Читать книгу - "Мои драконы. Император, князь и я - Татьяна Демидова"

и князем. Ты видела как она горбилась? А как голову держала? Жаль защитные чары не дали лицо рассмотреть. Подумать только какая нахалка! И князя и императора себе за в истинные приписала! Я бы очень хотела на нее воочию полюбоваться.

— Я уверена, что эту традицию специально вспомнили, — хмыкнула вторая. — Думаю там и смотреть не на что. Убожество и есть. Императору просто стыдно демонстрировать эту проходимку. Готова поспорить, что они ее после коронации запрут в покоях, а потом ушлют куда подальше, когда наследников родит. А потом уже Аллард придумает, как и титула ее по-тихому лишить.

— Думаешь он пойдет на это? Драконы могут быть недовольны…

— Пфф… У императоров никогда не было истинных. Все к этому привыкли. А тут появилась эта выскочка. Как думаешь остальные высшие рода довольны таким положением вещей? Они-то планировали выгодно пристроить кого-то из своих дочек в императрицы, — в голосе незнакомки отчетливо сквозило превосходство.

Я оттолкнулась от широкого ствола дерева и тихо отошла. Дальше по дорожке я шла медленно, пытаясь унять колотящееся сердце и вернуть лицу прежний цвет. Плохо выходило. В ушах стучали несправедливые колкие слова незнакомок.

Я злилась на них, и одновременно сердце сковывало страхом.

А вдруг они правы?

Нет, в чувствах моего князя и императора я была уверена. Но вдруг все то, что обсуждали эти женщины было действительностью? Никто не видит во меня достойной драконов императорской крови? Ведь даже я сама не чувствую себя ровней с ними.

Но выходит все мои усилия оказались напрасными. Мои промахи были заметны всем, и теперь все их вот так открыто обсуждают и смеются надо мной. Хуже того, мои ошибки бросают тень и на моих истинных!

Я все испортила! Я не гожусь на роль императрицы, как я и думала!

Боги, как пережить этот позор?!

А еще… Рассказать или нет Алларду и Стейну про подслушанный разговор? Мне не хотелось бы раздувать эту историю. Вполне возможно я буду выглядеть глупо, жалуясь на пустых сплетниц. Я ведь должна быть выше этого. И меня не должны задевать подобные выпады.

Был у нас со Стейном однажды разговор на эту тему. Совсем давно, еще в начале наших отношений. Я тогда как раз смущенно пыталась ему доказать, что мы с ним не пара. Дракон и простая целительница…

Шутка ли?

А Стейн очень доходчиво и убедительно доказал мне, что все это лишь людские предрассудки. А у драконов совсем другие понятия и законы. Им важна суть, что скрыта за всей этой шелухой из титулов и прочих побрякушек.

Я приняла его точку зрения, но теперь… Как быть теперь?

Мы ведь живем не среди одних драконов. Империя большая и знатные рода всегда были опорой императорской власти. Что будет, если они выступят против коронации такой императрицы?

Я задумчиво добрела до границы парка, совершенно не заметив этого. Развернулась и вспыхнула от неожиданности под пристальным взглядом своего князя.

— Стейн? Как ты…

— Я увидел, что ты так сильно погрузилась в свои мысли, что не стал тебе мешать, сердце мое, — шагнул он ко мне и крепко поцеловал вместо приветствия. — О чем ты думала с таким нахмуренным личиком? Снова о госпитале? Или тебя кто-то обидел?

— Я? Нет… То есть, я думала о коронации и о госпитале тоже… — растерялась я от его вопроса, а еще от того каким острым блеском сверкнули его глаза с вытянувшимися зрачками.

Мне все же не хотелось тревожить своих любимых этими глупостями. Сейчас уже, когда острота неприятных высказываний в мою сторону немного притупилась, я не хотела снова обострять эту тему. У Алларда и Стейна и так забот хватает, помимо моих жалоб. А эти сплетницы… мне просто следует забыть про их завистливые мысли.

Да, тут же все понятно и без всяких подсказок. Ясно, что ими обеими говорила зависть, а еще гордыня и спесь. Я встречала подобных личностей и не только среди аристократов. Даже среди простых горожан встречались подобные образчики, которые считали себя выше других.

Не буду портить настроение моим мужчинам. Достаточно, что у меня оно подпорчено оказалось. Лучше попробую его вернуть в объятиях своих любимых.

А остальное забудется через пару дней. Я уверена.

— Ролана, точно ничего не случилось? Ты выглядишь взволнованной. Раскраснелась, ресницы мокрые… — продолжил разглядывать мое лицо Стейн.

— Все хорошо, я просто долго была на солнце. Задумалась и не заметила, что гуляю уже продолжительное время, — попыталась я оправдаться, досадуя на его проницательность.

— Что-то случилось? Что с Роланой, брат? — раздался за моей спиной знакомый низкий рокочущий голос.

Замираю в объятиях Стейна, пряча лицо на его груди. Теперь мне вдвойне будет сложнее сохранить спокойствие. Думала у меня еще есть время, чтобы прийти в себя, пока дойду до своей комнаты, но мои драконы лишили меня его.

— Да вот я пытаюсь узнать, что растревожило нашу скромницу жену, но пока не получается вызвать у нее откровенность, — шутливо докладывает Стейн брату.

— Откровенность? Ммм… — медленно тянет император, приближаясь к нам.

Он ласково прикасается к моим волосам, отводит в сторону завитые локоны, и мягко целует в основание шеи.

— Я знаю, как помочь нашей прелестнице стать откровеннее со своими истинными, — опаляет он своим жарким дыханием нежную кожу.

И почему его низкий бархатный голос сочится таким медово-сладким довольством? Что он задумал?

Глава 30. Откровенность

От горячих губ моего императора, выцеловывающих легчайшими прикосновениями нежную кожу на шее, по всему телу проявляются мурашки. Потоки вспыхнувшего в теле огня стекаются по венам в низ живота.

И Стейн, глядя на меня, хищно улыбается. Зрачки в его изумрудной бездне вытягиваются в вертикаль.

Мой князь выпускает меня из объятий, проводит кончиками пальцев по груди. И Аллард позади меня прижимается бёдрами ко мне, придавливая меня к своему брату.

Зажатая между мужьями, с пальцами Стейна, ласкающими вырез платья, с руками Алларда, спустившимися на мои бедра, я ахаю, запрокидываю голову и открываю губы властному поцелую Стейна.

Он целует глубоко, возбуждающе нежно, выбивая все мысли из моей головы.

Ну их, этих сплетниц. Это всё зависть. Вот они, со мной, мои драконы, мои любимые, мои настоящие. Их глаза, губы и руки не лгут, наша связь утверждает: то, что между нами — истинное, неразрывное. Это навсегда.

Почувствовав, что напряжение покинуло моё тело, Стейн отпускает мои губы, и теперь меня целует Аллард, жёстче, напористее, вырывая у меня глухой стон.

— Что скажешь, жена моя? — жарко шепчет император в мои губы. — Готова к новому уровню откровенности?

— Да… —