Читать книгу - "Мои драконы. Император, князь и я - Татьяна Демидова"

Ролана? — Стейн присаживается рядом со мной, так, что наши глаза на одном уровне.

— Мне… — щёки пылают, но я признаюсь шёпотом: — очень.

Стейн ослепляет своей улыбкой и нежно целует меня в губы. Аллард погружает пальцы глубже и оба мужа осторожно переворачивают меня на бок. Аллард сгибает мои ноги, открывая себе доступ, и… ом… ах!.. ещё и большим пальцем накрывает чувствительный бугорок.

Меня снова сотрясают спазмы наслаждения — на этот раз совершенно нового, более яркого.

— Знал, что ты чувствительная, но чтобы настолько… — довольно выдыхает Аллард, уверенно и не останавливаясь погружает в меня оба пальца. — Бесконечно хочу смотреть. Какое же наслаждение показывать тебе всё больше и больше удовольствия.

Блаженно улыбаюсь. А потом решаюсь озвучить свое тайное желание.

— Я тоже хочу вас… ласкать, — краснея от своей смелости, признаюсь я.

Только сейчас замечаю, что они оба скинули халаты и теперь полностью обнажены. Мой взгляд притягивается к большому красивому члену моего князя.

— Ммм… мне нравится твоя смелость, любимая. Я только за то, чтобы отдаться в твои нежные руки, — предвкушающе улыбается Стейн. — Вот это масло должно ещё отличаться. Попробуем?

Он берёт мои руки, медленно наливает темное масло в мою ладонь. Глаза его темнеют. Смотрит так искушающе, что у меня во рту все сохнет.

А муж так же медленно тянет мои ладони к своему паху.

— Поласкай меня, — хрипло приказывает Стейн и обхватывает свой член моими руками. — О… да… да…

Стейн запрокидывает голову, вцепляется в край массажного стола, и я уже смелее глажу его, изучаю рельеф вен на бархатисто нежной коже, под которой чувствуется каменная твердость.

Смотрю вниз и меня завораживает это зрелище. Я впервые трогаю так откровенно мужчину. Сама… И мне нравится. Нравится, потому что чувствую какую-то странную власть над любимым, нравится видеть его искаженное удовольствием лицо, нравится ощущать как мужская плоть под моими еще неопытными пальцами набухает и твердеет все сильнее… На головке проступает блестящая капля смазки.

— Нет, моя выдержка летит в бездну с тобой, Ролана, — несдержанно рычит Аллард.

Император обхватывает мои бёдра, подтягивает к краю стола и направляет свой возбужденный член в моё напитанное драгоценным маслом лоно.

— Аллард! Ах!.. Да… — я стону громко от его резкого и гладкого вторжения.

Ответом мне служит лишь глухое рычание.

Аллард очень большой, очень возбужденный и твердый. Но из-за масла это ощущается восхитительно гладким, приятно растягивающим проникновением. Я плотно и туго обхватываю его всего.

Наши стоны переплетаются между собой. Его — глухой и низкий, и мой — тихий и протяжный.

Я расслаблена, разнежена, вся в шелковистом масле. Стейн удерживает мои ладони на своем члене. Двигает ими по всей своей внушительной длине, в тот самый момент, когда Аллард совершенно несдержанно вторгается в меня размашисто, резко, на всю длину.

Он переходит на совершенно бешенный темп, стол трясётся, и Стейн тоже ускоряется.

Мои стоны всё громче, я вспыхиваю огненным наслаждением в тот самый момент, когда Аллард с громким несдержанным рыком изливается глубоко внутри меня.

Он отстраняется и тут уже Стейн подхватывает меня под колени, тянет на себя, раскрывает мои ноги широко и с силой вторгается в мою глубину. И я кричу от того, как гладко, идеально он наполняет меня собой.

Аллард поддерживает меня под шею и плечи, гладит грудь, а Стейн срывается совсем, бешенно и глубоко вколачивается в меня, лаская большим пальцем бугорок между моих нижних губ.

И смотрит. Так смотрит, что я дрожу всем телом от беспощадно накатывающих волн новой яркой разрядки.

Я снова содрогаюсь со стонами и даже криками, и снова, и снова, но Стейн не останавливается, вбивается в моё пульсирующее лоно, и когда мы достигаем высочайшего пика одновременно, я не выдерживаю. Наслаждение такой силы, что я теряю сознание, погружаясь в ласковую темноту.

Прихожу в себя на мягчайшем ложе между мужьями, практически не чувствуя своего тела. До такой степени оно расслабленно, что до сих пор его качает на волнах блаженства. Это ещё лучше, чем уже было у нас…

— Я вам так благодарна… — тихо признаюсь я.

— За что? — улыбается Стейн, приближая губы к моим губам.

Император за моей спиной прижимает меня к себе сильнее, довольно выдыхая и целуя моё плечо.

— За то, как я с вами счастлива.

— Ролана, ты наше сокровище. Ничего ценнее у нас нет, — Стейн трогает мои губы нежнейшим поцелуем.

— После твоей коронации обязательно посетим моё любимое место в горах, — прикусывает моё ухо Аллард. — Хочу послушать, как твои стоны наслаждения будут летать эхом по ущелью.

Я краснею, представив это.

— Аллард… — потрясённо выдыхаю я.

Мужья одновременным бережным движением переворачивают меня на спину и вглядываются в моё лицо.

— Обожаю смотреть, как ты краснеешь, — сверкает улыбкой Стейн.

— Дивное зрелище, — соглашается Аллард.

Смущённо улыбаюсь мужьям. Нравится им смотреть, как я краснею.

А потом моя улыбка гаснет. Точно. Через месяц же коронация… Что же там за подготовка к ней такая, что займёт целый месяц?..

Глава 28. Трудности

Я и подумать не могла, что императрице нужно столько знать и уметь. Нет, представляла, что все это будет непросто, но… трудности начались уже на первых этапах. Причем не у меня.

Сама процедура коронации была очень длинной и сложной. И мне нужно было, во-первых, выучить весь церемониал от и до. Знать, что за чем происходит, и что я должна делать в тот или иной момент. А еще древние клятвы на зубодробительном драконьем языке.

Это только слушать его было приятно и легко, а вот самой заучить все эти обороты речи с нужными паузами и тональностью в рычащих низких звуках. После часа занятий у меня уже язык болел и в трубочку сворачивался, а Стейн только посмеивался, поправляя мои неумелые попытки произнести длиннющую первую фразу, с которой я должна буду обратиться к подданным сразу после коронации.

Это было уже во-вторых. Да, мне нужно было многому научиться за короткий промежуток времени. И для этого нужны были учителя. А большинство из них были мужчинами. Проблема, которая возникла на следующий же день.

И Аллард и Стейн наотрез отказались доверить мое обучение посторонним мужчинам.

— Пойми, Ролана, — жарко выдохнул в мои волосы император, укутывая меня в своих сильных и нежных объятиях. — Драконьи инстинкты таковы, что мы не можем стерпеть присутствие рядом со своим сокровищем кого-то еще мужского пола. Именно поэтому раньше драконы уносили своих истинных в какое-нибудь уединенное место, чтобы побыть там первое время и усмирить свою драконью суть. Сейчас так,