Читать книгу - "Охотники за временем - Сара Сэмюэлс"

для него уязвимостью в голосе. — Мне следовало рассказать тебе об Алине. Мне очень жаль, что я швырнул тебя в стекло. Я должен был с самого начала быть с тобой честен.

— Не нужно просить прощения, — ровно ответил я, скрывая бушевавшие внутри чувства. — Если кому и следует просить прощения, так это мне. Я перешёл границы.

Отвернувшись, я уже мысленно забегал вперёд, пытаясь разглядеть сквозь сгущавшиеся тени то, что ожидало нас в будущем.

Надеюсь, мы найдём этот проклятый клинок, и я смогу уехать и защитить своих близких, — подумал я. Необходимость завершить наши поиски жгла меня изнутри, словно пламя. Но я понимал, что моё желание было не более чем глупой мечтой. Наши враги принадлежали к самым тёмным порождениям тьмы. В любой момент могло случиться нечто ужасное. И я надеялся, что, когда этот момент наступит, буду к нему готов.

ГЛАВА 10

ОЛИВИЯ

Величественные залы поместья Матиаса были тише обычного. В воздухе витали напряжённое ожидание и лёгкая тревога. Я задержалась на пороге комнаты Марселиуса, где тяжёлый аромат лекарственных трав и благовоний смешивался в удушливом вихре, заглушая скрывавшийся под ним запах болезни. Его тело превратилось в поле битвы: то он корчился в мучительных судорогах из-за жестокой ломки после Белладонны, то проваливался в беспокойный сон.

Ли с искусством опытного целителя водил руками над Марселиусом, нашёптывая слова на древнем языке, которые, казалось, вытягивали боль из его конечностей.

Эмили, на лице которой застыла тревога, ни на шаг не отходила от Марселиуса. Она то давала ему глотнуть воды, то вытирала лоб тканью, смоченной прохладной водой, одновременно стараясь уделять внимание и ему, и малышу Лео.

— Ему хоть немного лучше? — спросила я едва слышным шёпотом, словно боялась нарушить хрупкое спокойствие.

— Постепенно, — ответил Ли, не поднимая головы и ни на мгновение не отвлекаясь от своего занятия. — Яд пустил глубокие корни, но мы распутываем их один за другим.

Я нашла Рейну в залитом солнцем зимнем саду — утопавшем в зелени уголке, где всё дышало жизнью. Она сидела на кованой скамье и отрешённо смотрела на ухоженные сады за окнами. На её коленях лежала раскрытая, но забытая книга. Она всё ещё восстанавливалась после пережитого, и краска постепенно возвращалась на её щёки, однако во всём её облике чувствовалась какая-то хрупкость, словно она намеренно отгораживалась от окружающего мира.

— Рейна, — позвала я, нерешительно приближаясь к ней, — как ты сегодня себя чувствуешь?

— Лучше, спасибо, — ответила она тихим, словно шелест листвы, голосом. — А ты как? — спросила она, скользнув взглядом по моему животу и снова опустив глаза на колени. Она так и не посмотрела мне в глаза и больше ничего не сказала, чтобы заполнить возникшую между нами неловкую паузу.

— Вполне неплохо, — ответила я, коснувшись живота. Но, кажется, она не услышала ни единого моего слова.

За окнами прошёл Осман, и его силуэт на мгновение пересёк поле нашего зрения. На лице Рейны промелькнуло узнавание, и мне показалось, что она вот-вот окликнет его. Но вместо этого она молча проводила его взглядом, плотно сжав губы.

— Хочешь прогуляться по саду? — предложила я, надеясь хоть немного помочь ей вернуться к привычной жизни.

— Может, позже. — Её взгляд снова устремился к саду за стеклом. — Спасибо, Оливия.

Я оставила её там, наедине с утешительным одиночеством, тихим жужжанием пчёл и шелестом листвы, которые она предпочла человеческому обществу. Я чувствовала с ней некую близость, словно нас объединяло понимание того, каково это — потеряться в тени грандиозных событий. Но я знала, что не стоит навязываться. Иногда путь к исцелению приходится проходить в одиночку.

Всё, что я знала о ней, рассказал мне Роман: она была Связанной временем, которая скрывалась от преследователей и искала ответы на вопросы о кинжалах Солнца и Луны. И находилась очень далеко от дома. Мысли о том, что ей пришлось пережить в плену у Рауля, тяжёлым грузом давили на меня. Я могла лишь отдалённо представить себе ужасы, через которые она прошла.

Вернувшись в свою комнату, я принялась беспокойно расхаживать взад-вперёд. Даже мягкий ковёр под ногами ничуть не помогал ослабить напряжение, тугим узлом скручивавшееся внутри меня.

Поначалу Эмили ни на шаг не отходила от Марселиуса, ухаживая за ним с тихой преданностью. Но в конце концов усталость заставила её отойти, и теперь она сидела, сжавшись в углу комнаты, несомненно, измученная тревогой и переживаниями. Она только что родила Лео, а теперь её муж вернулся домой избитым и израненным, и она разрывалась между потребностями двух самых дорогих ей людей.

Каждый из членов нашего маленького сообщества вёл собственную внутреннюю борьбу. Но Эмили, казалось, приходилось особенно тяжело: она пыталась справиться со всеми трудностями недавнего материнства и одновременно поддерживать раненого супруга.

За оконными стёклами далеко простирались зелёные просторы поместья, залитые золотистым светом послеполуденного солнца. Они резко контрастировали с мрачными глубинами пещер, где сейчас трудились Роман и его команда.

Они ушли ещё на рассвете — целая группа решительно настроенных людей, отправившихся на поиски неуловимого кинжала Луны. Теперь, когда рядом с Романом был Малик, у него появилось больше помощников, больше рук, способных перекапывать землю, и больше глаз, высматривающих блеск древнего металла. Каждый день, проведённый без них, испытывал моё терпение, словно неумолимый прилив, раз за разом накатывающий на берег. Я отчаянно хотела быть рядом с ними, ощущать прохладу пещерных стен и витающее в воздухе волнение от предвкушения находки.

— Оливия, милая. — Тихий зов донёсся из-за двери моей комнаты. Голос матери, как всегда нежный, словно пытался преодолеть пропасть, разделявшую нас.

Я не пошевелилась, чтобы ответить. Эмили тоже промолчала, сидя в углу и блуждая по лабиринтам собственных мыслей.

— Оливия, — снова позвала мать, на этот раз чуть настойчивее. — Я принесла лавандовый чай. Он очень хорошо успокаивает.

— Спасибо, мама, но со мной всё в порядке, — ответила я, не отрывая взгляда от далёкой линии деревьев, за которой мир растворялся в тенях и тайнах.

— Твой отец хотел бы…

— Пожалуйста, мама, — перебила её Эмили твёрдым голосом, поднимаясь и становясь рядом со мной. — Оставь её в покое.

Наступила тишина, натянувшаяся словно