Читать книгу - "Вторая жизнь. На этот раз я не ваша, дракон - Майкл Скофилд"

Я уткнулась в чашку.

Ночью я не могла заснуть.

Вспоминала поцелуй, его ладонь на спине, собственное желание придвинуться ближе. Потом вспоминала первую жизнь и ждала, что радость оборвется привычным стыдом.

Стыд пришел.

Но радость не ушла.

Мне не пришлось выбирать между ними, чтобы признать: сегодняшний вечер мне дорог.

Утром Торен положил на стол короткую записку.

Ее передал человек, прежде работавший разъездным приказчиком на речных складах. Он утверждал, что видел Каспара после исчезновения и знает, под каким именем тот нанимается на работу. За сведения просил денег. Разговор предлагал устроить быстро, за городом, возле старой весовой.

— Почему не здесь? — спросил Рейнар.

— Говорит, не хочет попадаться на глаза людям Орсана.

Торен перевернул записку.

Внизу стояло условие: госпожа Ровен должна прийти к весовой одна. С ней он когда-то говорил у отца в конторе и ей доверяет больше, чем опальному командору.

Рейнар нахмурился.

Я перечитала строчку.

Вельск был далеко. Письмо Инге еще не успело вернуться. А здесь человек обещал назвать то, на поиски чего могли уйти недели.

— Я могу выйти первой, — сказала я. — Вам не придется показываться.

Рейнар посмотрел на меня.

Улыбки в его лице больше не было.

Глава 7. Цена чужого спокойствия

— Нет, — сказал Рейнар.

Я положила записку на стол.

— Вы еще не выслушали.

— Я прочел условие.

— Условие можно изменить.

Торен посмотрел на нас и подвинул к себе хлеб, словно решил позавтракать до того, как разговор окончательно испортится.

Рейнар стоял у окна. После вчерашнего вечера я все еще замечала его рот раньше, чем успевала вспомнить, о чем мы спорим. Это мешало злиться ровно и убедительно.

— Человек назначает встречу за городом и требует, чтобы вы пришли одна, — произнес он. — Это не вопрос хорошего настроения.

— Я не собираюсь уходить туда без вас.

— Вы только что предложили выйти первой.

— Первой — не значит одной на весь день.

Он сжал переносицу.

Торен отложил хлеб.

— Для начала я проверю, кто он. Потом будете решать, из-за чего ссориться.

Мы замолчали.

К полудню стало известно немного.

Приказчик действительно работал на речных складах. Его помнил один из поставщиков, приезжавших в Риан. С Каспаром они могли пересекаться, потому что пользовались одной почтовой артелью. Зимой приказчика уволили после недостачи; теперь он перебивался поручениями и задолжал хозяину комнаты.

— Значит, ему нужны деньги, — сказала я.

— Значит, тому, кто предложит больше, он тоже будет рад, — ответил Торен.

Рейнар разложил на столе схему дороги к старой весовой.

Когда-то там проверяли телеги перед переправой. Теперь основной поток шел через новый мост, а старое здание использовали как склад тары. Вокруг оставались ограды, пустые навесы и узкий проход вдоль канавы.

— Главная дорога открыта, — сказал Рейнар. — Задний мостик размыли дожди. Если кто-нибудь перекроет двор, останется только один выход. Я хочу сначала договориться о лодке ниже по течению и проверить тропу за канавой.

— Сколько времени?

— До послезавтра.

— Он пишет, что уедет завтра.

— Люди, которым нужны деньги, иногда способны подождать.

Я уставилась на схему.

Два дня казались невероятно долгими. Мы уже нашли бумаги. Копии ушли Весте. Каспар мог каждый день собираться дальше, менять имя, уходить с женой из города, где его еще можно было искать.

А я могла хотя бы поговорить с человеком, который знал больше нас.

— Валенту нужна я, — сказала я.

Рейнар поднял голову.

— Что?

— Живая. Иначе ему не пришлось бы распространять объявления и оспаривать отзыв доверенности. Если я выйду первой, он не станет…

Я осеклась.

Рейнар смотрел на меня так, что стало холодно.

— Вы сами рассказали, чем закончился ваш брак.

— Через шесть лет. Когда я нашла бумаги.

Он опустил взгляд на стол.

На рабочие копии.

Я почувствовала, как слова начинают рассыпаться.

— Здесь он еще не знает…

— Что вы забрали ларец? Вы уверены?

В доме осталась открытая кладовая. Исчезла Илва. Исчезла я.

Я не могла быть уверена.

Торен негромко сказал:

— Условие «госпожу не задеть» я слышал на перевозе. Но человек, который произнес его, потом приказал стрелять через дверь. Если попадут случайно, извиняться будет не перед нами.

Я отвела глаза.

Рейнар свернул схему.

— Мы не идем в здание. Я попробую предложить ему разговор у дороги, там, где ездят люди. Если откажется, ищем через Вельск.

Это был разумный предел.

Я согласилась.

К вечеру пришел ответ: приказчик готов встретиться у наружных весов, рядом с дорогой. Говорить будет только со мной, остальные могут ждать за поворотом. Половину денег требует вперед, потому что ему нужно оплатить отъезд.

Торен выругался.

— Он торгуется так, будто продает единственного живого курьера в королевстве.

Рейнар долго смотрел на записку.

— Можно посмотреть издали, — сказал наконец. — Без входа во двор.

— Да, — ответила я слишком быстро.

Мне хотелось ухватиться за этот шанс. Поговорить, добыть сведения, вернуться с чем-то, что приблизит конец дела. Я почти не замечала, как слово «полезно» заглушает остальные доводы.

Мы выехали на следующее утро.

Торен остался на возвышении у дороги, откуда видел весовую и подъезд к ней. Левую кисть он держал в мягкой повязке, правой управлял спокойной лошадью. В бой ему вступать не полагалось; его задачей было