Читать книгу - "Сердце хищника - Наталья Евгеньевна Шагаева"

того, кто умнее. Мне везет, что Мастер азартен и по факту не боится своего проигрыша. Как любому безумцу, ему нравится эта игра. Поэтому мы с ним существуем на одной территории.

Глубоко затягиваюсь сигаретой, обжигая легкие, наблюдая, как сизый дым смешивается с туманом из леса.

Даже этот шикарный рассвет в Эдеме лицемерен. Красивая картинка, в недрах которой скрывается гниль.

Мысли путаются, наслаиваются друг на друга, иногда даже сложно сосредоточиться на одной из них. У меня много задач и тактик, и я теряю общую картину партии.

Все игроки Эдема, а их было немало, не видели главного – своего основного соперника. Проще найти жертву слабее и сосредоточиться на ней. Такова человеческая сущность и природа. Иногда мне кажется, что я тоже не вижу и надо заглянуть глубже…

Позади слышатся легкие шаги, улавливая плавные движения. Мне не нужно оборачиваться, чтобы узнать Рейчел. И дело даже не в запахе ее приторных духов. Хищник чувствует себе подобных на расстоянии. Новые игроки полагают, что Королева – гламурная, недалекая дурочка. Но они ошибаются. Не стоит недооценивать Рейчел. Она может сладко улыбаться и одновременно перегрызать зубами глотку, если не окажется под рукой другого оружия. И, поверьте, это не метафора. Я лично видел, как она это делала. Рейчел слишком ценит и любит свою жизнь, чтобы проиграть. Бояться эту расчетливую стерву стоит даже самому Мастеру. И он тоже об этом знает. Но в нашей реальности все перевернуто. Поэтому Рейчел приближена к Мастеру.

– Шикарный вид.– Королева становится рядом со мной, укутавшись в длинный черный кардиган, рассеянно глядя на туманный рассвет. Ее позывной Королева дан ей неспроста. Не потому, что она гламурная телка. А потому, что, как и Ангел, когда-то встала на эту доску простой пешкой, но дошла до конца поля.

Рейчел берет сигарету из моей пачки на перилах и тянется ко мне. Подношу зажигалку.

– Ты совсем не отдохнул? – печально спрашивает она и проводит наманикюренным пальцем по моему плечу. – Лабиринт был выматывающий.

Ошибочно думать, что мы с Рейчел, зная все закоулки лабиринта, проходим его легко. Мы тоже играем почти наравне со всеми. Отличие только в том, что знаем, чего ждать, а игроки нет.

– И как наш Ангел? Зашла тебе? – язвительно интересуется она.

– О чем ты? – делаю вид, что не понимаю.

– Ну давай, скажи, что ты всю ночь читал ей сказки или жалел, – смеется Королева, театрально запрокинув голову. – Иначе зачем ты заперся с ней в одной комнате? Явно не выслушивать истерики. Не порвал ее там? – Пошло чмокает губами.

– Откуда такой интерес к моим игрушкам? – вскидываю бровь.

– Может, я хочу посмотреть на вас? Точнее, нет, Ангел мне неинтересна. Мне интересно, какой ты, когда трахаешь трепетную лань, а не хищницу.

Рейч – извращенка, да. Но, поверьте, это не худшая ее сторона.

– Я не имею бессознательные тела и не беру силой ради удовлетворения похоти. Тебе ли не знать, что мне это неинтересно.

– Как скучно ты живешь… – цокает Рейчел. – Сломал мою игрушку и со своей не поиграл. – Она обиженно надувает губы.

Иногда мне хочется схватить эту стерву за шею и медленно сдавливать, перекрывая ей кислород. Возможно, я так и сделаю в какой-нибудь фазе игры. Возможно, но не в этом сезоне… Пока Рейч мне нужна.

Последний раз затянувшись, выбрасываю окурок в туман.

– А ты всю ночь плакала по своей игрушке? – холодно ухмыляюсь. – Что же ты тогда натравила его на Ангела? – Разворачиваюсь к Королеве, обхватываю ее шею и дергаю ее на себя. Глядя мне прямо в глаза, Королева облизывает губы. – Хотела меня переиграть?

– Да-а-а, – тянет она, обхватив мою руку, сжимающую ее горло.

– Хочешь, скажу, в чем ты ошиблась? – спрашиваю у Королевы, изучая бездну ее глаз цвета ртути. И это тоже не красивая метафора. Рейч ядовита.

– Очень хочу… – постанывает она, прикрыв глаза.

– Мажор был непредсказуемо предсказуем, – усмехаюсь, отпуская Королеву.

– Мне нравилось с ним играть, а ты все испортил…

– Возьми кого-то другого… Техник, например, невинно чист. Трахни ему мозг, как умеешь.

– Скучный зайчик, – вздыхает Королева. – Я хочу Майора, а он банально запал на Доктора.

– Когда это тебя останавливало? Сдаешь позиции, Рейч, – провоцирую ее.

– Ты такой мерзавец, но возбуждает. – Она прикусывает губу. – Трахни меня перед завтраком. Хочу, чтобы от меня разило сексом.

– Я пас. – Разворачиваюсь, ухожу.

– А ты, я смотрю, тоже сдаешь позиции… – язвит мне вслед Рейчел.

Не оборачиваюсь. У меня в спальне чистый ангел, зачем мне та, которую я уже давно запачкал.

Вхожу в комнату, где царит полумрак, так как шторы плотно закрыты. Это проявление заботы с моей стороны. Хотелось, чтобы девочка выспалась. Ей нужны силы. Человеческому организму нужен ресурс на борьбу. И я намерен дать Ангелу этот ресурс.

Втягиваю воздух, впитывая в себя тонкий женский запах. Как у этой девочки так получается? Ангел не пользуется парфюмом и косметикой, она побывала в затхлом подвале, где все пропиталось сыростью и кровью, но все равно пахнет цветами. Такой тонкий, чистый, ненавязчивый аромат жасмина. Что-то уникальное среди смрада Эдема.

Но Ангел продолжает себя истязать и не спит. Девчонка сидит на кровати, поджав под себя ноги, кутаясь в одеяло, словно в спасительный кокон.

Не спасет тебя эта тряпка, Ангел мой.

Ни от меня, ни от ужасов Эдема.

Девочка смотрит в одну точку. Плохой знак. Я запретил ей жалеть себя. Эдем не место для самобичеваний. Это место ежесекундной борьбы. С соперниками, врагами, страхами и самим с собой.

Жалеть себя можно после, если оно когда-нибудь настанет. Даже я еще не дождался этого момента. И не факт, что дождусь.

Прохожу вглубь комнаты, сажусь в кресло, рассматривая Ангела.

Я не испытываю к ней жалости, сострадания и прочей никому не нужной здесь лирики. Я испытываю к ней острое, жгучее, навязчивое желание. Оно вспыхивает где-то внизу живота и растекается по всему телу, ударяя прямо в мозг. И это новое ощущение, которое я пытаюсь распробовать на вкус. Меня давно сложно завести невинностью или осознанием, что Ангел обнажена под одеялом.

Ловлю себя на мысли, что девочка прекрасна. Не в смысле женской красоты. Ангел живая! Слишком живая и эмоциональная для этого места. Сейчас в ее обнаженности нет ничего эротичного. Чистая уязвимость.

Скольжу взглядом по синякам от пальцев Мажора на ее шее и сжимаю зубы. Жаль, что эту безвольную тварь добил не я, а стены лабиринта.

Но мне тоже хочется сдавить эту уязвимую шею. Но не для того, чтобы перекрыть кислород или причинить боль, а чтобы почувствовать,