Читать книгу - "Принц ночной крови - Молли Чан"

Ну скажет он нам, что слухи – правда. И что мы сделаем? Говорят, принц Лан заключил сделку с демонами, чтобы отомстить императору Ронг за унижение при его дворе. Но от войны страдаем мы, простой народ.

– Я вот слышал, что она не из-за того развязалась, а из-за императрицы над всеми императрицами, – прошептал скептик таким голосом, словно делился невероятной тайной. Как будто эти слухи не разошлись уже по половине империи. – Ее почти год никто не видел. Она якобы сильно больна, но при дворе подозревают, что девчонка сбежала, и принц Лан хочет ее найти.

– Эгоистичная тварь, – проворчал его собеседник. – Все это кровопролитие – ради какой-то девки? Говорил же я тебе, не к добру это пророчество. На нас из-за него постоянно нападают другие страны. И еще недавно завоеванные начали бунтовать – они больше не верят, что наш наследный принц станет величайшим императором.

Сестра потянула меня за руку:

– Ты их не слушай.

Я улыбнулась:

– Слышала и похуже.

– Те слухи… Это правда? – тихо спросила она.

– Что я эгоистичная тварь? – усмехнулась я, но Фанъюнь нахмурилась в ответ на мою шутку. – Если честно, я бы скорее поверила, что рассказами о демонах пытаются напугать наш народ. Либо солдаты Лан их распространяют, чтобы мы скорее сдались от страха. Либо сам Ронг, чтобы, наоборот, более отчаянно страну защищали. Сложно сказать. Но я своими глазами видела, что Есюэ… отличается от обычного человека.

Фанъюнь поникла и опустила взгляд:

– Ты видела какие-нибудь красивые пейзажи за последние пару месяцев?

Я пожала плечами:

– Неважно, что я видела. Важно, что я принесла домой.

Я протянула ей мешочек золотых монет и похлопала по сумке у меня за плечами:

– Там еще зимняя лисья шкура, матери на шарф, и кожа – отцу на обувь. Я достаточно за это время заработала, о еде долго переживать не придется. Так что можешь больше не готовить тут каждый день, и…

Фанъюнь взяла меня за руку:

– Фэй, деньги мне безразличны. Главное, чтобы ты была в безопасности. Если ты уходишь на заработки… Пожалуйста, лучше останься. Мы…

– Знаю.

– Не уезжай больше, хорошо? Боюсь, скоро война дойдет и до нас. И тогда не хотелось бы с утра до вечера гадать о том, где ты и все ли с тобой в порядке.

– Понимаю, – ответила я, сжимая ее ладонь. – Ну, лапша стынет. Давай поедим.

23

Мы с Фанъюнь отпивали бульон и выуживали лапшу из одной миски, чего никогда не делали во дворце. Подумать только, я могла бы с детства наслаждаться этим ощущением близости. Если бы не пророчество. Не император.

– Извини, Фанъюнь.

– Вечно ты извиняешься, – пробормотала она с набитым ртом, чего тоже никогда себе не позволяла при дворе. – За что на этот раз?

Я кивнула на Чжанси, как раз проходившую мимо нас под руку с мужем.

– Ты могла бы наслаждаться счастливой жизнью, как они, если бы не я. Вышла бы за аристократа, завела бы ребенка. Жила бы в уютном доме, всегда была бы сыта.

Фанъюнь фыркнула, и бульон полился у нее по подбородку. Я подавила улыбку и потянулась его вытереть.

– Ладно, беру свои слова назад. С такими манерами никакое приданое тебе не обеспечит хорошего жениха.

Она вздохнула:

– Тебе не за что извиняться. В конце все одинаково. Свадьба, материнство, смерть. Какая разница, богатый у меня муж или бедный, если я его не люблю? Ты сама мне сказала, что от жизни можно ожидать большего. И теперь, вдали от столицы, мы обе набираемся нового опыта. Наша личность строится из решений, которые мы принимаем, Фэй. Поверь мне, я бы нашла способ остаться в столице, если бы того хотела. Ты не одна хотела сбежать из этого душного города со всеми его правилами и интригами.

Она обняла меня за плечи и притянула к себе:

– Я ничего из-за тебя не потеряла, Фэй. Наоборот, получила нечто намного более ценное, чем деньги и статус. Здесь я могу быть собой. Делаю что хочу, когда хочу. Думаешь, мне бы позволили болтать вот так, с набитым ртом, в столице? Если бы я только рассмеялась чуть громче обычного, прошлась бы по улице чересчур быстро, разговорилась бы слишком оживленно, на следующее утро все бы обо мне сплетничали. Никому так жить не хочется. Тебе не хотелось, и мне тоже. После того, что ты устроила, отец ни меня, ни тебя не выдаст замуж по расчету. И что ж, если ради свободы надо пожертвовать моей прежней жизнью в Юнъане, эту цену я готова заплатить хоть дважды. Ты знала, что в столице меня вовсе из дома не выпускали без сопровождения? А теперь могу вдоволь сплетничать с торговками о войне и о том, какой непутевый у нас император.

– Если так на это смотреть, может, наше изгнание и к лучшему, – согласилась я. – Если бы ты критиковала императора в столице, уже осталась бы без головы.

Я собралась было подняться, отнести пустые миски из-под лапши и пельменей обратно, когда к нам, прихрамывая, кто-то подошел.

Лу Бао.

У меня сдавило грудь от жалости к нему.

– Мама попросила принести ей миски, – объяснил он. – Скоро у нее будет наплыв едоков.

– О, я как раз…

– Нет-нет, я сам, – со смехом ответил Лу Бао, показывая на деревянную ногу. – Мне полезно практиковаться. Привыкать потихоньку.

– Спасибо, – сказали мы с Фанъюнь одновременно и протянули миски ему.

Он вежливо нам улыбнулся и ушел. Сестра подалась ко мне и смахнула с моей щеки слезу. А я даже не заметила, что расплакалась.

– Враждующие Земли последнюю тысячу лет не знали покоя, – сказала Фанъюнь. – Вечно происходили какие-то конфликты, борьба за территорию между разными династиями. Просто на нашем с тобой веку впервые все это подошло близко к дому. Уверена, Лан Есюэ развязал войну не из-за тебя. А из-за своей алчности.

«Ты станешь императрицей над всеми императрицами», – сказал он тогда, в пещере.

– Я думала, что мои кошмары не сбудутся, если мы покинем дворец, но, похоже, я сделала только хуже.

– Какие кошмары?

Я мысленно себя отчитала за то, как легко проговорилась.

– Ну… Кошмары о том, что мое пророчество навлечет на Ронг страшную беду.

– Ты всего лишь обычная девушка, Фэй. От тебя ничего не зависит. И вообще, как знать, сбываются ли все эти предсказания?

Права ли она? В пророчестве меня назвали сошедшей с небес богиней. Метка феникса показывала мне будущее, а это не подвластно ни одному смертному. Вдруг это все всерьез? И я могла бы помочь народу