто гораздо более мощное.

Я посмотрела на свои ладони. Под кожей едва заметно пульсировала темная вена, но она не вызывала отвращения. Это была сила земли, сила корней, которая питала всё живое. Оригинальная Серафина хотела использовать ее, чтобы убивать. Я использовала ее, чтобы лечить. В прошлом месяце, когда в деревне у подножия замка случился неурожай из-за странной гнили, я просто прошла по полям, позволяя «дегтю» стекать в землю. К утру колосья поднялись. Это была не черная магия. Это была педагогика в мировом масштабе: я просто «объяснила» растениям, как им нужно расти.

— Знаешь, — тихо сказала я, глядя на Леона, который теперь пытался накормить блинчиком соседского кота, пролезшего в сад. — В той книге вчера был самый страшный день. Мальчик стоял в толпе и смотрел, как умирает его единственная опора. Пусть эта опора была гнилой и злой, но она была единственной. В тот момент в нем что-то ломалось навсегда.

Аларик накрыл мою ладонь своей.

— Но этого не случилось.

— Не случилось. Вместо этого он вчера выбирал, какую книгу мы будем читать перед сном. И выбрал «Сказки о добрых великанах».

— Ты изменила не только его судьбу, Елена. Ты изменила мою. — Аларик смотрел на меня с той пронзительной нежностью, от которой у меня до сих пор перехватывало дыхание. — Я ведь тоже был на пути к тому, чтобы стать монстром. Холодным, равнодушным карателем, для которого сын — лишь обязанность, а жена — досадная помеха. Если бы не ты...

— Если бы не я, ты бы сейчас сидел в мрачном кабинете и планировал очередную войну, — улыбнулась я. — А теперь тебе приходится рисовать акварелью. Кстати, как твои успехи? Тот натюрморт с яблоками был... многообещающим.

Герцог слегка покраснел — зрелище, которое до сих пор приводило меня в восторг.

— Леон сказал, что яблоки похожи на помидоры. Но я стараюсь. Регламент есть регламент.

Мы рассмеялись. В этот момент я почувствовала легкий укол в районе груди — не боль, а скорее зов. «Деготь» внутри меня встрепенулся. Я подняла голову.

На краю сада, у самой кромки леса, стояла фигура. Она была полупрозрачной, сотканной из теней и солнечных бликов. Это была она — настоящая Серафина. Та, чье тело я заняла.

Я замерла. Аларик и Леон ее не видели. Серафина смотрела на нас. В ее глазах больше не было той ярости и жажды власти, которые я видела в ее дневниках. Она выглядела... умиротворенной. Она посмотрела на Леона, на его смех, на его чистые, светящиеся золотом руки. Затем перевела взгляд на меня.

Она не произнесла ни слова, но в моей голове прозвучало четкое, как звон колокольчика: «Спасибо».

Фигура начала медленно таять, превращаясь в цветочную пыльцу, которую подхватил теплый майский ветер. Последняя нить, связывавшая меня с оригинальным сюжетом, оборвалась. Теперь это была не «книга», не «роман» и не «сценарий». Это была просто жизнь.

— Мама, ты чего? — Леон дернул меня за рукав. — Ты увидела фею? Капитан говорит, что в нашем лесу живут феи, которые охраняют детей.

Я присела перед ним на корточки, поправляя его воротничок.

— Нет, малыш. Я просто увидела старую знакомую, которая наконец-то ушла домой.

— А ей там будет хорошо?

— Думаю, да. Она увидела, что здесь всё в порядке.

Аларик подошел к нам и положил руки нам на плечи.

— На сегодня запланировано что-то еще, кроме уроков рыцарства и рисования?

— Вообще-то, — я хитро прищурилась, — сегодня мы идем в деревню. Я обещала детям устроить праздник мыльных пузырей. И ты, дорогой герцог, будешь главным ответственным за их выдувание. Это развивает легкие и... эмоциональный интеллект.

Аларик вздохнул, но в его глазах плясали чертики.

— Я командую армиями, Елена. Я усмирял восстания. И теперь я буду выдувать мыльные пузыри перед толпой ребятишек?

— Именно так. Это и есть высшая форма власти — умение дарить радость.

Мы шли к замку, и я чувствовала себя абсолютно счастливой. Мой профессиональный долг воспитателя был выполнен на сто десять процентов. Я