Читать книгу - "Рук и Бунтарка - Кейт Крю"

— Как не вовремя, — сказал я, опуская Руган.

— Вовремя для чего?

— Как раз вовремя, пока я не уложил тебя на спину и не разложил на столе в качестве закуски.

— О, — сказала Реган, я улыбнулся еще шире. Похоже, она была не против этой идеи.

— Может, отложим на потом? — Спросил я, направляясь к двери слева от нас. Она вела в небольшой коридор, за которым находился коридор к выходу и моему байку.

— Ты уходишь?

— К сожалению.

— Ты все равно не собираешься ничего рассказывать мне о себе? — Спросила она.

— К сожалению. Уверен, что скоро ты меня увидишь.

— Увижу, как ты преследуешь меня?

— Именно. Хорошего вечера, Бунтарка. Напиши мне, когда пойдешь на свидание. Я позабочусь о том, чтобы ты не осталась неудовлетворенной.

Я тихо вышел наружу, как только двери открылись. Были слышны мужские голоса, которые разговаривали с Реган, она отвечала, но дверь приглушала все звуки. Я пришел, чтобы узнать больше о Реган, но, что еще важнее, мне нужно было узнать больше о Кэмероне.

По сути, я провалил оба задания. Улыбнувшись, я запрыгнул на свой мотоцикл.

Все, что удалось узнать, это то, что Реган любит игрушки.

Что, уверен, в рамках всего этого грандиозного плана мести было неплохой информацией.

15

Прошла неделя, а от Рука не было вестей или какого-либо другого признака того, что он случайно появится. Я сказала себе, что это может быть к лучшему, но одиночество, которое исчезло, когда он появился, быстро вернулось. Я проводила бесконечные дни в одиночестве, если только Харпер не могла со мной потусоваться.

Будучи жалкой в социальном плане девушкой, я продолжала выглядывать в окно, чтобы посмотреть, не появится ли Рук. Неужели человек может быть настолько одиноким, что ему нужен преследователь? Наверное, я больше не могла считать Рука преследователем, ведь приглашала его при каждом удобном случае.

Я застонала, надевая свое новое платье, розовая ткань облегала, а по бокам и на спине были вырезы из черного кружева, которые я так любила. — По крайней мере, я буду самой симпатичной жалкой девушкой на балу, — сухо подумала я.

У моего отца сегодня вечером был еще один званый ужин, и он пригласил меня присоединиться. Волнение и проблеск надежды всколыхнулись во мне при мысли, что папа наконец-то стал относиться ко мне серьезнее. И, возможно, при мысли о том, что Рук может снова появиться. Я не возражала против его появления или игры в бильярд, хотя меня все еще немного раздражало, что он рылся в моей комнате.

В любом случае, сегодня вечером все может сложиться лучше, чем когда-либо. Каждый раз, когда папа просил меня пойти с ним, я не могла скрыть предвкушение. Может быть, сегодня вечером он скажет мне, что я наконец-то могу начать изучать бизнес, что он доверяет мне настолько, что посвятит в свои секреты и обязанности. Я представляла, как мы все обсуждаем, и отец знакомит меня со своими партнерами, признавая во мне равную себе. Представляла, как могу войти в комнату и быть не просто его дочерью, а Реган Флетчер.

Но всегда оставалась тень сомнения. Каждое приглашение было мечом с двумя острыми концами, дарящим надежду и страх разочарования. Меня преследовали воспоминания о бесчисленных ночах, которые я провела, готовясь, наряжаясь и совершенствуя свою улыбку, только для того, чтобы в итоге почувствовать себя декоративным аксессуаром. Я не могла поверить, что это будет та самая ночь, на которую потратила уйму времени.

Воспоминания о предыдущих вечеринках не давали мне покоя: я стояла в стороне, пытаясь вклиниться в разговоры, которые всегда казались недосягаемыми. Постоянно мучило чувство, что меня не замечают, и разочарование из-за того, что меня не воспринимают всерьез. И все же, несмотря на повторяющиеся разочарования, я цеплялась за надежду. Поэтому сегодня вечером, как и в сотни других вечеров, я собиралась, шла с отцом и вела себя так, будто могла справиться со всем. Может быть, на этот раз это было бы не просто притворством.

Стоило зацепиться за эту крупицу надежды. Всегда сомневалась, но все равно надеялась.

Я надела серьги в уши.

Но надежда быстро угасла, когда я спустилась по лестнице и увидела отца в повседневной одежде с телефоном в руке. Это зрелище было как удар под дых, и мое волнение мгновенно улетучилось.

— Мне нужно идти, — сказал он, даже не взглянув на меня. — У меня в последнюю минуту… Всплыла встреча. Позвонил врач и попросил меня завтра вылететь в Бостон на прием.

— А как насчет ужина? — Спросила я, ненавидя свой голос, в котором слышалось отчаяние.

— Ты иди. Пожми всем руки и извинись за мое отсутствие. Не могу пропустить прием.

— Но разве они не ждут тебя? — Я пыталась скрыть разочарование в своем голосе, но оно все равно просачивалось наружу. Отец не виноват в том, что болен, но из-за того, что мы никогда не проводили время вместе, я ничего не знала о его компании, и мне всегда приходилось ходить на эти мероприятия одной, что только сильнее меня расстраивало.

Отец бросил на меня быстрый взгляд, затем снова посмотрел на свой телефон.

— Никто не будет возражать, если меня не будет рядом с тобой. Ты прекрасно выглядишь, Реган. Ты будешь в центре внимания вечеринки.

— Но я подумала, ты мог бы представить меня всем? Я бы хотела познакомиться с теми, с кем ты работаешь, это было бы идеально, — настаивала я, сердце билось еще сильнее.

— Да, но доктор, кажется, считает, что мне нужно сдать еще несколько анализов. Думаю, у него есть некоторые опасения по поводу прошлых. Прости, Реган. Ты должна понять, что здоровье важнее. С каждым разом ты выглядишь все более расстроенной.

— Конечно, твое здоровье важнее. Я имею в виду, что все понимаю. Просто подумала, что пойду с кем-нибудь. Странно быть там одной. Я бы пригласила Харпер.

— Ты все еще можешь пригласить ее, — сказал папа, посмотрев на часы и направляясь к двери.

— Да, думаю, мне придется это сделать. Значит, увидимся через несколько дней?

— Возможно, вернусь к воскресенью. Напишу тебе. — Он почти вышел за дверь, но, похоже, передумал и вернулся, чмокнув меня в щеку, а затем исчез.

Когда дверь закрылась, я осталась стоять, чувствуя, как во мне нарастает смесь гнева и грусти. Потратила часы на подготовку, надеясь, что сегодняшний вечер будет другим, только для того, чтобы снова разочароваться. Разочарование стало привычной болью, но от этого не стало