Читать книгу - "Я не злая мачеха! Воспитать наследника Тьмы - Ianluv"

чтобы Леон мог подышать свежим воздухом (и избежать чрезмерной стимуляции от толпы), из тени колонн вышел барон Кросс. Он выглядел неопрятно — вино пятнало его одежду, а глаза горели лихорадочным блеском.

— Серафина, — прошипел он, преграждая нам путь. — Ты думаешь, что если ты нацепила это платье и выучила пару умных слов, то все забудут, кто ты такая? Ты — тварь, которая была готова продать этого мальчишку за флакон редкого яда! У меня есть твои письма, дорогая. Те самые, где ты жалуешься на «маленького монстра» и просишь избавить тебя от него. Что скажет твой доблестный муж, когда я зачитаю их вслух?

Леон вздрогнул. Его маленькая рука в моей ладони мгновенно похолодела. Я почувствовала, как его мана начала закипать — черные нити страха потянулись от его пальцев к полу.

— Леон, заземление, — скомандовала я, не оборачиваясь. — Аларик, возьми его за другую руку. Быстро.

Муж среагировал мгновенно. Мы образовали треугольник, замыкая контур вокруг ребенка. Мой «деготь» хлынул наружу, окутывая нас троих невидимым, вязким куполом.

Я посмотрела на Кросса. Мне было не страшно. Мне было... скучно. Это был классический случай «устаревшего шантажиста», который не понимает, что сервер был полностью отформатирован.

— Барон, — сказала я, делая шаг вперед, при этом не разрывая контакта с семьей. — Те письма, о которых вы говорите... они принадлежали женщине, которой больше нет. Можете зачитывать их хоть со ступеней храма. Но учтите: в этих письмах стоят и ваши подписи. Соучастие в заговоре против наследника герцогства — это государственная измена.

— Ты блефуешь! — Кросс оскалился. — Ты сама их писала!

— Допустим. Но сейчас я — доверенное лицо герцога и наставница будущего великого мага. А кто вы? Мелкий интриган с долгами в каждом игорном доме столицы. Аларик, напомни мне, что мы делаем с системными мусором?

Аларик посмотрел на Кросса так, будто тот был назойливым насекомым.

— Мы его утилизируем.

Герцог щелкнул пальцами. Из тени мгновенно выросли две фигуры в серых плащах — его личная тайная стража.

— Барон Кросс задержан по подозрению в шантаже и попытке магического нападения на члена моей семьи, — сухо произнес Аларик. — Уведите его. И найдите те письма. Я хочу лично убедиться, что этот «мусор» будет сожжен.

Кросс попытался что-то выкрикнуть, но один из стражей ловко зажал ему рот. Через секунду на террасе снова стало тихо.

Леон глубоко вздохнул. Искры у его ног погасли.

— Он... он хотел сказать, что я монстр? — тихо спросил мальчик, глядя на меня снизу вверх.

Я опустилась на одно колено, пачкая дорогое платье о каменные плиты террасы. Мне было плевать.

— Леон, слушай меня внимательно. В каждом из нас есть тьма и свет. Но монстром человека делают не его способности, а его поступки. Тот человек — монстр, потому что хотел причинить боль. А ты... ты сегодня защитил честь своей семьи, сохранив спокойствие. Это поступок героя.

Я обняла его, чувствуя, как маленькое сердечко постепенно замедляет свой бег. Аларик положил руку мне на плечо.

— Пора возвращаться в зал, — сказал он. — Нам нужно закончить этот спектакль. Но знаешь, Елена... Я думаю, император завтра будет обсуждать со мной не только границы. Он захочет узнать твое имя. Твое настоящее имя.

— Завтра будет завтра, — я поднялась, поправляя прическу. — А сегодня у нас по расписанию — десерт. Леон, ты заслужил самый большой кусок торта в этом дворце. И еще две золотые наклейки. Одну за храбрость, а вторую — за то, что не поддался на системную ошибку.

Мы вернулись в сияющий зал под руку. Мы шли сквозь толпу, и люди расступались перед нами, словно волны перед ледоколом. Я чувствовала на себе взгляд императрицы — полный ненависти, но теперь и бессильного любопытства.

Шепот за нашей спиной не смолкал, но теперь он был другим. В нем больше не было насмешки. Только изумление.

«Злая мачеха» умерла. Да здравствует... кто? Я пока не знала ответа на этот вопрос. Но глядя на то, как Аларик незаметно сжимает мои пальцы, а Леон гордо вышагивает рядом, я понимала: мой новый «режим» только что прошел самое суровое испытание.

И мы не просто выжили. Мы победили.

— Ваша Светлость, — шепнул Аларик мне на ухо, когда мы остановились у стола с десертами. — Вы сегодня были... пугающе великолепны.

— Это просто базовые навыки педагогического контроля, Аларик, — ответила я, подмигивая ему. — Вы еще не видели, как я провожу родительские собрания. Там даже императоры плачут.

Он рассмеялся — искренне, открыто, заставляя половину зала снова обернуться в нашу сторону. В этот момент я поняла: этот бал был не провокацией. Это была наша официальная презентация как семьи. И этот сюжет мне нравился гораздо больше оригинального.

Где-то в глубине души мой внутренний «деготь» довольно замурлыкал. Глава «Бал и провокация» была завершена. Впереди нас ждали новые уровни сложности, но теперь я точно знала: у моей системы достаточно ресурсов, чтобы справиться с любой ошибкой мироздания.

— А торт с драконами будет? — с надеждой спросил Леон, вонзая вилку в кремовое пирожное.

— Будет, Леон. В этом мире теперь возможно все, — ответила я, глядя на звезды над столицей. — Все, что мы решим вписать в наш план.

Глава 9: Уроки любви

Столица встретила нас утренним туманом, который вползал в окна кареты, словно деактивированный поисковый код, пытающийся нащупать изъяны в нашей броне. Но броня держалась. После вчерашнего триумфа на балу статус «семьи Рид» в глазах общественности претерпел критическое обновление. Мы больше не были «суровым герцогом и его сумасшедшей женой», мы стали единым силовым блоком.

Однако внутри системы все еще зияли дыры. И самой большой из них был интерфейс взаимодействия между Алариком и Леоном.

Когда мы вернулись в наше временное пристанище в столице — старинный особняк Ридов, пропахший воском и старой магией, — я первым делом отправила Леона спать. Мальчик буквально засыпал на ходу, сжимая в кулачке свою порцию «драконьего торта», завернутую в салфетку. Пятая золотая наклейка — «За дипломатическую выдержку» — уже красовалась на его пижаме, которую Грета предусмотрительно подготовила.

Я стояла у окна в малой гостиной, наблюдая за тем, как первые лучи солнца подсвечивают шпили императорского дворца. Мой внутренний «монитор» мигал красным: уровень стресса зашкаливал, но педагогический азарт требовал немедленного перехода к следующей фазе плана.

— Вы не спите, Елена? — Голос Аларика прозвучал у самой спины. Низкий, вибрирующий, он вызвал в моем теле странный резонанс, который мой внутренний аналитик классифицировал как «нежелательный побочный эффект».

Я обернулась. Аларик снял парадный мундир, оставшись в одной