Читать книгу - "Весь спектр любви - Алена Воронина"

он не поверит? Или уличит? Или…

Я кружила по кварталу, внутренняя дрожь не отпускала, и не позволяла сосредоточиться, заставляла видеть мир каким-то искаженным, совсем незнакомым. Даже путь домой.

Новую куртку от холодного питерского дождя можно было выжимать. Рукава так точно. Пальцы не слушались от холода, будто задеревенели, и тяжелая связка ключей выпадала и плюхалась с громким «шмяк» на каменные полы.

— Танюшь, — послышалось сзади. — Что случилось?

По лестнице поднималась Галина Тимофеевна с похоже весьма приличной по весу сумкой в руках.

— Все… все нормально.

Обычно люди задают вопрос, совсем не ожидая (или не надеясь), что такие как я, могут вывалить на них все свои проблемы, если они, конечно, не твои близкие. Я уверена, совсем не хочет слушать мою исповедь и председатель квартиры.

— Ага. Я прямо вижу, как все хорошо.

Галина Тимофеевна вздохнула, подняла ключи и вставила их в замочную скважину, а когда дверь открылась, шагнула в темную прихожую и щелкнула выключателем.

Мы обе замерли, удивленно взирая на совсем непривычный, но такой знакомый коридор. Он был весь залит теплым светом нескольких ламп, сделанных точно, как в лофте, только спрятавшихся, как важные свидетели, или, наоборот, опасные заключённые, за металлической решеткой в форме шарика.

— Какая красота, — всплеснула руками председатель квартиры, да так, что даже тяжелая сумка не помешала. — Ох, молодец Олежка. Ну пусть за свет больше будет чутка, зато видно то как все хорошо.

— Как же он смог? — удивилась я. — У него растяжение связок правой и порез на левой руке.

— Скрутить два провода я в любом состоянии в состоянии, — послышалось от двери кухни.

И показалось мне, что в этом заявлении сквозила насмешка мне адресованная.

Да, наверное, для человека, который умеет делать такое, мои потуги починить окно скотчем выглядели смешно.

— Батюшки мои, — в этот раз тяжелая сумка все-таки на пол шмякнулась, выпав из ослабевшей руки Галины Тимофеевны.

Я тоже повернулась, следуя за ее взглядом, и открыла рот от изумления.

Облокотившись на стену, в проходе, ведущем на кухню стоял… Олег, или совсем не Олег. Вместо неопрятной шевелюры и торчавшей в разные стороны бороды, достигавшей самой груди, перед нами предстал симпатичный мужчина, гладко выбритый и со стрижкой средней длины. Под ужасным волосяным покровом скрывался вполне себе волевой подбородок и, что поразительно, ямочки на щеках, когда он улыбался. И я только сейчас осознала, что он для меня был с этой бородой, несмотря на то, что Галина Тимофеевна озвучила мне его возраст, взрослым уже пятидесятилетним мужчиной, а в действительно оказался почти моим ровесником

Волосы у него необычного золотисто-пепельного цвета, и совсем не выглядели теперь, как поседевшие. А может это все из-за света.

— Какой красавец! Маша в обморок упадет, — покачала головой председатель квартиры. — Не знала, что у нас такой бриллиант под боком живет. Но чувствую, неспроста такие перемены…

— Мать приезжает, — улыбнулся Олег. — Она меня с бородой если и видела, то не с такой.

— И правильно, нечего маму пугать, — подбоченилась Галина Тимофеевна.

— Давайте помогу, — мужчина шагнул к большой сумке, но был отогнан возмущенными воплями председательницы.

— Руки береги, не немощная еще. За такую красоту наварю тебе борща, — подхватив огромный баул, женщина поспешила на кухню. Про меня она благополучно забыла.

Я же тихонько поставила обувь на полку и прошла в свою комнату.

— Тань, а у меня действительно голос какой-то ни такой?

— Скрипит, как несмазанная дверь.

— Нравится мне твои определения, — он почесал ладонью подбородок. — Скрипит не дверь, а фурнитура. Петли. — усмехнулся. А потом серьезно. — Поможешь?

— Конечно, — кивнула я. — Только пить алкоголь нельзя. Если не перестать, толку будет ноль. Справишься?

Он промолчал, но кивнул.

— Хорошо, я завтра принесу все, что надо.

— Скажешь, что там по деньгам?

— Олег, ты мне и так помог и уже не раз, какие могут быть деньги?

— Так не пойдет, — покачал головой мужчина.

— Хорошо, заплатишь? Если увидишь результат. Точнее услышишь.

Он усмехнулся. У него оказались красивые губы, нижняя чуть полнее верхней. Сегодня просто день удивительных открытий. Только первое меня напугало, а это порадовало.

— А совсем обнаглеть можно?

— В каком смысле? — я не понимающе похлопала глазами.

— Я видел у тебя книги есть, а у меня все закончилось. Может, сдашь в аренду?

— А да… Пожалуйста. У меня правда в основном фэнтези, — я распахнула наконец-то дверь в свою комнату. — Проходи, выбирай. К сожалению, иметь много книг и по деньгам, и по месту накладно, но самые любимые я все-таки купила на бумаге.

— Жюль Верн?

— А да, это моя любимая.

Он бережно взял книгу в руки.

— В детстве любил его читать, классе в пятом-шестом. Он умел раздвинуть крохотный мир до огромного и показать, что даже этот огромный совсем не так огромен, как казалось.

Я повесила куртку на крючок у входа, открыла узкий шкаф, и пока снимала и укладывала кофту и шарф, поймала себя на том, что рассматриваю нового Олега. Будто в первый раз. В желтоватом свете лампы волосы поблёскивали золотом, плечи широкие, пусть и слегка сутулится, но очевидно, ему приходится заниматься физическим трудом, под распахнутой сейчас рубашкой скрывалась узкая талия. На самом деле он был худощав чуть больше, чем надо, а за счет роста выглядел вообще настоящей жердью. Плечи — это единственное, что спасало.

Природа щедро одарила его здоровьем, ведь несмотря на образ жизни, имелся отличный цвет лица без одутловатости, красноты и кругов под глазами, может бледноватый, но исключительно потому, что он больше напоминал йети, чем мужчину до сегодняшнего дня. Пока что организм справлялся. Пока… Мне вдруг стало безумно горько от того, что он все это потеряет, если не прекратит.

Блин, шарф мокрый…

— Вот эту можно взять? Я быстро читаю и буду предельно аккуратен.

— Точно? А вдруг окно опять откроется?

— Ты сейчас сыронизировала?

Он пристально на меня посмотрел.

— Кажется да, — подумав, решила я.

— Точно? — он приподнял бровь и стал похож на молодых людей из американских фильмов про чирлидеров и регби.

Я кивнула.

— Что ж, обещаю, пока беру у тебя книги и лечусь…

— А что ты предпочитаешь читать? — это вырвалось совершенно неожиданно.

Он, уже направившийся к выходу, пригнувшись, чтобы не удариться головой о низковатый для его роста потолок второго яруса, у самой двери остановился и обернулся, напоминая вопросительный знак. — Вкусы разнятся, но в основном фэнтези, фантастику.

Олег изучал меня долго, а потом резко тряхнув головой, исчез в дверном проеме в коридоре.

— О, привет! — послышался через мгновение голос Марии.

— Привет.

— Ничего себе перемены! Просто обалдеть! Как тебе идет без бороды!

— Ну уж наговоришь!

— Точно тебе говорю! Круто!

— Мать приедет в конце недели. Вот…