Читать книгу - "Попаданка в беременную. Бывшая жена дракона - Анжелика Янчевская"

уважение. Он медленно кивнул, словно соглашаясь с приговором, который я только что вынесла Дареку.

Он сделал шаг назад, к двери, и на его лице была тень той улыбки, которую я видела раньше, но теперь в ней не было иронии. Только печаль.

— У меня… есть к тебе чувства, леди, — сказал он тихо и честно. — И я хотел бы, чтобы все было по-другому. Он тяжело вздохнул. — Но я никогда не встану между ребенком и его отцом. Даже если этот отец — слепой и упрямый идиот.

С этими словами он развернулся и вышел, оставив меня одну посреди кухни, с его невысказанной любовью и моей, ставшей известной, тайной.

23

После ухода Клина я еще долго сидела за столом, глядя на опустевшую кружку. Его слова, его признание, его благородство — все это оставило после себя горько-сладкое послевкусие. В голове был полный сумбур. С одной стороны, я теперь не одна. У меня появился могущественный союзник, который знал мои тайны и, несмотря на свои чувства, повел себя как настоящий, верный друг. С другой — осознание того, что я стала причиной смертельной опасности для всей деревни, тяжелым грузом легло на плечи. Каждая тень за окном теперь казалась Пожирателем, а каждый шорох в лесу — его подкрадывающимися шагами.

Весь следующий день я провела как в тумане, пытаясь отогнать дурные мысли. Прополка, полив, возня с драгоценными саженцами в моей тайной комнатке — я выполняла всю работу на автомате, но мысли мои были далеко. Я думала о том, что моя магия жизни, мой неожиданный дар, оказался проклятием. Проклятием для меня и для всех, кто оказался рядом.

Я как раз заканчивала готовить ужин, который вряд ли смогла бы проглотить, — когда Мрак вдруг поднял голову от своей миски и завилял хвостом.

Я обернулась.

На пороге, прислонившись к дверному косяку, стоял Дарек. Он появился без единого звука, миновав своих элитных стражей так, словно их и не было. На нем был простой дорожный костюм из темной, матовой кожи, пыльный после долгой дороги, но даже в нем он выглядел как король, явившийся в лачугу простолюдина. Его волосы были слегка растрепаны ветром, а под глазами залегли тени усталости, делавшие его лицо еще более резким и опасным.

«Ну конечно, — мелькнула в голове, ироничная мысль. — Стучаться — это для смертных».

— Добрый вечер, Оливия, — его голос был ровным, почти безразличным, но я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Он не смотрел на меня. Его взгляд был прикован к букету Клина, который, хоть и немного подвял, все еще стоял в кувшине на столе. — Вижу, у тебя были гости.

— Уверена тебе докладывали, — улыбнулась я.

Делать вид, что я его не ждала, было глупо. Он был как гроза — можно не видеть тучу, но чувствовать ее приближение. Он оторвал взгляд от цветов и медленно вошел в кухню.

— Я изучил то, что осталось от повозки, — начал он без предисловий, останавливаясь посреди комнаты. Его присутствие мгновенно сделало мою просторную кухню тесной. — Земля в том месте мертва. Она стала серой и рассыпается в пыль, словно из нее вытянули всю суть. Я сверялся с древними трактатами и говорил с советом старейшин своего рода. Такое оставляет только одна тварь. Пожиратель. Древнее существо, которое питается не плотью, а магией жизни.

Он замолчал и посмотрел прямо на меня. Его глаза были темными, как ночное небо, и я не могла прочитать в них ничего, кроме холодной, предельной сосредоточенности.

Я промолчала, лишь крепче сжала в руках деревянную ложку. Значит, Клин и его целитель были правы.

— Эта тварь спала веками в самых глубоких норах Гиблого леса. Ее не могли разбудить ни войны, ни другие маги. Для этого нужен был источник огромной, чистой силы. Маяк.

Он сделал шаг ко мне.

— Она проснулась, когда ты появилась здесь. Когда ты заставила цвести этот мертвый холм. Исейчас я понял, почему меня к тебе тянет.

Я застыла, не в силах пошевелиться. Сердце ухнуло куда-то вниз.

— Я не понимал, что со мной происходит, — продолжал он тихим, скрежещущим голосом, в котором слышалась ненависть к самому себе. — Почему меня, тянет к духу в чужом теле. Почему ярость сменяется желанием защищать. Почему я думаю о тебе постоянно. Так может тянуть только к истинной! К любимой, к матери своих детей.

Он подошел почти вплотную, и я почувствовала жар, исходящий от его тела, и едва уловимый запах озона и пыли дорог.

— Теперь я знаю. Моя суть… моя драконья кровь… она чует в тебе не просто женщину. Она чует жизнь. Могучую, чистую магию. Идеальную для продолжения рода.

«Какая прелесть, — ядовито подумала я. — Меня только что назвали породистой кобылой. Только вот, дракон, ошибочка вышла. Тянет тебя не к моей магии. А к твоей. К той, что сейчас мирно толкается у меня под сердцем».

— То, что делает тебя приманкой для монстра, — продолжил Дарек, — делает тебя желанной для меня. Вот такая ирония. Твоя сила — это твоя главная угроза и твоя главная ценность.

Он смотрел на меня в упор, и я видела, как в его глазах разгораются знакомые золотые искры. Это был не гнев. Это был голод. Древний, как мир, инстинкт хищника и самца, который нашел то, что искал веками.

— Я уже отправил в лес свой лучший отряд. «Призраков», — его голос стал деловым и жестким. — Они лучшие ищейки в королевстве. Но даже они почти бессильны. Эту тварь невозможно выследить обычными способами, она не оставляет запаха. Она реагирует только на магию жизни. Чтобы ее найти, нужен такой же маг. А маги жизни, Оливия, не рождались уже пятьсот лет.

Он впился в меня взглядом, и я поняла, к чему он ведет. — Это значит, что ты — единственная приманка в этом лесу. И я не могу оставить тебя без присмотра. Прятаться бессмысленно, тварь все равно будет кружить рядом, убивая всех, кто попадется на пути. Единственный выход — встретить ее здесь. На твоей земле.

— Что?! — взвыла я. — Встретить ее здесь? На моих грядках? В моем доме? Да я сама этого Пожирателя на рагу пущу!

— Поэтому я остаюсь, — отчеканил он, не оставляя мне ни малейшего шанса на возражение. — Здесь. В этом доме. Пока мой отряд не загонит эту тварь в ловушку.

Он говорил так, будто мое мнение не имело ровным счетом никакого значения. Он не спрашивал разрешения. Он ставил меня перед фактом.

— Я поселюсь в комнате напротив