Читать книгу - "Бывшая истинная генерала драконов - Наталия Журавликова"

– Защищать своих чад – мой долг, – хмуро ответил король драконов, Дармел Первый.

Потом так же хмуро спросил у меня:

– Голова болит?

– Уже гораздо лучше, – успокоил я его.

И правда, я чувствовал облегчение, физическое и душевное. Я вернусь в Прейсто и выясню, что такое там со мной все время происходит.

ГЛАВА 11

Лейла

После конкурса талантов нас осталось пятеро. Отбор покинула Азалия, то есть Амели Ройнби, дочь графа из далекой провинции Инес.

Обратный ее путь будет долгим и грустным.

После этого испытания в отношения участниц отбора внесли новшество. Теперь у нас появилась общая гостиная, где мы могли собираться, пить чай, обсуждать пройденные задания.

Так как мы уже все были более-менее знакомы, я не говорю о нас с Таланой, то предложение скоротать время до очередного задания приняли с энтузиазмом.

Мы состязались в настольные игры, рассказывали друг другу о своих губерниях и владениях, делились опасениями по поводу новых этапов отбора. Но, конечно же, держали при себе многое, не выдавали своих тайн и надежд. Не дружба, а временное перемирие соперниц.

– Все-таки интересно, – глубокомысленно заметила вечером, накануне следующего испытания Розалин, – чем вызвано эта щедрость? Все-таки бесконечно гулять по саду или пялиться в потолок очень скучно.

– Как по мне, все очень прозрачно, – фыркнула Лилия, она же Эльжбета Илбин, дочь маркиза Илбина из губернии Ларошрок, – когда моя матушка участвовала в отборе, всех конкуренток держали отдельно друг от друга, и они встречались только на общей сцене. Люто друг друга ненавидели и строили козни. Моей маме подсыпали толченого стекла в туфлю, перед конкурсом танцев. У нее до сих пор шрам на пятке. А на одну из девушек навели заклятье заикания, прямо в середине испытания на красноречие. И Лекоб Штин наверняка хочет, чтобы мы познакомились, начали общаться и не захотели делать гадости практически подружкам.

Я хмыкнула, вспомнив, что сотворила Талана, с которой мы уж точно не только на сцене встречались. Вряд ли очное знакомство сделает более добрыми и дружелюбными тех, кто к этому не склонен.

Талли, кажется, подумала о том же самом, потому что загадочно улыбнулась одним уголком рта.

– Я слышала, – сказала вдруг Резеда-Джулия, – что первая любовь Алефа Ханли была высокая, рыжеволосая девушка по имени Скарлетт. Увы, вместе им быть оказалось невозможно, потому что Скарлетт – дочка одного из гувернеров маркиза и статус ее отца не дотягивал до дворянского. Она теперь замужем за сельским учителем и у них трое детишек.

– Рыжеволосая? – томно протянула Лилия-Эльжбета, которая из нас пятерых единственная соответствовала этому параметру.

– Я бы на твоем месте не радовалась слишком, – осадила ее Джулия, – может у него, наоборот, душевная травма после неудавшегося романа. И он не захочет снова иметь дело с рыжей.

– Теория так себе! – вздернула нос Эльжбета. – Есть такое понятие как типаж. Теперь мы знаем, какие девушки во вкусе Алефа.

– Цвет волос сам по себе ничего не значит, – поддержала Джулию Талана, – может у нее телосложение было как у меня или цвет глаз как у Резеды. Или улыбка как у Розалин.

Но судя по торжествующему выражению лица Эльжбеты, она уже почти что праздновала победу.

Мне подумалось, что если и правда организаторы отбора хотели пресечь вражду между нами и как-то объединить участниц, совместные чаепития могут привести, пожалуй что, к обратному эффекту.

Не удивлюсь, если завтра Эльжбета Илбин проснется, обритая наголо.

– Надо бы лечь спать раньше, – сказала Талана, словно отвечая моим мыслям, – день нам предстоит трудный. Никто не знает, какое испытание приберегли на этот раз.

– Это очень неудобно! – вздохнула Розалин. – Первый отбор, на котором задания сообщают день-в-день! У меня три подружки побывали на отборах. Одна даже вышла замуж после него. И все знали заранее, к чему и когда готовиться!

Немного посудачив на эту тему, мы пожелали друг другу спокойной ночи и разошлись.

Мне предстояло сегодня важное и сложное дело. Нужно было ровно в полночь наложить на левую руку маскирующее заклятье, которого хватит до следующей полуночи. Я намеревалась явиться на испытание в открытом платье.

11.2

– Ах, как хорошо сидит на вас этот персиковый наряд, мизи! – радовалась моя нянюшка, не переставая охорашивать меня.

– И ручки-то у вас совсем беленькие, как прибыли в Ханлимир, так и солнышку их не кажете.

Я отвечала Дилоре милой улыбкой, никак не комментируя происходящее. Да и улыбаться мне было сложновато.

У маскирующего заклинания есть один неприятный эффект – место, где находится скрытый от взглядов участок кожи, немеет и постоянно покалывает. Если с обычными бородавками или уродливыми родинками это не так страшно, то с меткой истинности все куда хуже. Боль словно выстилается узором, чувствуется жжение, которое порой становится нестерпимым.

Я боялась, что на глазах выступят слезы.

Двигать рукой было неприятно.

Очень надеюсь, что мне не придется сегодня активно ей совершать пассы.

Но зато все видят – кожа чистая, без подвохов.

На седьмое испытание нас привели в парк. Не в тот, где проходят наши скрытые от всех прогулки, а главный господский.

На широкой поляне соорудили летнюю сцену, отгородили площадку для оркестра и расставили кресла с навесами от солнца для гостей.

Время было послеполуденное и на улице оказалось жарковато, я лишний раз порадовалась легкому наряду и открытым рукам. Хотя радоваться мне и было сложновато.

Боль туманила разум, делая мысли замутненными.

Но даже в таком состоянии я видела, что среди зрителей вновь нет Гриона Карца.

– Приветствуем пятерых прекрасных мизи, самых достойных, тех что запали в душу маркиза, – зычно возвестил Лекоб Штин, – ох, и нелегко будет ему делать выбор сегодня! Как жаль, что нельзя жениться на всех разом.

Зрители, среди которых преимущественно были мужчины, одобрительно засмеялись.

– Приглашаю на нашу сцену виновника всего происходящего, мезира Алефа Ханли!

Алеф, свежий, бодрый, подтянутый и благоухающий ароматными мужскими духами, заскочил на подиум, не пользуясь лестницей.

– Как приятно видеть ваши лица! – почти пропел Алеф, галантно целуя каждой из нас кончики пальцев.

Дойдя до меня, он взял мою левую руку, многозначительно посмотрел снизу вверх в мои глаза, касаясь кожи губами.

И тут же мою руку пронзила ужасная боль.

Я едва устояла на ногах.

Метка хранила меня для избранного жениха, будь он неладен.

Я должна найти способ избавиться от нее, независимо от того, выйду ли в финал или проиграю.

– Правила есть правила, – продолжал Лекоб, – и сегодня браслеты получат лишь четверо из вас, дорогие мои мизи. Что же нужно сделать, чтобы пройти