Читать книгу - "Парень лучшей подруги - Лисавета Челищева"

от неожиданности, чем от силы толчка. Я выскочила из ловушки его рук, кое-как укрывшись обратно полотенцем, что подобрала с пола. Женя стоял, тяжело дыша, сжимая в руке замолчавший телефон. В джинсах у него всё ещё был виден огромный бугор, от которого у меня перехватило дыхание. — Нина, — начал он, делая шаг ко мне. — Не подходи! — выкрикнула я, пятясь к ванной. Глаза щипало от слёз — злых, постыдных, непонятно каких. — Ты… ты просто… скотина, Верзилов! Я влетела в ванную и с грохотом захлопнула дверь, повернув замок. Прислонилась к ней спиной и сползла на пол, обхватив голову руками. Тело всё ещё горело, пальцы дрожали, между ног неприятно ныло. Я ненавидела его. Ненавидела себя. За то, что позволила собой овладеть. За то, что в какой-то момент захотела, чтобы он не останавливался. За то, что внутри всё ещё ныло от неутолённого желания. Из-за двери донёсся приглушённый мат, а затем тяжёлые шаги, удаляющиеся прочь. А я сидела на холодном кафеле и пыталась отдышаться, чувствуя, как мой мир перевернулся с ног на голову. И как от этого переворота у меня сладко и больно сжимается всё внутри. Я просидела на полу, кажется, целый час, пока дыхание не выровнялось, а дрожь не утихла в коленях. Но ноги были все ещё ватными. — Нина! — голос мамы разнёсся по квартире, вырывая меня из оцепенения. — Что? — отозвалась я хрипло. — Вылезай! Пора собираться в ресторан! Через полчаса выходим из дома! Я кое-как поднялась, натянула первое попавшееся — джинсы и растянутый свитер — и поплелась на кухню. Мама, уже в красивом платье и с укладкой, окинула меня критическим взглядом, полным материнского ужаса. — Нет, Нина, мы о чем с тобой говорили, а? Мы едем в «Балтийскую резиденцию». Приличное заведение. Там будет вся семья Верзиловых при параде. Тётя Наташа, её муж, Женька, — все. — Мам, я в джинсах отлично… — Нина, — она подошла и мягко, но настойчиво развернула меня обратно. — Иди надень то чёрное платье, которое мне нравится. Твое выходное. И туфли. Спорить с ней было бесполезно. Я тяжело вздохнула, вспоминая насмешливый взгляд Жени. Сразу раскрасневшись от этого, поплелась к себе. Стянула свитер, надела короткое чёрное платье, которое подчёркивало стройные ноги, и чёрные лодочки на шпильке. В зеркале отражалась уже другая девушка. Более взрослая. Более… красивая. Когда я вернулась, мама довольно улыбнулась, кивнув: — Вот это моя дочь! Красавица. Я криво усмехнулась. — Вся в маму. Она рассмеялась, и мы вышли в сырой вечер, навстречу ужину, который грозил стать для меня сущим адом после того, что час назад произошло у меня в спальне.

Глава 2 ЖЕНЯ

Я сидел за столом в «Балтийской резиденции», барабаня пальцами по белоснежной скатерти. Ресторан пафосный, с видом на мутную Преголю. Вся эта официальная пара шикарных интерьеров и семейных сборов бесила неимоверно. Мать расстаралась: накрыла поляну в честь моего возвращения, созвала всех, включая троюродных теток, которых я в глаза не видел с первого класса. Отец что-то вещал про курс рубля, другие мужики согласно кивали, цедя коньяк. Моя старшая сестра Лена сидела рядом со своим мужем Игорем, который уже полчаса гипнотизировал взглядом её округлившийся живот. Ну да, Ленка на сносях, вся семья на ушах стоит. Двоюродные братья, мелкие придурки, ржали над мемасами в телефонах, обсуждая очередную популярную игру. А я просто сидел и тупил в окно, на огни набережной. Мысли то и дело сворачивали не туда. К Нине. Три года, блин, прошло. Три года я её не видел. Когда уезжал, она была мелкой пигалицей, тощей, в дурацких брекетах и вечно с книжкой под мышкой. Задротка. Я её дразнил тогда, дергал за хвостик, она постоянно бесилась и кидалась в меня тетрадками. Обычное дело. А сегодня днём... Я зажмурился, прогоняя наваждение. Какого хрена я вообще к ней домой попёрся? А. Вспомнил. Мама ещё утром попросила передать какой-то конверт её маме. Дала мне запасные ключи от их квартиры на всякий. Пригодились. Никто мне не открыл. Я и зашел, не зря же приперся. Дверь в спальню Нины была открыта. Ну, я и завалился в её комнату, как в детстве. Полистал её тетрадки на столе. А потом она вышла из душа. И всё. В голове вырубило свет. Я даже не сразу понял, что это она. Из душа вышла... нет, не Нина. Выплыла женщина. В этих чёртовых тонких кружевах, с мокрыми волосами, разбросанными по голым плечам, с капельками воды на коже... Она стояла ко мне вполоборота, и я видел изгиб её спины, круглую попку, обтянутую белыми трусиками, стройные ноги. У меня тогда дар речи пропал. А потом она повернулась... Сука. У меня до сих пор стояк, как вспомню её лицо в ту секунду, когда она меня заметила. Эти серые глазищи, расширенные от испуга, а потом — от гнева. И то, как она пыталась прикрыться. И её тело... то, что я успел рассмотреть, пока она не заверещала. Оно мерещилось мне весь день потом. И то, как я её трогал... Господи, какая у неё кожа, какая она там горячая и влажная. — Женя, твою дивизию, ты меня вообще слышишь? — Ленка ткнула меня локтем под ребра, вырывая из сладкого плена. — Очнись уже. Я зыркнул на неё. — Не ругайся, ты беременная. — А ты не отключайся, когда отец говорит, — прошипела она. Игорь поглаживал её руку, поглядывая на меня с усмешкой. У моей сестры всегда был такой язык. В приличное общество нас с ней точно не надо было звать. Я ухмыльнулся, переводя взор на стол. Отец действительно смотрел на меня в упор, ожидая ответа. — В аспирантуру уже собрался? — повторил он тоном, не терпящим возражений. — Нет, — отрезал я, чувствуя, как в груди закипает привычное раздражение. Он вздохнул и потер виски. Жест «у меня голова болит из-за тебя, раздолбай», знакомый до оскомины. — Работа у тебя есть, я знаю. Но высшее образование надо бы продолжить... Ты же начинал уже. — Пап, я сейчас получаю больше, чем любой менеджер с аспирантурой. Что мне даст этот диплом? Сраную корочку, которую я положу в стол? — Сраную, потому что ты ей подтереться успеешь? — вклинилась сестра, сразу прыснув со своей же неудачной шутки. За столом воцарилась тишина. — Жень, ты упрямый, как баран, — констатировал отец, но спорить не стал. При людях не хотел скандала. В этот момент в зале раздался цокот каблуков, и я сразу узнал эту походку. Легкую, летящую. Марина Рарина шла к