Читать книгу - "Поиграем в любовь - Бриттани Ш. Черри"

Я усмехаюсь. Конечно, я это помню. Мама до сих пор вспоминает, как ей было стыдно, что мы ничего ей не сказали и что она узнала обо всём, увидев это на обложках бульварных журналов. Оказывается, папарацци оказались поблизости и засняли нашу поездку, назвав нас с Лизой «проблемными сёстрами».

— Я тогда думала, что нас накажут до самой старости.

— Да, но, к счастью, нам осталось прожить с ней всего десять лет, полных разочарований.

— Пока мы не разобьём её следующую машину.

Лиза смеётся, и я не могу удержаться, чтобы не хихикнуть вместе с ней, наслаждаясь воспоминаниями. Я так давно не смеялась со своей сестрой…

Подойдя к холодильнику, я открываю дверцу и достаю яйца и масло, чтобы приступить к выпечке.

— Как у тебя дела, Джулия? Вы с Ричардом выглядите по-настоящему счастливыми.

Лиза встаёт на цыпочки, чтобы дотянуться до мисок для смешивания в шкафу, и от её слов меня пробирает дрожь. Я так и остаюсь стоять с открытым холодильником, положив руку на дверцу.

— Лиза, я не думаю, что сейчас в состоянии болтать с тобой обо всём подряд.

— Хорошо.

Она поворачивается ко мне всем телом и грустно улыбается.

— Прости. Я просто… Как ты думаешь, мы когда-нибудь до этого дойдём?

— Не знаю. Но… — я наклоняюсь, заглядываю в холодильник, достаю большой кувшин и ставлю его на стол. Беру два стакана, поворачиваюсь к Лизе и слегка улыбаюсь. — Папа приготовил яблочный сидр с пряностями. И я уже на том этапе, когда могу напиться с тобой, если хочешь, пока мы печём невероятное количество печенья, которое никто толком не ест.

Я наливаю в два больших стакана папин рождественский «пунш», который, как известно, помогает забыть обо всём на свете, и пододвигаю один из них Лизе.

Раньше я бы обязательно сказала ей что-нибудь язвительное, когда она подошла и спросила, как у меня дела. Наверное, что-то вроде: «У меня всё было хорошо, пока ты не увела моего парня» или «Всё было отлично. Как тебе секс с моим бывшим?»

«Но в этот раз я хочу сделать всё иначе».

Я помню, как Кэйден сказал мне делать противоположное тому, что я делала раньше, чтобы начать двигаться дальше.

«Я хочу двигаться дальше».

И если это начинается с того, что мы напиваемся с Лизой, значит, так тому и быть.

Подняв бокал, я чокаюсь с ней.

— За пьяные неблагополучные семьи.

— Послушай! Ты себя слышишь?!

Мама в бешенстве врывается на кухню, её волосы растрёпаны.

— Мама, перестань! Я не собираюсь продолжать этот разговор! — вздыхает она, и следом за ней входит бабушка.

— Тина, отвечай мне, когда я с тобой разговариваю! С какой стати присутствие Тима здесь стало такой проблемой?!

— Он плохой человек. Вот и всё, что я хочу сказать. Послушай, мама, я понимаю: ты одинока с тех пор, как умер папа. Но ты не можешь продолжать встречаться с этими мерзавцами только потому, что скучаешь по нему.

Бабушка тихонько смеётся, выхватывает стакан из моей руки и залпом выпивает его, с грохотом опуская обратно на столешницу.

— У нас с твоим отцом, упокой его душу, не было секса с тех пор, как тебе исполнилось четыре года. Ко мне не прикасались почти пятьдесят пять лет! Так что если я хочу вести себя как шлюха — я буду вести себя как шлюха. И меня не будет осуждать моя высокомерная дочь, которая, очевидно, очень давно ничего не получала и не давала своему мужу. Мне жаль Мэтта. Его бедная рука, должно быть, уже устала!

— Да ладно, мама. Как будто ты хоть что-то получила. Целоваться с мужчиной вдвое моложе тебя не считается.

— К твоему сведению, вчера вечером меня поимели в спальне, перед камином, в столовой и прямо здесь, на столешнице. Дважды.

Мои локти, лежащие на столешнице, медленно отъезжают в сторону, и утренний приступ тошноты возвращается. К этому моменту я почти уверена, что мама вот-вот выйдет из себя.

— Ты отвратительна. Я даже разговаривать с тобой не могу, когда ты такое несёшь. Тебе обязательно всегда быть такой… — мама фыркает, пыхтит, размахивает руками, пиная невидимые камни и выглядя как сумасшедшая. — Фу!

«Ничего себе».

Бабушка вызывает у неё точно такие же чувства, какие мама вызывает у меня. Наверное, это наследственное.

— Тим рассказал мне о том, как ты заигрывала с ним, когда вы с Мэттом расстались. И ты Тима не привлекла. Тебя задело, что он выбрал меня? Дорогая, вы даже толком не были знакомы.

Мама подкатывала к Тиму, который теперь встречается с бабушкой? У родителей была пауза в отношениях?

— Я к нему приставала? Он тебе это сказал? И вообще, почему именно Тим Фолтер? Ты когда-нибудь задумывалась, почему голливудский секс-бог заинтересовался такой старой пердухой, как ты?

«Ого».

Интересно, понимает ли мама, насколько стервозно это прозвучало?

На мгновение лицо бабушки искажается от обиды. Когда это выражение рассеивается, она разворачивается и выходит из комнаты.

Мама проводит пальцами по волосам, даже не смотрит в нашу с Лизой сторону, будто вообще не замечает нашего присутствия, и устремляется за бабушкой.

— Мама! Я не это имела в виду!

Мы с Лизой встречаемся взглядами, и по пустому выражению наших лиц легко понять, что мы чувствуем в этой неловкой ситуации.

— Ещё яблочного сидра? — предлагаю я.

Лиза молча поднимает бокал, и я наливаю нам обеим ещё — на этот раз до краёв.

Глава 7: Кэйден

~ Всё, что мне нужно на Рождество ~

— Ты уверен, что справишься с этим топором? — упрекает Дэнни, наблюдая, как я стою перед ёлкой, которую мы с Джулией позже украсим. С тех пор как мы приехали на парковку, я чувствую, что Дэнни следит за мной, как какой-то придурок.

— Конечно, — ухмыляюсь я, изо всех сил стараясь не закатывать глаза на идиота, который упустил Джулию. Обладатель «Оскара» он или нет — он всё равно идиот. Когда я поднимаю топор, чтобы начать рубить ствол дерева, раздражённо вздыхаю, услышав его очередной комментарий о моей технике.

— Ты повредишь себе спину.

— Это не так.

— Судя по тому, как ты размахиваешь этой штукой, ставлю пятьдесят баксов, что ты повредишь спину.

Он меня провоцирует, и я прекрасно понимаю причину его поведения.

— Это убивает тебя, Дэнни.