Читать книгу - "Бывшая истинная генерала драконов - Наталия Журавликова"

– Мизи Лейла Мелени приглашается на сцену, чтобы исполнить сольный танец “девицы на выданье”.

Значит, танцевать придется в одиночестве. Но эту композицию знают все потенциальные невесты без исключения.

Я поднималась на сцену без страха. Пока не поняла, что мой правый каблук подозрительно шатается.

Так вот зачем Талана рассыпала салфетки. Как я сразу не догадалась. Под столом она не просто толкнула мой стул. Кузина каким-то образом испортила мне туфельку.

9.6

Танец “девицы на выданье” – это целое маленькое представление.

Вначале надо показать скучающую, но при этом всегда занятую одинокую девушку, вышивающую на пяльцах. Ну или еще за каким-то достойным благородной девицы делом. Рисованием, посадкой комнатных цветов в горшок или чтением книги по домоводству.

Все зависело от декораций.

В моем случае на стульчике в уголке сцены лежала стопка книг и ленты, непонятно для чего, зато очень красиво.

А еще у меня вот-вот оторвется или подломится каблук.

Я решила импровизировать.

Остановилась у самого края сцены, заломив руки. Как бы этим самым показывая, насколько мне прискучило коротать вечера одной, за книгами и непонятными лентами.

Затем как можно более плавным движением сняла изувеченную туфлю.

Ох, как же мне хотелось швырнуть ею в Талану!

Уверена, это было бы прямое попадание в лоб кузине, не прицеливаясь.

Но увы, баллов мне это откровенно недружелюбное поведение не прибавит.

Неформальный кодекс отборов гласит: делай гадости конкуренткам втихушку.

Я поклялась себе, что просто так поступок Талли не оставлю. Она мне еще ответит за него.

Гадость в ответ на подлость – просто взаимное внимание.

Аккуратно поставив туфельку на пол, я сняла вторую.

Затем легко, на носочках, порхнула по сцене.

Это было ужасно, на самом деле. Потому что пол оказался шероховатый, сработанный из дерева. Пусть и тщательно отполированного, но чулки все равно за что-то цеплялись.

Я брала по одной книжке, в танце словно бы их читала, затем возвращала на место.

Потом подобралась к лентам. Широкие, атласные, разноцветные, они красиво струились вокруг, будто волны.

Мне пришло в голову взять их сразу несколько, чередовать в руках, создавать мягкую волну.

Я кружилась, приседала, поднимала руки.

И пестрые волны отражались в глазах моих зрителей.

Наконец, достаточно зачаровав присутствующих, я решилась на опасный шаг. В физическом смысле опасный!

Разогнавшись по сцене, спрыгнула с нее, поднимая руку с зажатыми в ней тремя лентами: красной, синей и зеленой.

Если честно, очень боялась вывихнуть ногу. Или шею сломать.

Но все у меня получилось. Любовь к гимнастике с самого детства была не зря!

Стараясь быть грациозной, я подбежала к столику, за которым сидел Алеф.

Он привстал мне навстречу. Разумеется, я этим воспользовалась и накинула по одной все три ленты ему на шею и плечи, притягивая маркиза чуть ближе к себе. Потом принялась кружиться, побуждая Алефа двигаться вместе со мной.

Наш необычный импровизированный танец приветствовали громкими аплодисментами.

Музыка закончилась, я выпустила концы лент из одной руки, а вторую потянула на себя.

Ленты обвили меня цветным коконом, а еще постаралась вращаться, чтобы это усугубить. При этом выглядела я не как куколка бабочки, это было бы слишком смешно. Ленты вились на некотором расстоянии от моего тела. Я свободно могла двигаться внутри этого легкой оболочки, играла с ними, как обручами. Так и поднялась на сцену.

– Поблагодарим мизи Лейлу Мелени за ее удивительный танец! – призвал зал Лекоб Штин. И я вновь искупалась в овациях.

Поклонившись зрителям, я послала им воздушный поцелуй и отправилась за свой столик.

Сев на место, посмотрела прямо в глаза Талане и тихо, но отчетливо, так чтобы она обязательно услышала, произнесла:

– Что ж, сестрица. Пришел твой черед быть начеку. На твоем месте я бы теперь не расслаблялась ни на секунду.

ГЛАВА 10

Грион Карц

Я бредил. И в этом бреду меня снова отбросило на пять лет назад.

Международные дознаватели от Прейсто и Дракмистез изучают мои показания в приграничной усадьбе, которая не принадлежит ни к одной из территорий.

– Он убил, нет сомнений, – говорит седой прейстианин. Дознаватель с опытом работы в полвека.

– Судя по всему, у принца Гриона выпадение памяти! – возражает ему его коллега, также из Прейсто.

Мои соотечественники пока молчат.

– На теле генерала Мелени следы драконьего огня, – не успокаивается седой, – а еще рядом с ним нашли пояс с платья принца Гриона. Разве это не достаточные улики для обвинения?

– Что вы помните, принц? – спрашивает меня драконий дознаватель.

– Как я стою на улице, а издали раздаются крики, – вспоминаю я.

– Убийца, даже если он королевских кровей, остается убийцей и душегубом! Разве таким должно быть перемирие между нашими государствами? Разве может тот, на чьих руках кровь генерала, жениться на его племяннице?

– Жениться? – я вспоминаю скрип кровати, сладострастные стоны и брошенные на пол вещи Лейлы.

– Ни о каком браке не может быть и речи, – говорю я.

– Да вы посмотрите на него! У него же огонь из ноздрей! – кричит седой дознаватель.

И вскоре к его воплю присоединяется ор с улицы.

– Мезиры! – в помещение врывается один из моих солдат. – Столкнулись два отряда. Прейсто и Дракмистез. Пролилась кровь!

Это было начало войны.

Но кто же убил генерала Мелени, если это был не я? Ведь я ничего не помню…

Открыв глаза, я долго не мог понять, где нахожусь, пока не различил потолок собственной спальни.

Что такое, у меня снова выпадение памяти?

Я лежал не на кровати, а рядом с ней. А в изголовье валялась пустая бутылка от крепкого конрикади. Вот почему трещит голова и мучают видения из прошлого.

Измена повлекла за собой убийство. А оно стало причиной сотен других смертей.

Когда я вернулся домой?

Не помню, ничего не помню.

Кажется, я говорил с Алефом, он сказал, что мне лучше уехать. И вернуться на объявление помолвки, если я все еще рассчитываю оставаться ему другом.

И что дальше, я ушел?

Но что случилось?

Правую руку нестерпимо жгло, словно я дыхнул на нее своим огнем.

Щелкнув пальцами, я включил свет в своей спальне. Какой тут беспорядок. Словно я в бешенстве швырялся вещами. Наверное, так оно и было.

Пора провериться у драконьего мозгоправа.

Задрав рукав белой рубашки, я увидел метку и все вспомнил. Или что-то из “всего”.

Незабудка, таинственная девушка, которую небеса определили моей истинной. Невозможная и упрямая. Целовать ее сладко и горько одновременно.

Еле поднявшись, я почувствовал, что шатаюсь. Затылок ломило со страшной силой. Коснувшись его пальцами, ощутил что-то мокрое. Конрикади