Читать книгу - "Рук и Бунтарка - Кейт Крю"

на части от моего языка, — сказал Рук. — Я умираю от желания попробовать еще раз.

— Зачем ты пришел сюда, Рук? Не могу представить, что это обычное место для тебя, и, судя по взглядам, предполагаю, что все остальные с этим согласны. — Меня еще больше раздражали фальшивые ответы, и я не думала, что он скоро скажет мне правду.

— Тебе не следует оставаться здесь одной.

— Почему?

— Ты дочь одного из самых влиятельных людей, среди присутствующих здесь сегодня вечером. Тебе следовало бы спросить, почему тебе позволено ходить куда угодно в одиночку.

— Так для чего ты здесь? Хочешь быть моим телохранителем? Ирония в том, что именно ты пытаешься меня убить.

— У тебя навязчивая идея — гадать, пытаюсь ли я убить тебя или обезопасить.

— Это законное беспокойство. Ты можешь сделать и то, и другое.

— Это правда, — сказал он. — Честно говоря, я, наверное, подвергаю тебя большей опасности, находясь здесь, чем если бы я не пришел.

— Как так?

— Потому что сегодня вечером будет много разговоров о том, почему я пришел сюда. Я никогда не появлялся в таких местах. Все, кто хоть как-то связан со мной, будут беспокоиться о том, что происходит. Они будут волноваться, что кто-то меня разозлил, и мое присутствие здесь с тобой заставит их задуматься, почему. В ближайшие несколько дней будет много вопросов.

— Значит, ты не собираешься ни убивать меня, ни защищать. Ты собираешься подвергнуть меня опасности, а потом уйти?

— Я ничего из этого не сделаю.

— Тогда что? — Спросила я слишком громко, заставив его брови подпрыгнуть.

— Что случилось с твоей осторожностью?

Я просто смотрела и ждала. У него наверняка была более веская причина прийти сегодня вечером, сомневаюсь, что хоть одна из причин, которую он назвал, была правдой.

— Ладно, — процедил Рук сквозь стиснутые зубы. — Я пришел, потому что мне не нравилось, что ты здесь одна. Это не ложь. Мне тоже нравится узнавать о тебе больше.

— Я думала, ты сказал, что я скучная.

— Так и есть, — сказал он с усмешкой. — Но думаю, что мог бы позавидовать твоему типу занудства. — Он встал, явно чувствуя себя неловко, отряхнул пиджак и провел рукой по волосам. — Да ладно тебе. Сейчас покажу, как вести себя в этом месте.

— А откуда ты знаешь, как вести себя в таком месте? Уверена, что здесь совсем другие люди, не такие, как в тех местах, где ты с ними встречаешься, — сказала я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно, несмотря на то, что его признание выбило меня из колеи.

— Не имеет значения. Это все те же люди с теми же тайнами. — Его рука опустилась на мою поясницу, скользнула вниз по ягодицам и вернулась обратно. От этого интимного прикосновения у меня по коже побежали мурашки, и мне пришлось бороться с желанием прижаться к нему. — Ты дразнишь голодного мужчину, — простонал Рук. — Давай уйдем в другую комнату, чтобы я снова мог тебя съесть.

Я старалась сохранять спокойствие, хотя мой пульс участился.

— Продолжай помогать мне, рассказывая все эти секреты, и, может быть, я позволю тебе.

Он издал удовлетворенный стон, этот звук отдался во мне.

— Видишь, ты уже знаешь, что делать и как обращаться с этими людьми. Используй все, что у тебя есть, чтобы заставить меня прогнуться. Загони меня в угол, так чтобы мой единственный выход был — делать то, что ты мне говоришь. Ты всегда играешь в эту игру. Каждый из этих могущественных людей может быть загнан в угол, и все они будут лежать у твоих ног, если скажешь правильные слова.

— И ты знаешь правильные слова? — Спросила я, почти благоговея перед уверенностью Рука. Я вошла сюда и захотела спрятаться. Он же вошел с целью, чтобы все его увидели, чтобы все задавались вопросом, что он здесь делает.

Чтобы все его боялись.

— Для многих из них — да. Для остальных — узнаю когда-нибудь.

— В его глазах блеснуло опасное обещание, которое одновременно взволновало и напугало меня. Я подумала, не пришел ли он сюда, чтобы узнать обо мне секреты. Не пришел ли он сюда, пытаясь узнать что-то, что однажды можно было бы использовать против меня. Рук был бы разочарован, узнав, что здесь не так уж много грязных секретов, которые можно узнать. Пока что моим самым грязным секретом был он.

— Итак, если у тебя есть информация, которая мне нужна, чтобы заставить их съежиться, как мне загнать тебя в угол, чтобы заставить рассказать все это? — Я наклонила голову, и наше дыхание смешалось.

Рук ухмыльнулся, и из его груди донесся рокот, когда он крепко прижал меня к себе. — Это часть игры, Бунтарка. Ты должна рыть и копать, пока не найдешь правильные слова, чтобы заставить меня сдаться.

— А как я узнаю, что нашла правильные слова? Мне продолжать угрожать, пока что-то не сработает?

— Ты могла бы, но после одной или двух неудачных попыток этим мужчинам станет скучно, и они перестанут воспринимать тебя всерьез. — Он не сводил с меня глаз, от пристального взгляда у меня подкашивались ноги.

— Так как мне узнать? — Я настаивала, желая понять механику этой опасной игры, в которую он играл так легко.

— Тренируйся. Становись безжалостной. Чем более разрушительной будет информация, тем лучше. Может ли это разрушить жизни? Может ли это отнять деньги или власть? Ты выясняешь, чего они хотят, что им нужно, чтобы выжить в их мире, и угрожаешь этим.

— Тебе нужен твой мотоцикл. А если я буду угрожать сломать его? — Спросила полушутя.

— Это не заставит меня подчиниться твоей воле. За это тебя накажут. — Его голос понизился, отчего по спине пробежали мурашки.

Еще раз обдумала все. Способы, которыми он мог бы наказать меня, варьировались от мучительных пыток до того, чтобы связать и заставить кончить. Это действительно может быть приятно.

Я провела рукой по его животу, остановившись прямо над ремнем.

— Что, если я расскажу всем здесь, как сильно ты хочешь снова попробовать меня?

Рук улыбнулся, в его глазах появился озорной блеск, когда он повернулся ко мне.

— Я бы положил твою задницу на стол и показал им. Мне все равно, если люди будут смотреть. Даже если они будут пялиться, это стоит того. Пусть они видят мою голову под твоим платьем, пока ты стонешь и кричишь, требуя большего. Им бы понравилось, как ты хватаешь меня за волосы и прижимаешь к себе, отчаянно нуждаясь в моем языке.

Меня охватил жар, и я не удивилась внезапной влаге между бедрами, когда тело напряглось от желания. Мне пришлось