Читать книгу - "Вкус твоих ран - Виктория Альварес"

страдать не собираюсь, даже если ты предложишь мне для этого сотни причин. Больше слёз у меня не осталось, даже для тебя.

Голос ее был преисполнен боли, но говорила она настолько спокойно, что Лайнел ужаснулся, осознав, что это тщательно обдуманное решение. Теодора продолжила подниматься по лестнице, но остановилась, увидев появившегося наверху Кернса.

— А, доброе утро, полковник…, а я все думала, где же вы. Не знаю, сообщил ли вам уже сэр Тристан, но через пару часов мы отправляемся в Карловы Вары и …

— Да, что-то я об этом слышал, — ответил Кернс. В руках у него был свежеотпечатанный, судя по запаху краски, номер «Фигаро»[1]. — Тем не менее, боюсь, что это невозможно, Теодора.

— Как это невозможно? Вы снова пытаетесь меня отговорить, как и накануне вечером?

— Нет, мое мнение о вашей идее тут не при чем. Дело в том, что может произойти, как только вы приблизитесь к границе. Вчера произошло нечто, могущее целиком и полностью изменить все наши планы. Вот, — Кернс протянул ей газету, — убедитесь в этом сами.

Сбитая с толку Теодора взглянула на броский заголовок, занимающий почти половину первой полосы. Прочитав его, она так побледнела, что Лайнел выхватил у нее газету, но затем отреагировал почти так же. «Убийство коронованной особы» — гласил заголовок, набранный заглавными буквами, а прямо под ним: «Его Высочество князь Константин Драгомираски убит в своих парижских апартаментах в Рождество».

— Убит? — вырвалось у него. — Нет, это невозможно. Это было бы слишком большим везением.

— Я более, чем согласен с вами, Леннокс, — ответил полковник. Теодора, по-прежнему, стояла в полном изумлении, устремив немигающий взгляд на статью. — Прежде, чем вы преисполнитесь излишними иллюзиями, дорогая, спешу предупредить вас, что это всего лишь ловушка. К сожалению для всех нас, ваш бывший патрон не более мертв, чем любой из нас.

— Что? — смогла, наконец, промолвить Теодора, поднимая взгляд на Кернса. — Получается, это фальшивая статья? Если это так и на самом деле ничего подобного не произошло, то…

— Это уловка, которую придумал он сам, чтобы вас поймать. Я заподозрил это сразу, как только увидел газету, но только что полученный звонок из Праги подтвердил мои подозрения, — полковник жестом позвал всех за собой. — Думаю, нам лучше присоединиться к остальным, чтобы я мог все объяснить.

В холле им на встречу вышли Эмбер и Вероника, за ними следовал мрачный сэр Тристан. Все шестеро направились в столовую, где все еще завтракали Александр и Оливер. Полковник закрыл дверь в помещение и изложил ситуацию. Друзья восприняли это именно так, как и представлял себе Лайнел: после удивленных возгласов воцарилась мертвая тишина, когда Кернс поведал о том, что парижская сенсация это всего лишь фарс.

— Что ж, получается, вы спасли наши шкуры, придя вчера на помощь, — прокомментировал профессор услышанное. — Если бы стражи правопорядка обнаружили нас в апартаментах князя…

— Это вы еще не знаете самое худшее. Разверните, пожалуйста, газету, профессор Куиллс.

Александр повиновался и, пробежав глазами текст, онемел от изумления. Половину разворота занимала большая фотография князя с Теодорой, сделанная у входа в Оперу Гарнье[2]: оба ослепительны в вечерних нарядах, девушка с гранатовыми серьгами, князь с гранатовыми же запонками и зажимом для галстука. Теодора улыбалась так лучезарно, что никто и подумать бы не мог, что с ней происходит на самом деле.

Но вовсе не фотография впечатлила профессора, а сопровождавший ее заголовок:

«Маргарет Элизабет Стирлинг скрылась с места преступления».

— Сукин сын, — выругалась Эмбер, читая статью, опершись руками о стол, Теодора же стояла, прикрыв рот дрожащей рукой. — «Сегодня вечером французская полиция бросила все свои силы для установления местонахождения той, кто до последнего момента считалась невестой князя Драгомираски. Как, без сомнения, помнят наши читатели, мы писали на этих самых страницах, что венчание было назначено на последнюю неделю декабря...» — девушка взглянула на отца, стоявшего скрестив руки на груди. — Поверить не могу: этот мерзавец купил первую полосу «Фигаро» и, возможно, сделал то же самое и с другими газетами. У него более чем достаточно средств, чтобы умаслить всех редакторов…

— Я не совсем в этом уверен, — произнес Кернс. — Возможно, репортеры «Фигаро» действительно верят, что произошло убийство, если им сообщил об этом пресс-секретарь семейства.

Теодора попыталась что-то сказать, но у нее словно пересохло в горле так, что она не смогла вымолвить ни слова. Сэр Тристан сел рядом с ней, обхватив руками ладони девушки, пока Александр продолжал быстро пробегать глазами статью. «Еще неизвестны причины, побудившие невесту к убийству Его Высочества… Выстрел в затылок работавшему за письменным столом в своем кабинете на острове Сен-Луи…. Французская аристократия пребывает в шоке от произошедшего…» Закончив, профессор передал газету Оливеру с Лайнелом, которые тут же склонились над ней, Вероника же читала из-за их спин.

— Но зачем кому-то столь могущественному притворяться мертвым? — скептически поинтересовалась она. — Только ради того, чтобы действовать теперь в тайне от всех?

— Нет, — промолвила Теодора, обратив на себя всеобщее внимание. — Он сделал это, чтобы превратить меня в преступницу, разыскиваемую по всему континенту. Он знает, что если вся полиция Европы устремится за мной, то рано или поздно меня поймают. А когда это произойдет…

— Они найдут и нас, — тихо закончил за нее Лайнел. — Его наёмники наверняка доложили, что ты была со мной, когда мы убегали от них в Оксфорде.

— К тому же князь он уже достаточно хорошо нас знает, чтобы предположить, что Оливер и я обязательно вам поможем, — добавил Александр. — Скорее всего, он добивается того, чтобы полиция задержала нас, помешав отправится на поиски его и Хлои.

— Но он ошибся, полагая, что кроме вас, в деле никто не участвует, — сказал сэр Тристан, по-прежнему не выпуская ладоней Теодоры. — Небольшое упущение, которое может разрушить весь его план.

Уверенность шотландца не особо успокоила Оливера, который вскочил на ноги и, нервничая все больше, подошел к одному из окон. Профессор бросил на него утешающий взгляд и обратился к Кернсу:

— Смею напомнить вам об упомянутом звонке из Праги, полковник…

— Разумеется, — согласился Кернс. — Несколько минут назад этот человек связался с нами, и он гораздо ближе к Драгомираски, чем вы могли бы предположить. Как я и думал, новость о предполагаемом убийстве не застигла его врасплох: он догадывался о планах князя. Он сообщил, что князь, разумеется, уже не в Париже, и даже не в Будапеште, где на этой неделе пройдут похороны. Сейчас он остановился в Праге, чтобы дальше проследовать в Карловы Вары.

— Как вы сказали? — вздрогнув, пришла в себя Теодора. — Почему из всех мест, где Константин