Читать книгу - "Чужие под одной фамилией - Александра Новикова"

на стул напротив стола. Спина сама напряглась, привык всегда быть готовым к плохому.

— Ну что, — спокойно начал Воронцов, глядя на меня поверх очков. — Поздравляю с женитьбой.

— Спасибо, Андрей Петрович.

— Неожиданно, но… — он кивнул, коротко усмехнувшись. — В жизни всякое бывает.

— Я хотел попросить… — начал я. — Я хочу взять больше смен.

— Сколько больше? — он приподнял бровь.

— Все выходные, и ещё две-три на неделе.

Андрей откинулся на спинку кресла, сцепив пальцы в замок.

— Ты нагрузку осознаешь? — спросил он без нажима. — Ты и так здесь по десять часов торчишь.

— Понимаю, я справлюсь.

Он смотрел долго. Не как начальник на подчинённого, а как взрослый на подростка, которому пришлось слишком рано повзрослеть.

— Ладно, — выдохнул он. — Я не против, но, если станет тяжело, не геройствуй, скажи.

Я кивнул, собираясь уходить, но он добавил:

— Только есть один момент, — добавил Андрей. — Мне сегодня звонил Сергей Киреев.

Имя прозвучало как удар, даже не заметил, как кулаки сжались сами собой.

— Он… — Воронцов говорил ровно, без эмоций. — Мягко так интересовался, не работает ли у меня некий Ян Соколов. И не считаю ли я нужным… пересмотреть наше сотрудничество. Прямо он не давил, — продолжил начальник. — Но ты не маленький, понимаешь.

Кивнул, конечно, понимал, такие люди никогда не угрожают в лоб — они просто перекрывают кислород.

— Я сказал, что разберусь, — Воронцов снял очки и положил их на стол. — Что приму его мнение во внимание. Вообще мне плевать на его мнение и советы. Но я не всесильный. Если сверху припрёт так, что выбора не останется, мне придётся тебя уволить.

Я ожидал такого от Сергея, но надеялся, что не сейчас, что у меня будет больше времени.

— Понимаю, — тихо ответил.

— Есть вариант, — добавил он после паузы. — Работать неофициально, под другим именем, без стажа, налогов, и страховки, но если это всплывёт — огребём оба.

Внутри закипала глухая ярость на всё это дерьмо.

— Спасибо, Андрей Петрович. За честность… и за шанс.

— Иди домой, парень, — добавил начальник уже мягче. — Сегодня ты своё отработал.

Вышел из вагончика, едва передвигая ноги. Сил не осталось. Никита сидел в машине, окно наполовину опущено, сигарета почти догорела. Увидев меня, он выкинул сигарету на землю, и перегнувшись, толкнул пассажирскую дверь.

— Садись, подвезу.

Я рухнул на сиденье, и за хлопнув дверь застонал, мышцы гудели. Машина тронулась, и пристёгивался уже на ходу.

— Ну, — наконец сказал он. — По ебалу видно, что ни хуя хорошего.

Я усмехнулся уголком губ, нервы уже понемногу сдавали.

— Киреев звонил.

— И как? — он сжал руль сильнее.

— Пока держат, но, если прижмёт, выкинут. Есть вариант… — я замолчал, подбирая слово. — Грязный.

— Нелегал... — выдохнул друг.

— Угу.

— Сука, — Никита выдохнул через зубы. — Ты же знаешь, если что, я помогу.

— Домой хочу... — тихо выдохнул я, прикрыв глаза.

— Ты, чё? — он резко повернул голову в мою сторону.

Понял, что сказал вслух то, о чём даже думать боялся. Никогда раньше не говорил этого, дом для меня был местом, где спят и хранят вещи. Не больше.

— Просто… — я потёр лоб. — Хочу лечь. Прямо так, без душа и еды. Просто чтобы этот день закончился.

— Из-за неё? — чуть помедлив.

Я кивнул. Весь день мысли крутились вокруг Ники: как она там, поела ли, не случилось ли чего. Никита не стал ехидничать, только медленно выдохнул:

— Жалеешь?

— Да, — выпалил я, но тут же поправился. — Нет.

— Определись уже, Ромео, — хмыкнул друг.

Уставился в окно на проносящиеся мимо серые коробки домов.

— Я не жалею, что вписался за неё, — сказал я наконец. — Вообще нет. Снова бы так сделал, без вариантов.

— Но?

— Но я не думал, что всё настолько… — голос сорвался на шёпот. — Думал распишемся, съедемся, разберёмся по ходу. А тут всё и сразу.

Сжал кулаки. Было тошно признавать, что я на пределе, что Никита был прав, когда предупреждал, что это не игра, и не на пару дней.

— У меня до зарплаты две недели, денег почти нет. Мы вчера в магазине потратили практически всё, остались реально копейки... И даже не это пиздец, Ника утром просила разрешение взять банан. Разрешение, блять, на еду.

Никита тихо выругался, перестраиваясь в левый ряд. Мы снова замолчали. И тут меня накрыло воспоминанием — резко, без предупреждения.

— Знаешь… — начал, сам не понимая, зачем. — В лагере… она тогда реально собиралась покончить с собой. Убежала в лес, все шушукались, Тим… — я скрипнул зубами. — Его волновало лишь то, что Ника с ним не переспала. И она не выдержала, просто сбежала. Когда нашёл её… она была в таком состоянии, Никит, что вообще ничего не понимала. Задыхалась, рассказывая, как отец ударил её, как Кирилл домогался... А потом вскочила, и сказала, что ей надо к реке, но не может найти... Я наврал ей, сказал, что, если выхода не найдёт — сам отведу.

— Ты бы не…

— Конечно, нет! — перебил я. — Просто знал, что иначе она не уйдёт из леса. И знаешь что? Она была в ста метрах от реки. Сто, сука, метров. Она просто её не увидела.

— Если бы увидела… — Никита нервно покачал головой.

— Я бы не успел, — тихо выдохнул.

В машине повисла тяжёлая тишина.

— Поэтому я не жалею, — сказал я наконец. — Я боюсь.

— Чего?

— Что не вытяну, что не хватит сил, денег, времени… чего угодно.

Никита молчал секунду, потом протянул руку и крепко сжал моё плечо.

— Ты уже тянешь, дебил. Она жива только потому, что ты не прошёл мимо. Всё остальное — решаемо. Херово, тяжело, с жопой в огне, но решаемо.

Я кивнул, хотелось верить, что он прав.

* * *

Подъезд встретил привычным холодом и запахом пыли. Дребезжащий лифт всё-таки дотащил меня до шестого этажа. Сердце кольнула идиотская мысль:

А если её там нет?

Знал, что она внутри, но тревога грызла — будто её могли просто забрать, пока меня не было. Ключ повернулся в замке. Из приоткрытой кухонной двери падал мягкий свет. Ника вышла в коридор почти сразу — видимо, караулила шаги за дверью.

— Привет… — осторожно произнесла она. — Еду… еду как раз привезли.

— А? — я моргнул. — Какую еду?

— Я заказала... — она не уверено кивнула в сторону кухни.

Я завис, стоял в ботинках посреди коридора и тупо смотрел на неё. Мозг отказывался соображать.

— Я щас… — махнул рукой в сторону ванной. — В душ схожу, не долго.

Бойлер капризничал, вода шла едва тёплой, но мне было плевать. Стоял под струями, смывая пыль, цемент, усталость, и чужие разговоры. Мыслей не было, только пустота и редкое чувство облегчения, она