Читать книгу - "Чужие под одной фамилией - Александра Новикова"

— Ну да, с тем стариком не зашло, и решила планку понизить? — рассмеялся Тим. — А, что? Удобно, спрятала жопу от папочки под этим отбросом.

— Ещё слово, и ты умоешься собственной кровью, — прошипел я, подойдя почти в притык.

— Ян, не надо… — донеслось сзади.

— Ты мне угрожаешь? — спросил он громко, но голос уже не такой уверенный.

— Нет, лишь напоминаю, что прозвище "уголовник" я не в лотерею выиграл.

Он сглотнул и перевёл взгляд на Нику, хотел что-то сказать ещё, но отступил. Спасительный звонок разрезал тишину раздевалки. Толпа начала рассасываться, шоу закончилось.

— Пиздец, — пробормотал Тим и ушёл вместе с остальными, Алиса с ним.

Ника пару секунд стояла на месте, а после подняла глаза вверх, и быстро пару раз поморгала, смахивая слёзы. Вздохнув, она двинулась к выходу из раздевалки, я пошёл за ней.

В классе стоял привычный шум. Математика первым уроком в понедельник — изощренная пытка, особенно если её ведёт классуха. Тим театрально усадил Алису к себе за вторую парту, наблюдая за реакцией Ники.

— Пошли, — сказал я и потянул её за рукав свитера, она пошла не сопротивляясь.

Моё место, последняя парта у окна, откуда можно видеть всё и всех, но никто не лезет. Я плюхнулся на стул, кинул рюкзак под парту, и откинувшись на спинку на секунду закрыл глаза, переводя дыхание. Ника села рядом, со стороны прохода, осторожно достав тетрадь, учебник и пенал, а после тоже засунула сумку под парту.

Дверь открылась и вошла учительница, с этим выражением лица, которое говорит: "Я здесь главная". Гул схлопнулся почти сразу, даже самые говорливые притихли.

— Итак, — сказала она, сев за свой стол и открыв журнал. — Начнём с проверки домашнего задания. Напоминаю, оно было задано ещё до нашей поездки в лагерь. Киреева, к доске.

Ника вздрогнула, и медленно поднялась.

— Я… — голос подвёл. — Я не сделала задание.

По классу прошёлся шёпот, кто-то прыснул со смеху. Ирина Михайловна подняла на неё глаза, не злобно, скорее с удивлением.

— Почему? — спросила она. — И почему ты пересела?

Ника сжалась, втягивая голову в плечи. Она открыла рот, но так и не успела ничего сказать.

— Потому что ночью была занята выполнением "супружеского долга", — выкрикнул Макс под общий гогот класса.

Тело рванулось раньше мозга, я едва удержался на месте, вцепившись в парту. В голове было лишь одно, разбить ебало этому уроду, но, прежде чем я успел сказать хоть слово, прозвучал голос учительницы.

— Тихо! — оборвала смех Ирина Михайловна.

Класс замер в предвкушении зрелища.

— Что здесь происходит? — уже спокойнее переспросила она.

— Ну так все же уже знают, — Тим откинулся на спинку стула с видом победителя. — Наша Ника замуж вышла.

Кто-то присвистнул, кто-то театрально ахнул, схватившись за сердце.

— За него, — Макс указал на меня пальцем.

— Теперь она не Киреева, — добавил Тим, не глядя на Нику. — Она теперь Соколова.

Я сидел неподвижно, стиснув зубы, сдерживая всё, что рвалось наружу, потому что понимал, стоит мне подняться, и хуже станет только Нике. Классная замерла на секунду, потом медленно сняла очки и посмотрела на Нику уже иначе.

— Это… — она сделала паузу. — Правда?

Ника едва заметно кивнула. Учительница выдохнула, пытаясь переварить новость.

— Так, — сказала учительница. — Всем успокоиться, личные вопросы, это не тема нашего урока. Кравцов, к доске.

Ника молча села и сразу же уткнулась в тетрадь, закрыв лицо волосами. Она начала писать, но руки дрожали. Я сидел и считал вдохи — каждую грёбаную шутку, каждый смешок с передних парт хотелось затолкать обратно в глотку тому, кто их издавал.

Спокойно, дыши.

— Ты как? — тихо спросил я, осторожно коснувшись её локтя.

Она лишь кивнула, не поднимая головы. Мне хотелось сказать ей что-нибудь. Хоть что-то, но я понимал, сейчас любое слово, как прикосновение к синяку. Она держалась на честном слове, и я боялся окончательно её сломать. Откинувшись на спинку, я наблюдал за каждым из этих ублюдков, отсчитывая минуты до звонка.

После звонка класс зашевелился, как муравейник, в который ткнули палкой. Стулья загремели, кто-то вскочил слишком резко, кто-то уже во всю разглядывал нас, словно цирковых зверей. Мы молча собирали свои вещи, ну точнее Ника собирала, а я тупо стоял рядом, так как ничего даже и не доставал из рюкзака.

— Ян, Вероника, задержитесь, пожалуйста, — сказала Ирина Михайловна.

Ожидаемо, но Ника всё равно напряглась. Остальные свалили на перемену с радостным гулом. Дверь хлопнула, и в классе стало непривычно пусто. Ника подошла к столу учительницы выпрямив спину и сжав руки перед собой, как на допросе. Я же остановился у первой парты, сел на край стола и сцепил пальцы в замок. Мне так проще: когда есть опора, легче держать себя в руках.

Ирина Михайловна сняла очки, устало потёрла переносицу и посмотрела сначала на Нику, потом на меня.

— Так, — сказала она наконец. — Я хочу понять, что вообще здесь происходит.

Тон был ровный, не обвиняющий, скорее… усталый. Ника молчала пару секунд, собираясь с мыслями.

— Мы… — выдохнула она. — Мы с Яном поженились.

Слова повисли в воздухе, как дым после выстрела. Учительница моргнула, потом ещё раз, честно пытаясь сохранить лицо, но получалось паршиво, она была в ахуе.

— Простите… что? — переспросила она.

— Мы поженились, — повторила Ника.

— Вам по шестнадцать лет, — медленно, как маленьким детям проговорила она. — Вы это понимаете?

— Понимаем, — ответил я раньше, чем Ника успела открыть рот.

Она бросила на меня быстрый взгляд, и снова уставилась в пол. Учительница перешла в официальный режим — тот самый, когда вопросов внутри тьма, но задать их нельзя.

— Вероника, скажи мне честно, — она смотрела только на Нику. — Он тебя заставил? Давил? Запугивал? Угрожал?

Я уже привык, что во всех проблемах виноват всегда я. Действительно, легче поверить, что я приставил нож к горлу "принцессы", чем допустить, что она пошла на это добровольно.

— Нет, — сказала она слишком быстро, но искренне. — Ян ничего такого не делал.

— А ты? — спросила Ирина Михайловна, повернувшись ко мне. — Ты понимаешь, какую ответственность на себя взял?

— Да, осознаю.

Она сверлила меня взглядом, искала признаки агрессии. Я знал этот взгляд, обычно так на меня смотрели в полиции или социальные работники.

— Это всё… очень неожиданно, — признала она, снова надевая очки. — И, если говорить откровенно, вызывает массу вопросов.

Ещё бы, блять.

— Но моя задача сейчас — убедиться, что с ученицей всё в порядке, а не устраивать суд. Если тебе понадобится помощь, — она мягко посмотрела на Нику, — ты можешь прийти ко мне в любой момент. Поняла?

— Да, спасибо, — кивнула Ника.