Читать книгу - "Сердце хищника - Наталья Евгеньевна Шагаева"

руками, пытаюсь отбиться от парня. Колочу его по тем местам, куда могу дотянуться, но мое сопротивление только еще больше злит Сергея. Словно обезумев, он начинает меня душить.

– Ты же хотела выйти из игры… – выдыхает Сергей. – Вот сейчас и выйдешь.

Я не могу сказать ни слова, потому что его ладонь на моей шее окончательно перекрыла кислород.

Голова кружится, перед глазами плывет, но я все еще пытаюсь бороться, в кровь расцарапав ладонь, которая меня душит.

Хочется крикнуть, чтобы он пришел в себя, или молить, чтобы отпустил. Потому что Сергей не просто пугает, он реально пытается меня убить.

Поймав обезумевший взгляд Сергея, понимаю, что в этом животном нет ни капли от парня, которого я, возможно, любила. Из него словно вытянули все хорошее и человеческое и накачали безумием.

Когда кислород заканчивается, а легкие начинают гореть, мне кажется, что я умираю. Острая паника пронзает тело. Я начинаю биться раненой птицей, чувствуя, как меня покидают силы. А Сергей, похоже, не просто меня задушит, но и свернет мою шею.

Инстинктивно, уже почти ничего не соображая, нащупываю в кармане нож, который раскрывается с тихим щелчком.

В отчаянии, почти ничего не видя и не соображая, размахиваюсь, пытаясь попасть лезвием в руку, которая меня душит.

Оказывается, в полной тишине можно услышать, как лезвие входит в плоть. Этот звук пугает больше меня, чем Сергея.

Парень вздрагивает всем телом, хватка на моей шее ослабевает.

Судорожно глотаю затхлый воздух, словно никогда не дышала.

– Ты! – выдыхает Сергей, опуская глаза на свою грудь, из которой торчит мой нож и растекается багровое пятно крови, пропитывая его грязную футболку.

Я не попала в его руку, как хотела. Лезвие утопает ниже ключицы.

Я промахнулась…

Изумление Сергея сменяется новой порцией безумной ярости.

– Дрянь! – ревет он и снова обхватывает мою онемевшую шею, продолжив душить, не обращая внимания на нож в груди, рукоятка которого упирается в меня и, кажется, пронзает Сергея еще больше. – Умри здесь, со мной, тварь! – хрипит он.

И, похоже, Сергей прав. Мы умрем в этом адском лабиринте вместе.

Черная бездна накрывает волнами, я прекращаю биться. Руки обессиленно опускаются, тело становится ватным, а сознание уплывает… Последнее, что вижу, – это перекошенное лицо Сергея, его животную ненависть и темный грязный лабиринт позади…

Со всхлипом глотаю воздух и кашляю от боли в горле, сползая по стене на пол, когда Сергей резко отлетает от меня.

Парень с грохотом падает на грязный каменный пол, а возле его тела я вижу ноги в тяжелых армейских ботинках.

Поднимаю голову вверх, хватаюсь за распухшую шею. Меня уже никто не душит, но дышать все равно нечем. В горле стоит болезненный ком, который я никак не могу сглотнуть.

Над Сергеем возвышается Тень, его глаза сверлят несостоявшегося убийцу.

А парня, похоже, покинули силы. Возможно, из-за потери крови. Он так и лежит на полу, судорожно дыша, словно тоже задыхается.

Тень переводит взгляд на меня.

– Вставай, пошли, у нас мало времени, – поторапливает он, протягивая руку.

– Сергею… – пытаюсь говорить, но кашляю от боли в горле. – Ему нужна… – Ползу на коленях к парню, ибо не могу подняться на ноги.

– Помощь… – заканчивает за меня Тень.

– Да, он умирает! Надо вытащить его отсюда. – Склоняюсь над телом Сергея, который, похоже, уже не понимает, что происходит. Его лицо бледное, губы синеют, а глаза стекленеют.

– Время идет, – холодно и цинично напоминает мне Тень.

Разве можно думать о времени, когда у тебя на глазах умирает человек?

– Хочешь остаться здесь, вместе с ним? Он сделал свой выбор сам и проиграл. Вставай! – давит на меня безжалостный взгляд.

– Нет… Нет!– мотаю головой, чувствуя, как по щекам бегут слезы. Истерика вырывается наружу.– Он умрет, если мы его оставим. Я не хочу быть убийцей,– надрывая горло, кричу я.– Я не могу! Люди вы или звери?!– кричу куда-то вверх, обращаясь не только к Тени, но и к Мастеру. – Так нельзя! Я останусь с ним. – Начинаю рвать платье, чтобы перевязать рану Сергея и остановить кровь, которая, вытекая, забирает у него жизнь.

На меня обрушивается весь ужас Эдема. Вина и страх выплескиваются наружу. Кажется, я так же обезумела, как и Сергей. Уже ничего не вижу: ни Сергея, ни Тень. Мир сузился до боли в горле, до липкой грязи на руках, до невыносимого чувства безысходности.

Голова снова кружится. И несмотря на то, что я дышу, сознание снова медленно уплывает.

Сильные безжалостные руки отрывают меня от пола.

Пытаюсь сопротивляться, кричать, но сил на борьбу уже нет, а слова не складываются в предложения, выдавая что-то бессвязное.

Тень перекидывает меня через плечо, как мешок. Мир переворачивается, я вижу мокрый каменный пол… и истекающего кровью Сергея, которого я убила.

Тень шагает в зеркальный коридор, унося меня все дальше и дальше от моего бывшего парня.

Последнее, что я чувствую, – как яркий свет режет глаза. Но он быстро гаснет, погружая мое сознание в очередную темную бездну. Где тихо, тепло и спокойно…

* * *

Вы когда-нибудь просыпались от панической атаки, от ужаса до холодного пота и немеющих губ?

Меня подбрасывает на кровати, словно я вынырнула из черной бездны прямиком в ад. И нет, моя паническая атака не безосновательна, как это бывает. Я точно знаю, что в этой реальности ничего хорошего меня не ждет. Там, в черной бездне, без сознания гораздо лучше. Но, к сожалению, как бы мне того ни хотелось, я не могу окунуться в нее снова.

Распахиваю глаза, глотая воздух, и натыкаюсь на него…

Его зовут Тень. Нет, у этого мужчины есть имя, но я предпочитаю называть его Тенью. Ибо его имя ему не подходит, а вот Тень – да.

Он сидит в кресле в нескольких метрах от моей кровати и смотрит в окно. Там ничего не видно. Он заглядывает в лицо бездны, в кромешную ночную тьму. Возможно, он может разглядеть что-то недоступное другим.

Холодно. Мне очень холодно, несмотря на то, что я под теплым одеялом. В этом аду всегда холодно.

Понимаю, что под одеялом я абсолютно голая, но меня это давно не беспокоит. В аду есть вещи гораздо страшнее, и стыд кажется уже неуместным.

– Как ты себя чувствуешь? – спокойно спрашивает он.

Тень всегда пугающе спокоен и холоден. Даже когда убивает, на его лице не дрогнет ни один мускул. У Тени нет ни сердца, ни души, есть только инстинкты.

– Не знаю, – хриплю я.

Кажется, у меня атрофировались все чувства, кроме страха и холода.

– Твои