Читать книгу - "Божественная судьба - Морган Би Ли"

огонь взрывается сквозь стекло в спальне, как расплавленная смерть королевского синего цвета. Камень взрывается, и защита разлетается вдребезги позади меня, когда я распахиваю дверь кабинета. Я убегаю по коридору, преследуемая палящим жаром и свирепым рычанием моей дикой пары.

Магические сирены и крики эхом доносятся в этот зал из других частей замка. Группа вооруженных Реформистов заворачивает за угол впереди меня во главе с Эвереттом, который встревоженно кричит, когда видит меня.

В моих ушах все еще звенит от последнего рева, когда этот коридор дрожит под тяжестью чудовища, ползущего по нему. Я слышу оглушительный грохот рушащегося замка, когда дракон наконец врывается в эту крепость, падая в коридор позади меня и заставляя меня споткнуться. Каменная пыль и сажа застилают воздух, когда я мчусь к толпе перепуганных Реформистов.

Прежде чем я успеваю сказать им, чтобы они ложились или бежали, я натыкаюсь на чешуйчатую, когтистую лапу рептилии, которая выбивает воздух из моих легких. Меня тащат назад. Крик ужаса Эверетта заглушается еще одним разрывающим барабанные перепонки драконьим ревом, как раз перед тем, как весь мой мир переворачивается с ног на голову.

Внезапно я оказываюсь в крепкой клетке в теплой когтистой лапе дракона. В тот момент, когда я оказываюсь в его когтях, дракон Бэйлфайра рычит и уносится прочь от замка Эвербаунда, поднимая нас в небо жестокими взмахами своих массивных, великолепных крыльев.

Мой желудок остается позади, вместе с эхом Эверетта, выкрикивающего мое имя.

Дерьмо, дерьмо, дерьмо, дерьмо.

Я едва могу пошевелиться в этой крепкой чешуйчатой хватке, когда дракон набирает скорость, поднимаясь все выше в морозное ночное небо с захватывающей дух скоростью, прежде чем расправить крылья в крутом скольжении вниз. Холодный ветер пронизывает мою кожу, повергая мое обескровленное, ослабленное тело в еще больший шок, пока мое зрение не начинает подводить.

Но я не могу потерять сознание сейчас. Я ни за что не оставлю свои шансы на выживание этому дикому зверю, который уже практически раздавил меня в своих лапах. Я едва могу видеть сквозь покрывающую меня чешую, но понимаю, что он низко опускается над вершинами Эвербаундского леса, достаточно близко, чтобы его задние лапы касались верхушек мертвых деревьев.

Если я умру таким образом, я найду способ вернуться в Рай, чтобы преследовать вас, придурки, мысленно предупреждаю я богов, прежде чем изо всех сил пытаюсь достать кинжал из эфириума из кармана. Крепко сжимая его, я втыкаю его между двумя чешуйками драконьей лапы.

Горячая кровь хлещет из раны, когда я вырываю кинжал. Крик боли прорезает ночной воздух, но он делает то, что я хочу.

Это отпускает меня.

Я немедленно врезаюсь в верхушки деревьев, которые едва помогают предотвратить падение, а затем из меня снова выбивает воздух, когда я приземляюсь точно под неправильным углом.

Треск.

Черт.

Прикрывая рот, я пытаюсь приглушить звук, который пытается вырваться, когда тепло разливается по моей левой руке. Если бы мне пришлось делать смелые предположения, то это была моя плечевая кость, и это чертовски больно.

Слабость и беспамятство сливаются воедино по краям моего зрения, когда я изо всех сил пытаюсь вдохнуть, несмотря на жестокий холод, обжигающий мое горло. Снег лежит со всех сторон в этом темном, зловещем лесу, но после долгого, изнурительного момента мне наконец удается сесть и здоровой рукой приложить снег к сломанной кости, чтобы заглушить боль и замедлить отек.

Где-то над лесом ревет дракон, и я замираю, когда слышу, как ломаются деревья и вдалеке раздается громкий удар. Крики гарпий эхом разносятся по лесу, прежде чем обрываются вспышкой синего огня, которую я едва могу разглядеть отсюда.

Но вселенная, должно быть, проявляет ко мне милосердие, потому что я нахожусь с подветренной стороны от дракона Бэйлфайра и его обостренного обоняния и слуха.

Так осторожно, как только могу, я прижимаю сломанную руку к груди, хватаю кинжал с того места, где он упал, и шаркаю назад, пока не упираюсь в ствол искривленного, бесплодного дерева. Я внимательно прислушиваюсь к другим угрозам, помимо зверя, охотящегося на меня. Игнорируя боль в руке и слабость, сковывающую конечности, я пытаюсь разработать план.

Но я не могу избавиться от надежды, зарождающейся в моей груди. Мой дракон знал, где меня найти. Он знал, что нужно прийти в Эвербаунд.

Он бы ничего этого не знал, если бы у него не было доступа к воспоминаниям Бэйлфайра, верно?

Он все еще должен быть там.

Мне нужно найти способ достучаться до Бэйлфайра и вытащить его на поверхность. Я отказываюсь верить, что это чудовище полностью заменило его. Когда я защищалась от Кензи, моя священная магия заставила ее измениться. Смогу ли я сделать это с ним?

Может быть. Если меня не поджарят первой.

И если мое тело не отключится от холода.

И если какой-нибудь другой монстр в этих лесах не сожрет меня.

И если…

Здоровый поток пессимизма в моей голове прерывается низким карканьем ворона. Я понимаю, что несколько птиц собрались вокруг меня в полумраке этого холодного леса, освещенного только четвертью убывающей луны. Самая крупная из них подпрыгивает и усаживается прямо на плечо моей здоровой руки.

Я собираюсь прогнать птицу смерти прочь, раздраженная тем, что эти твари преследуют меня. Затем я делаю паузу, вспоминая кое-что, что я прочитала, изучая свитки фейри в Нэтэре много лет назад, перед особенно жестоким экзаменом, который должен был подготовить меня к тому, чтобы однажды войти в мир смертных.

Из всех птиц смертного неба самыми роковыми являются вороны, — мрачные вестники пророчеств. Они — дурное предзнаменование, несущие на своих полуночных крыльях души тех, кто будет собран той, кто жнет.

Та, кто жнет.

Синтич.

Если хоть что-то из этого было правдой, и если я унаследовала способности, то эти птицы преследуют меня не просто так. На мгновение затаив дыхание, я прислушиваюсь к треску и стонам деревьев вдалеке, когда гигантский золотой дракон крадется по лесу в неправильном направлении. Он шипит и урчит, время от времени странно щелкая, как рептилия.

Я шепчу большому ворону на моем плече, достаточно тихо, чтобы дракон меня не услышал. — Приведи ко мне моего элементаля.

Ворон немедленно взлетает, направляясь к замку.

Если Эверетт появится, я буду знать, что у меня что-то получилось с моими способностями полубогини. А до тех пор в этом жутком лесу, окруженной смертельными опасностями, только я и мой оборотень.

Обычно это было бы фантастическим свиданием, но пульсация в моей голове и руке напоминает мне, что он дикий и на сто процентов способен убить меня