Читать книгу - "Вкус твоих ран - Виктория Альварес"

Джузеппе Фиорелли (итал. Giuseppe Fiorelli; 8 июня 1823, Неаполь — 28 января 1896, там же) — итальянский политический деятель, археолог и нумизмат, действительный член российской Императорской Академии наук. В конце 40-х годов XIX столетия работал инспектором при археологических раскопках в Помпеях.

[5] Национальный археологический музей Неаполя (итал. Museo Archeologico Nazionale di Napoli) — крупнейший археологический музей в Южной Италии[1]. Наибольшую ценность коллекции представляет собрание археологических находок, обнаруженных в Помпеях, Геркулануме, Стабиях, других местах Кампании и близлежащих областей

[6] Коллекция Секретного кабинета, основанного в 1819 году, содержит фрески, рельефы, плиты с текстами и другие предметы эротического и порнографического характера, обнаруженные в Помпеях. Ранее коллекцию было разрешено осматривать лишь узкому кругу лиц. Кабинет несколько раз открывался для публики, но всегда на непродолжительное время. С 2000 года открыт для публичного осмотра.

Глава 12

Лайнел не знал, когда именно заснул, но, открыв глаза, увидел, что сквозь окна в коридор уже проникли первые лучи заледеневшего Солнца. Лайнел, ворча, с трудом встал, чувствуя боль во всем теле, после проведенной на каменном полу ночи. Откуда-то снизу доносились голоса слуг, а едва доносящийся запах свежесваренного кофе и круассанов подсказал, что в столовой уже накрывают завтрак.

Почти целую минуту он боролся с похмельем, пока, повернув голову, не заметил то, что мгновенно его протрезвило: дверь в комнату Теодоры была приоткрыта. Лайнел заглянул туда, но Теодоры не было. Видимо, она просто перешагнула через него, пока он спал.

Осыпая себя проклятиями за невнимательность, Лайнел направился к лестнице, со стороны которой поднимались соблазнительные утренние ароматы. Спустившись в холл, он с удивлением обнаружил у входной двери два чемодана, при том, что никого из людей там не было. Пока он их рассматривал, из столовой послышался голос Теодоры, а затем и ответившего ей чем-то обеспокоенного Александра.

Лайнел поспешил войти и увидел их за столом в компании Оливера. Ни Кернсов, ни Вероники еще не было, графини, к счастью для него, тоже. Профессор, тем временем продолжал разговор:

— … слишком для вас рискованно, но если вы, действительно, все решили, я не в праве вас удерживать. Единственное, что меня успокаивает, это то, что Тристан будет вас сопровождать …

— Тихо, — перебила его Теодора, заметив Лайнела. Александр и Оливер тоже увидели друга, но тот не обратил на них внимания, сконцентрировав все свое внимание на девушке.

— О, кажется, не только мы поднялись сегодня на рассвете, — заметил Оливер.

— О чем вы тут говорили? — спросил Лайнел. В его душе зародилось предчувствие чего-то нехорошего. — Что такого рискованного ты задумала, Теодора?

— И тебе доброе утро, — ответил Александр. Этого было достаточно, чтобы показать свое недовольство поведением друга накануне вечером. — По-моему, тебе следовало бы поздороваться, сесть за стол и поинтересоваться как мы спали. Немного вежливости не повредило бы никому, не так ли?

— Александр, вот только не надо мне сейчас мораль читать. Что вы тут, черт возьми, замышляете?

Теодора, по-прежнему, хранила молчание, медленно попивая горячий шоколад. Оливер чувствовал себя настолько неуютно, что, обменявшись взглядом с Александром, произнес:

— Мы только что узнали, что … Теодора уезжает. Она решила прямо сегодня отправиться в Карловы Вары, чтобы заняться вопросами, которыми…

— Что? — воскликнул Лайнел. Он ушам своим не верил. — Уехать? Вот так, ни с того ни с сего?

— Я бы сказал, что она и так выдержала больше, чем могла бы, — ответил профессор. Теодора благодарно взглянула на него, ставя чашку на стол. — И больше, чем заслуживала.

— Но это… это чистое безумие, особенно после того, что произошло в Оксфорде! Люди Драгомираски повсюду ищут ее и если обнаружат…

— Профессор Куиллс, лорд Сильверстоун, — вмешалась в разговор девушка, вставая из-за стола, — прошу прощения, но мне необходимо закончить сборы. Я попрощаюсь с вами позже.

Она прошла мимо Лайнела, будто его не существовала, и проследовала в холл, но мужчина не собирался позволить ей просто так уйти. Он побежал следом за Теодорой, не обращая внимания на предостережения Александра, и настиг ее у подножия лестницы.

— Теодора, подожди, — тихо попросил он, хватая ее за руку. — Ты сама понимаешь, что все это глупо. Как только ты высунешься на улицу…

— Неужели тебя волнует, что со мной может произойти? — ответила она, рывком высвобождая руку. — Думаешь я поверю, что ты прольешь хоть одну слезу, если меня убьют?

— Сделай одолжение, отбрось сарказм. Я не знаю, что там у тебя такого срочного в Карловых Варах, но уверен, что это может немного подождать. Ты же слышала полковника: как только вызволим Хлою, мы сможем поехать с тобой и …

— Большое спасибо за предложение, но, как ты уже слышал, сэр Тристан вызвался меня сопровождать, хотя ни в чьей помощи я не нуждаюсь.

— Сэр Тристан! — присвистнул Лайнел. — Ну, разумеется, лучший в мире телохранитель!

— Думаешь, он не в состоянии обо мне позаботиться? — спросила Теодора с хорошо знакомым Лайнелу опасным блеском в глазах. — Ты считаешь, что он не способен вести себя со мной как истинный джентльмен? Что ж, возможно, тебе придется с ним считаться, если ты снова примешься меня унижать.

— Вот, значит, в чем дело, — ответил, тряхнув головой, Лайнел. — Я всю ночь провел на полу, готовый извиниться за все глупости, которые наболтал накануне, но тебе этого мало. Чего еще ты от меня хочешь? Чтобы я распростерся у твоих ног?

— Если хочешь знать правду, то я уже ничего от тебя не хочу и не захочу никогда.

Теодора развернулась и пошла вверх по лестнице, волоча за собой подол слишком длинного для нее фиолетового платья. Лайнел изумленно на нее уставился.

— Что ты хочешь этим сказать? Ты не собираешься больше никогда возвращаться к нашим отношениям?

— Ради чего? Чтобы и дальше терпеть от тебя оскорбления? Нет, с меня хватит. Я уже говорила с лордом Сильверстоуном и от всего сердца пожелала ему спасти дочь, но это уже не моя битва, несмотря на то что она тоже ведется против Константина.

— То есть, это ты из-за меня решила так собой рисковать? — Лайнел побежал за ней до верхней ступени. — Собираешься подвергнуть себя опасности лишь из-за того, что я перепил и вел себя с тобой как идиот? Какой в этом смысл?

— Самый что ни на есть здравый. По крайней мере, для меня. Может, и есть на свете женщины, которым достаточно нарыдаться вдоволь в своей кровати, если им разобьют сердце. Но я не такая, — она покачала головой. — Я много страдала в жизни, Лайнел, из-за того самого прошлого, которое я, по твоему мнению, выдумала, дабы тебя соблазнить. Вновь я