Читать книгу - "Парень лучшей подруги - Лисавета Челищева"

ты не сильно изменилась. Всё так же любишь дома голой ходить, как в пять лет? — Голос низкий, с ленцой. Женя Верзилов шагнул в полосу света, и я наконец смогла его рассмотреть. Три года военного училища сделали своё дело. Передо мной стоял не тот тощий подросток, который дёргал меня за волосы. Это был мужчина. Широкие плечи, мощная шея, острая челюсть, короткий ёжик черных волос. Черная футболка обтягивала рельефную грудь и пресс. Джинсы сидели низко на бёдрах. От него исходила тяжёлая, звериная энергия, от которой воздух в комнате стал душным. Его глаза — серые, темные — неторопливо, с наглой медлительностью прошлись по моей фигуре. По голым плечам, по кружевному лифчику, по плоскому животу, по тонкой полоске трусов. Взгляд задержался на бёдрах, на изгибах, и я почувствовала, как под этим взглядом кожа начинает гореть. — Совсем охренел? — выдавила я, чувствуя, как голос срывается. — Выметайся из моей комнаты! Вместо ответа он шагнул ко мне. Один шаг, второй. Я попятилась и уперлась спиной в край письменного стола. Женя подошёл вплотную, нависая надо мной, как скала. От него пахло терпким мужским парфюмом и табаком, от чего низ живота противно заныл. Боже, как можно так охренительно пахнуть! Черт. — Не трогай меня! И выметайся отсюда!! — Не выметусь, — сказал он тихо, почти ласково. Его ладонь легла мне на голое бедро, чуть выше колена. Пальцы — горячие, шершавые — медленно поползли вверх. — А ты ничего, Нина. Раньше я как-то этого не замечал... Зеленым был. — Руки убрал. Зеленый. — прошипела я, пытаясь оттолкнуть его. Но это было всё равно что пытаться сдвинуть стену. Его пальцы уже добрались до края моих трусиков, поглаживая нежную кожу там, где нога переходит в бедро. — Уберу, — кивнул он, но руку не убрал. Наоборот, надавил сильнее, заставляя меня прогнуться назад, сильнее опереться о столешницу. Вторая его рука легла на мою талию, припечатывая к месту. — Когда налюбуюсь.

Глава 1

— Не надо мной любоваться. Тебе здесь смотреть не на что. — Как это не на что? Все передо мной. И мне все нравится. — Женя!.. — мой голос повысился уже не от раздражения. Его пальцы стали рисовать круги на внутренней стороне моего бедра, подбираясь всё ближе, к самому центру. Там уже всё горело и пульсировало, предательски отзываясь на каждое его прикосновение. — Да? — он наклонился, и его губы коснулись моего уха, от этого мурашки посыпались по всему телу. — Скажи ещё раз, чтобы я ушёл. И я уйду. — Его пальцы неожиданно надавили на то самое место, и я почувствовала, как ткань трусиков вжалась в меня. По телу прошла дичайшая судорога, колени резко подогнулись. — Ну? Чего молчишь? Скажи. Что хочешь, чтобы я ушел. Да? Я не могла сказать ни слова. Язык прилип к нёбу. Меня так давно никто не касался. А он… ещё и такой симпатичный. И эти его сильные руки с выступающими венами. Черт! Он усмехнулся, видя мою реакцию, и я возненавидела его за это. И себя — за то, что моё тело отвечало ему так рьяно, плыло в его руках, таяло, как воск. — То-то же, — прошептал он, и его большая ладонь накрыла мою грудь поверх лифчика. Он сжал её — сильно, почти до боли, так, что аж искры из глаз посыпались. Я вцепилась пальцами в край стола, боясь упасть. — Какая же ты податливая. Я три года об этом думал. Представлял, как прижму тебя вот так… — Ты… ты охренел, — выдохнула я, но это прозвучало крайне неубедительно. — Охренел, — легко согласился он, второй рукой сдвигая мои трусы в сторону. Прохладный воздух коснулся горячей, пульсирующей плоти, и я закусила губу, чтобы не замычать. — Охренел от тебя, как увидел в одном белье. Голую, в этих кружевах, так и охренел. Сама виновата. Его пальцы неожиданно скользнули туда, где было жарко и мокро, и я выгнулась дугой, вцепившись ногтями в его плечо. Глаза защипало от стыда и неожиданного, острого удовольствия. Он гладил меня там, уверенно и нагло, находя самые чувствительные точки, а я кусала губы, пытаясь сдержать рвущиеся наружу звуки. — Какая же ты горячая там, — его голос стал хриплым, в нём появились низкие, вибрирующие нотки. — И все из-за меня. Так сильно нравлюсь? — Заткнись, — простонала я, чувствуя, как внутри закручивается тугой, горячий узел. Ноги дрожали, я почти висела на нём, прижатая спиной к столу. — Заткнись, пожалуйста… — Не нравится? — он нажал сильнее, дразня, но не пересекая черту более глубокого ощущения. Комната перед моими глазами поплыла. — А тело твое говорит совсем другое. Оно хочет меня, в отличие от тебя. Он наклонился и впился губами в мою шею, одновременно сжимая мою грудь и продолжая массирующие движения пальцами внизу. Я почувствовала, как его бугор упирается мне в бедро сквозь джинсы — твёрдый, ощутимо огромный. В голове не осталось ни единой мысли, только белый жар, который разливался по венам. — Хочу тебя, — выдохнул он мне в ухо, покусывая мочку. — Прямо сейчас, здесь, на этом столе, среди твоих дурацких конспектов. Хочу трахнуть тебя так, чтобы ты имя своё забыла. Чтобы только моё имя помнила. Чтобы кричала подо мной, царапала мне спину и умоляла не останавливаться. Его слова, грязные и пошлые, вместо того чтобы отрезвить, завели меня ещё сильнее. Я зарылась в его густые волосы, запрокидывая голову, подставляя свою шею под его жадные, кусающие поцелуи. Узел внизу живота затягивался всё туже, дыхание сбилось, я уже почти летела в пропасть… И в этот момент в кармане его джинсов заорал телефон. Резкая, визгливая мелодия разорвала тишину. Женя замер. На секунду. Потом выругался сквозь зубы, но руку из моих трусиков не убрал. Телефон же продолжал истошно орать. — Не бери, — я услышала свой собственный, чужой голос. Неужели это слетело с моих губ? Женя хрипло рассмеялся, уткнувшись лбом в моё плечо. Он вынул руку и тут же накрыл мою талию, притягивая ближе к себе. — Значит, уже "не бери"? — прошептал он. — Так хочешь продолжения? Телефон наконец-то заткнулся. Но уже через секунду зазвонил снова. Упорно, настойчиво. И этот звонок стал холодным душем. Я вдруг увидела нас со стороны: я — полуголая, растрёпанная, раскинутая на столе, и он, нависающий сверху, с потемневшими от желания глазами. До меня вдруг дошёл весь ужасный абсурд ситуации. — Нет, отпусти меня, — мой голос прозвучал уже твёрже. — Не отпущу. Что будешь делать? — Отпусти, я сказала! — я со всей силы толкнула его в грудь. На этот раз он отшатнулся, скорее