Читать книгу - "Я не злая мачеха! Воспитать наследника Тьмы - Ianluv"

Утро перед аудиенцией началось с протокольной суеты. Слуги летали по дому, как перепуганные воробьи. Нужно было выбрать наряд, который транслировал бы одновременно смирение, достоинство и скрытую мощь.

Я выбрала платье цвета ночного неба с закрытым воротом и длинными рукавами. Никаких лишних украшений, кроме фамильной броши Ридов — серебряного сокола с глазами из сапфиров.

Леон был одет в миниатюрную копию мундира отца, что делало его вид одновременно трогательным и грозным. Он нервничал, его магия то и дело вырывалась мелкими искрами из кончиков пальцев.

— Леон, помнишь правило номер три? — я присела перед ним.

— «Моя сила — это мой инструмент, а не мой хозяин», — четко ответил он.

— Умница. Если почувствуешь, что искры становятся горячими — просто возьми меня за руку. Я заземлю тебя.

Аларик вошел в холл, и я невольно задержала дыхание. На нем был полный парадный мундир Тайной Гвардии. Черная кожа, серебряное шитье, тяжелый плащ, подбитый мехом. Он выглядел как само воплощение имперского правосудия. Но когда он посмотрел на нас, в его взгляде не было льда.

— Карета подана, — сказал он. — Пора вписывать наши имена в историю, Елена. Или вычеркивать их оттуда окончательно.

Я взяла его под руку, вторую руку положила на плечо Леона. Мы вышли из дома — единый механизм, отлаженный, смазанный и готовый к любым системным сбоям.

Императорский дворец встретил нас звенящей тишиной длинных коридоров. Нас вели не в Тронный зал, а в святая святых — Малый кабинет, где решались судьбы стран и перекраивались карты мира.

У дверей стояли двое гвардейцев в золотых масках. Они синхронно ударили древками копий об пол.

— Герцог Аларик Рид, его супруга герцогиня Серафина и наследник дома Рид, Леон Рид! — провозгласил глашатай.

Двери распахнулись.

В кабинете было душно от запаха старой бумаги и дорогих благовоний. Император сидел за массивным столом из черного дерева. Он выглядел старше, чем на балу. Рядом с ним, в тени гобелена, стояла императрица, и ее взгляд был подобен отравленному кинжалу.

— Входите, — негромко произнес император. — У нас накопилось слишком много вопросов, которые не терпят отлагательств.

Я почувствовала, как Леон сжал мою ладонь. Его магия внутри него запульсировала — мощно, темно, опасно. Это был момент истины. Либо я удержу этот поток, либо Малый кабинет превратится в пепел вместе с нами.

Я выпрямила спину, надела свою лучшую «маску педагога высшей категории» и сделала шаг вперед.

— Ваше Величество, — мой голос прозвучал чисто и уверенно. — Прежде чем мы начнем, я хотела бы уточнить регламент нашей встречи. Мы здесь для допроса или для переговоров?

Аларик рядом со мной едва заметно усмехнулся. Император поднял брови — такая дерзость явно не входила в его сценарий.

— А это зависит от того, — император посмотрел на Леона, — кто сейчас говорит вашими устами, герцогиня. Серафина Рид, которую я знал, никогда не заботилась о «регламенте».

— Серафина Рид больше не обслуживает эту систему, Ваше Величество, — ответила я, глядя ему прямо в глаза. — Система была обновлена. И, поверьте, вам понравятся новые настройки.

В этот момент я поняла: уроки любви закончились. Начались уроки власти. И я не собиралась проваливать этот экзамен.

Глава 10: Смертельная ловушка

Император Валерий медленно откинулся на спинку кресла. Его пальцы, унизанные перстнями, барабанили по столешнице из черного дерева — звук, напоминающий отчетливый ритм метронома. В этом кабинете, пропитанном запахом старой кожи, сургуча и незримой, но почти физически ощутимой власти, время словно замедлилось.

— «Новые настройки», — повторил он, смакуя слова, словно редкое вино. — Смелое заявление для женщины, которая еще месяц назад была известна лишь своей страстью к модисткам и неумением держать себя в руках.

Я почувствовала, как рука Аларика на моем локте едва заметно напряглась. Это не был жест предупреждения — скорее, акт безмолвной поддержки. Леон, стоявший между нами, дышал ровно, хотя я видела, как по его маленьким кулачкам пробегают крошечные, едва заметные искорки. Он боролся. Он применял «правило номер три», и я чувствовала за это почти материнскую гордость.

— Ваше Величество, — я слегка склонила голову, сохраняя идеальную осанку. — Ребрендинг — это всегда болезненный процесс. Но старая модель поведения вела дом Рид к деградации. Я, как субъект, отвечающий за внутреннюю стабильность семьи, провела глубокую самодиагностику и пришла к выводу, что интересы Империи и интересы нашей семьи теперь идентичны. А это требует... определенной жесткости в переговорах.

Императрица, стоявшая в тени, издала сухой, похожий на шелест змеиной чешуи, смешок.

— Жесткости? Вы говорите о «жесткости», Серафина, в то время как ваш пасынок — потенциальная угроза престолу? Мы видим его магию. Она нестабильна. Она пахнет бездной.

— Она пахнет силой, которую никто не удосужился направить в нужное русло, — парировала я, переводя взгляд на нее. — Магия Леона — это не дефект. Это ресурс. И если вы попытаетесь изъять этот ресурс силой, система даст сбой. Вы получите не лояльного мага, а выжженную землю.

Аларик заговорил, и его голос, глубокий и холодный, заполнил пространство кабинета, вытесняя из него душный запах благовоний.

— Моя жена говорит от моего имени, Ваше Величество. Леон — наследник дома Рид. Любая попытка «изолировать» его для изучения или контроля будет расценена мной как акт агрессии против моего рода. Я верой и правдой служил короне на северных рубежах, но не для того, чтобы вернуться и увидеть, как мою семью разбирают на запчасти.

В кабинете повисла такая тишина, что было слышно, как догорает свеча в тяжелом бронзовом канделябре. Император пристально смотрел на Аларика, затем на меня, и, наконец, на Леона. Мальчик не отвел взгляда. Он смотрел на правителя Империи с достоинством, которое я прививала ему каждый день, заменяя страх на осознание собственной ценности.

— Хорошо, — наконец произнес Валерий. — Мы дадим вам время. Но помните: если «обновленная система» даст хоть одну осечку... если хоть одна искра этого ребенка причинит вред подданным Империи — я лично подпишу указ о ликвидации. Всех троих.

— Мы принимаем эти условия, — ответила я прежде, чем Аларик успел возразить. — Потому что осечек не будет.

* * *

Когда мы вышли из дворца, солнце уже клонилось к горизонту, окрашивая шпили столицы в цвет запекшейся крови. Воздух после душного кабинета казался невероятно вкусным. Леон, как только за нами закрылась дверца кареты, буквально обмяк на сиденье.

— Я справился, мама? — прошептал он, глядя на меня огромными глазами.

Я притянула его к себе, игнорируя этикет, и поцеловала в макушку.

— Ты был великолепно, Леон. Пять золотых наклеек. Нет, десять. Ты вел себя