Читать книгу - "Вкус твоих ран - Виктория Альварес"

— Не думаю, что это случайность, — ответил сэр Тристан. — Я бы даже сказал, вполне объяснимо. Помните, что три венгерских рыцаря, о которых мы говорили накануне, Баласси, Салкай и Пяст, стали замечать странности в поведении Адоржана Драгомираски в битве при Мохача, вскоре после женитьбы на Либуше фон Шварценберг. Семья девушки управляла землями именно там, где сейчас находится курорт Карловы Вары. Так что, если князь хочет замкнуть этот круг, то… хоть мы и не знаем, как именно он начался.

— Что ж, наконец-то хоть какие-то новости, — Эмбер вскинула вверх руки. — Выше нос, лорд Сильверстоун, теперь мы знаем где ваша дочь!

— Да, но ближе к ней мы так и не стали, — с сожалением ответил Оливер. — И теперь, со всей этой полицией на хвосте, мы не можем и шагу ступить в сторону границы!

К его изумлению, полковник улыбнулся и произнес:

— А кто вам сказал, что для пересечения границы Франции обязательно на нее ступать, милорд?

———

[1] «Фигаром»[1] (фр. Le Figaro) — ежедневная французская газета, основанная в 1826 году. Название получила в честь Фигаро — героя пьес Бомарше. Из его же пьесы «Женитьба Фигаро» взят девиз газеты, напечатанный прямо под её названием: «Где нет свободы критики, там никакая похвала не может быть приятна» (фр. «Sans la libertй de blвmer, il n’est point d'йloge flatteur»).

[2] Паримжская омпера (фр. Opйra de Paris), то же, что Гранд-операм (Гранд-Операм[1]; фр. Grand Opйra), в современной Франции известна как Операм Гарньем (фр. Opйra Garnier) — театр в Париже, один из самых известных и значимых театров оперы и балета мира.

Глава 13

— До сих пор не понимаю, как мы позволили втянуть себя во все это, — пробормотал Александр, когда несколько позже они вышли на обширную поляну позади дома.

Было почти так же холодно, как и утром, и при дыхании изо рта вырывался пар. Слуги де Турнелей, перекликаясь между собой, натягивали веревки, удерживающие на месте огромный воздушный шар, принадлежавший покойному графу. Король-Солнце был таким большим, что почти заслонял своей тенью особняк. От сине-золотого купола из эластичного материала отходили две дюжины трубок, подключенных к большим баллонам с углекислым газом.

— Не переживайте так, профессор Куиллс, это превосходный аэростат, — убеждал его Кернс, пока Лайнел и Оливер следовали за ними с некоторым недоверием на лицах. Последние восемь часов они только и делали, что наблюдали из окон особняка как шар понемногу обретает форму, и, тем не менее, одно дело смотреть издалека и совершенно другое — стоять в двух шагах от аэростата. Шар легко парил над их головами, удерживаемый слугами при помощи натянутого троса. — Сорок лет назад, во время франко-прусской войны, мы с Франсуа де Турнелем сражались бок о бок на этом самом аэростате, — объяснял полковник. — Во время битвы он не получил ни царапины, как ни пытались его сбить.

— Меня больше пугают не прусские снаряды, а зимние шторма, — тихо сказал Александр. — Я понимаю, что у нас нет возможности выбрать дату отправления, но учитывая то, что сейчас конец декабря, любой предательский порыв ветра может порушить все наши планы.

— Не волнуйтесь на счет этого. Мы с сэром Тристаном позаботимся о навигации. Если нынешние погодные условия сохранятся, мы доберемся до Карловых Вар за пару дней.

Теодора присоединилась к остальным с ног до головы одетая в черное и с ниспадающей на спину вдовьей вуалью. Шипя от возмущения, графиня все же согласилась поделиться с ней роскошными предметами туалета. Бриджит де Турнель шла вслед за девушкой, бросая мрачные взгляды на Лайнела. Пройдя мимо, не обратив на него внимания так, словно он был не более, чем надоедливой мухой, она подхватила под руку Кернса и последующие полчаса наблюдала как очередная группа слуг размещала в корзине аэростата ящики с продуктами, пледы и самые разнообразные навигационные приборы, от компасов и секстантов[1] до барометров.

К тому времени, как погрузили все необходимое, огромный шар Король-Солнце уже был полностью надут и был готов покорять небеса. Один за другим путешественники поднялись на борт, беспокойно прислушиваясь к скрипу пеньковых веревок. Как только убрали служившие балластом мешки с песком, стало очевидно, что места как раз достаточно для восьмерых.

— Хоть я и понимаю, что сверху все будет выглядеть совсем иначе, — сказала Вероника, подняв глаза к глубинам шара, — тем не менее, поверить не могу, что мы действительно собираемся совершить нечто подобное…

— Я тоже, но от этого становиться еще интереснее, — улыбнулась Эмбер. — Предпочту одну единственную захватывающую дух минуту целой жизни, проведенной в удобном кресле.

Пронизывающий ледяной бриз разметал ее косу, и девушка выглядела такой воодушевленной, что Вероника тоже не смогла сдержать улыбку. Графиня остановилась у корзины, наблюдая, как Кернс и сэр Тристан избавляются от последних мешком с песком.

— Бриджит, я никогда не смогу отблагодарить тебя в полной мере за то, что ты делаешь ради нас, — заверил полковник, галантно целуя ее руку. — Я уверен, что твой покойный муж сделал бы тоже самое на твоем месте.

— Прибереги свои комплименты, — перебила графиня. — Мне достаточно того, что по завершении этой истории я смогу спокойно умереть, не боясь, что застряну меж двух миров.

Дама оставалась рядом, пока полковник не зажег пламя, нагревающее углекислый газ. Почти сразу шар начала подниматься: поначалу сантиметр за сантиметром, затем, метр за метром, после чего слуги отпустили веревки, и Король-Солнце быстро взмыл к облакам, словно расступившимся при его появлении. Профессор взял за руку племянницу, услышав, как у той перехватило дыхание. Девушка широко распахнутыми от удивления глазами смотрела как особняк де Турнелей превращается в крошечную мраморную шкатулку, а окружающий его сад в скопление мириад серых и белых точек. «Не думаю, что люди когда-нибудь смогут к такому привыкнуть, — думал профессор, пока у их ног разворачивались сады Версаля, похожие на размытый облаками карандашный рисунок. — Мы никогда не сможем летать по-настоящему, сколько бы ни конструировали летательные аппараты. Это уму непостижимо.» Он взглянул на Оливера, который стоял, вцепившись обеими руками в бортик корзины и вспомнил, что есть вещи посильнее инстинкта самосохранения.

— Кажется, все идет по плану, — произнес полковник, проверив показания барометра, пока сэр Тристан заменил его у горелки. — Ветер сейчас дует по направлению к северо-востоку, так что через несколько минут мы полетим над Парижем.

— Вообще-то, его уже видно, вон там, по правую сторону, — показал сэр Тристан.

Теодора пересекла корзину и встала рядом с ним. Действительно, сквозь обрывки облаков и разлетающиеся в разные стороны испуганные птичьи стаи виднелась сероватая змейка