Читать книгу - "Без права на ошибку. Том 2 - Рене Эсель"

Олегом нервно переглядываемся. — Ну ка не подсказывать! Ужас, как в детском саду, честное слово. Тридцать секунд на размышление. И хором на счет три.

— Ань, мы сами разберемся, — шелестит Олег, а брюнетка цокает и закатывает глаза.

— Сами вы меня уже на свадьбу не позвали. Ага. Это я еще маме твоей позвоню, засранец. Взяли моду. Расписались и тишина. Эх, никому я не нужна, — грустно вздыхает Аня и неумолимо зажимает палец. — Раз.

— Ань, правда, — неуверенно вступаю я под отчаянный стон Олега. — Ты же знаешь, что наш брак не совсем настоящий?

Олег дергается и отворачивается.

Кровь в голове мигом вскипает. Я не хочу его обижать.

Но это правда. Нас привел друг к другу ребенок, которого больше нет.

Забытая тревожность барабанит на кончиках пальцев. Отодвигаю подальше холодную керамику и складываю на коленях руки.

— Пол страны женится по залету на первых встречных, — отмахивается Аня, не обращая внимания на Олега. — А у вас так уже сколько лет? Напомни-ка мне, красавица, много ли мужиков у тебя так долго задерживалось? Два.

— Ты неисправима, — вздыхает Олег и как-то странно косится на меня. — Воробушек, сейчас не самое удачное время.

— Не самое удачное время у тебя было, когда ты по стенам ползал. А сейчас самое удачное, ага. Лучше не найти. Последнее китайское, хорек. Два с половиной.

— Нет! — рычит Олег и грозно скалится. — Нет, мы не разводимся.

— Чудненько, — довольно хлопает в ладоши Аня. — Лена?

Опускает на меня тяжелый взгляд.

Пустота и боль, что недавно отступили, наваливаются на меня с новой силой. В горле образуется пустыня, а желудок сжимает болезненный спазм. Вцепившись в запястье, скребу ногтями тонкую кожу над синими ниточками вен. До красных полос. До выступающей крови.

— Я хочу домой, — внутренне сжавшись до размеров крошки, устало вздыхаю и тру виски.

Веселье сползает с лица Олега прямо на глазах. Легкость, витающая в воздухе, вылетает в открытое окно, а вокруг остается вакуум. Только в нем почему-то очень громко все. То, как дышит Аня. Шевеление ее ресниц. Раздражающая мелодия мультфильма. И скрип зубов Олега..

— Мы поехали, — Олег поднимается с места как-то резко, пока Аня внимательно следит за ним. — Постарайся больше ничего не сжечь.

Глава 33

Говорят, что время — лучший лекарь.

Достаточно подождать, чтобы то, что причиняет тебе нестерпимую боль сегодня, завтра стало неприятным воспоминанием. Из тех, которые всплывают в самый неподходящий момент и заставляют неуютно ерзать, растирая ноющую грудь. Пока не исчезнет вовсе.

Я понятия не имела, сколько времени требовалось мне.

После того, как отец впал в кому, а мама уехала к нему, все резко ухудшилось.

Словно он своим примером и упорством долго удерживал меня на поверхности.

Теперь же, каждый день, просыпаясь и перед тем, как снова забыться во сне, я прокручивала исчезающий образ своего малыша. Он становился все слабее, а я в панике хваталась за него. Больше всего на свете я страшилась того момента, когда он покинет меня навсегда.

Без работы и ребенка я отпустила себя. Погрузилась с головой в истязающие душу чувства. Потому что мне казалось, что только так я смогу все пережить.

Но ни через день, ни через три, ничего не улучшилось.

Все стало только хуже.

Терапевт выписал препараты. А через пару недель увеличил дозу.

Удивительно. Всегда думала, что проблемы с ментальным здоровьем обойдут меня стороной. Казалось, что я достаточно контролирую собственную жизнь, чтобы не впасть в беспамятство.

Но сейчас, очнувшись под завывание гулкой метели, я так и не смогла вспомнить, какой сегодня день.

Протупив в матовый натяжной потолок, я подхватываю с тумбочки телефон и безразлично скольжу по дате. Она ни о чем мне не говорит, как и целый ворох пропущенных звонков и сообщений.

На несколько даже написан ответ.

Я не помню, чтобы отвечала. Похоже, что Олег сделал это за меня.

От мысли о нем в сердце пробирается маленький теплый зверек. Окутывает серой шерсткой истерзанные вены, прижимается мягким бочком.

А в ответ получает только холод и боль от острых краев торчащих отовсюду осколков стекла.

Мы договорились. Я попросила время прийти в себя, разобраться во всем. Он согласился не вмешиваться.

«Насколько возможно».

Надо ли говорить, что и на этот раз Олег обещание не сдержал? Да, он максимально разогнал всех, кто нарушал мой покой. Даже тетю Таню отправил домой.

Но сам кружил коршуном. Первое время ему еще удавалось вытаскивать меня из дома. Театр, выставки. Балет. Опера, в которой он, несмотря на музыкальное прошлое, никогда ничего не понимал. Ему словно выдали методичку, по которой он шел не особо разбирая, что из всего перечисленного нужно.

А я просто устала делать вид, что мне не больно.

В конце концов, Олег остановился. Я не думаю, что надолго. Скорее просто взял паузу, чтобы понять, что делать дальше.

Но и ее хватило, чтобы я провалилась под тонкий лед перед моим носом. Заснеженные края сомкнулись, и при всем желании выбраться — я не смогла бы.

Да и не хотела.

Внезапное имя в списке пропущенных дергает меня вперед.

Евгений Лазарев.

Перед глазами мгновенно появляются золотистые кудряшки, а нос щекочет аромат детского шампуня.

Лазарев звонил мне раз двадцать. И, судя по журналу вызовов, Олег ему не перезванивал.

А на часах два часа ночи.

Не характерное, уже забытое волнение за других, студеной струйкой впрыскивается в вены. Я набираю еще несколько раз. Гудки идут, но никто не отвечает.

Уже поздно?

Спит?

Но ни одно предположение внутри не находит подтверждения. Почему-то тревога настолько охватывает меня, что я подскакиваю с кровати и лечу в коридор. Мне нужно в тепло.

Только вот Олега дома нет. Я не нахожу его нигде. Только остывший ужин в микроволновке, да приготовленная для меня тарелка говорят о том, что Олег дома был. После минутного осмотра понимаю, что это не все.

На вешалке висит его синее пальто с влажными разводами, а перед выходом так и валяются зимние ботинки. Лужица, что натекла с них, высохла неровной кляксой. Уставившись на нее, я медленно сползла на стул и нервно потерла плечи.

Самая настоящая паника угрожающе замаячила перед глазами, когда Олег не ответил на первый вызов. Ужас от того, что произошло нечто страшное, непоправимое, гудит в ушах потоком вязкой крови, что леденеет с каждым новым звонком.

— Лена, да, — запыхавшийся голос Олега раздается в трубке, словно он куда-то бежал, а с моих губ срывается стон облегчения.

Гора размером с Эверест катится вниз и