Читать книгу - "Школа. Питер. Любовь - Саша Керн"

ты должен вести себя приличнее. Не грубить учителям, например, разговаривать без сарказма и…

– Ещё скажи книжки читать! Это ты ведёшь книжный блог, а не я. Так что…

– Ксю точно не поверит. Мы обязательно должны сидеть вместе? – снова спросила я, раскладывая на парте письменные принадлежности. Меня бесило, что парни всегда занимают столько места, будто парта рассчитана только на одного.

– Мы вроде бы вчера всё обсудили…

Пока Кравцов опять бубнил о том, как и что мы должны делать, я заметила, что соседка по парте Колосовской Алина Самохвалова что-то зашептала на ухо Варе, отчего они обе тут же взглянули на нас и усмехнулись чему-то.

– Мне это не нравится, – прервала я рассуждения Макса. – Варька ещё не раз унизит меня в своём блоге. И, не знаю, наверное, сделает из меня изгоя. Из-за тебя.

– У тебя тоже есть блог, пройдись по ней.

– Я… я не такая. Я так не могу.

Он повернулся и тепло улыбнулся, но тут же опустил голову к тетради.

– Успокойся. Эта собачонка только лает, но не кусает. Поверь мне, – он взял мою руку, лежащую на колене, и осторожно сжал её, а показалось, что сжалось моё сердце. Я сглотнула, схватила тетрадь, выдернула руку из-под стола и записала новые слова с доски, пока Кравцов чему-то снова улыбался, пялясь на меня.

Он сводил меня с ума, а ведь даже ни разу не вспомнил, пока договаривались обо всём этом, что на концерте мы почти поцеловались. Значит, мне это точно привиделось. Кажется, я слишком много романов о любви в последнее время перечитала, пора было вернуться к старой доброй классике. И перестать думать о поцелуях, которые мерещатся!

Урок пролетел быстро, мы даже с Кравцовым прочитали диалог вслух, и англичанка похвалила его произношение. А я раньше и не замечала, что у него успехи по английскому. Вообще, с каждым днём я понимала, что раньше совсем не знала этого парня. Он всегда мне казался каким-то отстранённым и язвительным, но было в нём что-то ещё, кроме самомнения.

После урока я бы предпочла поскорее сбежать из класса и спрятаться в туалете, чтобы никто не приставал с расспросами. Жаль, что не было Ксю, которая бы точно составила мне компанию. Но стоило только выйти из кабинета, меня догнала Василиса и, конечно, завалила вопросами:

– Поль, вы это серьёзно? Вы сКравцовым вместе? Или это прикол какой-то? – Она пристроилась рядом и не сбавляла шаг, пока я пыталась игнорить её. Вот, значит, как думали о нас в классе…

Но не успела я ничего ответить, как с другой стороны подошёл Макс и, обняв меня за плечо, мягким низким голосом произнёс так, чтобы услышала Василиса и те, кто наблюдал за сценой:

– Конечно. У нас всё быстро: шквал эмоций, поцелуи под дождём, страсть в столовке…

Я фыркнула.

– Не слушай его, – пришлось скинуть его руку и остановиться.

– Ты мелков объелся, Кравцов?

Но вответ он нервно задёргал глазом, ведь подмигивать так много раз подряд это означало бы…

– А вообще, да. Мы вместе. Даже сами не ожидали. Вот попали вместе на концерт, и всё как-то закрутилось и…

Василиса явно что-то подозревала. Она посматривала то на меня, то на Кравцова, но в итоге бросила странное «пока» и оставила нас в покое. Но не успела я выдохнуть, как боковым зрением заметила Варьку и Алину. Колосовская прошла мимо, задев плечом Макса, он чуть покачнулся – скорее наигранно, чем реально, но даже не взглянул на неё, только заулыбался.

– Кажется, кто-то уже ревнует, – промурлыкал он, нагибаясь ко мне.

– Поздравляю. Сцена по тебе плачет, Кравцов. Почему ты всё ещё здесь? Бондарчук спит и видит снять тебя в своём фильме.

– Кто есть Бондарчук? – заговорил он с дурашливым акцентом. – Я ждать предложения от Гая Ричи, не меньше.

Мы двинули на следующий урок, где я отказалась садиться за одну парту с Максом, но он меня не послушал и плюхнулся рядом, объясняя это тем, что так мы лучше сможем выполнить проект по обществу, о котором уже знает весь класс. Сопротивляться я не видела смысла – наверняка одноклассники уже выдумали о нас невесть что и без нашей помощи.

Но кследующему предмету вернулась Ксю, и тут я смогла выдохнуть. Хотя как сказать – меня ожидал серьёзный разговор, где предстояло убедить соседку по парте молчать о нашем уговоре с Кравцовым.

– Ты сошла с ума, раз согласилась на это! – Ксю прямо высказала своё мнение, когда в укромном уголочке на первом этаже у кабинета директора я рассказала ей о нашем фиктивном романе. – Ладно с Фроловым спорить – он хоть адекват, но Кравцов…

– А что я, по-твоему, должна делать? Смотреть, как Данька сюсюкается с Колосовской? Не понимаю, что на него нашло! Как она его смогла убедить встречаться?

– Как? Ну это же очевидно, Полин. Помнишь, в той книге было… Забыла название. Там героиня убедила парня, что, если он поможет ей, она поможет ему. Вот только у Даньки тоже мозгов немного не хватает, раз он согласился.

– Но… Я ведь тоже согласилась, потому что так точно в Питер поедет больше половины класса…

Мы уселись в рекреации в кресла-груши и уставились в окно, за которым наконец-то пошёл настоящий снег. Белые пушинки падали вниз, некоторые из них тут же таяли, а некоторые складывались в небольшие снежные перинки на асфальте.

– Я тебя понимаю, Полин, – уже более спокойно проговорила Ксю. – Ты переживаешь за класс, за поход, за свою мечту. Просто… Неужели ты не видишь, кто такой Макс? Колосовская же написала – «сердцеед-красавчик». В голове ветер, в попе дым.

– Что?

Я рассмеялась – никогда не слышала такого выражения! Ксю повернулась и тоже улыбнулась.

– Моя ба так говорит про тех, кто заводит хороших девочек не туда, куда они планировали.

– Твоя бабушка – это нечто, – констатировала я, поглаживая Ксюшку по руке. В ответ она переплела наши пальцы и посмотрела мне в глаза так серьёзно, что даже мурашки по спине пробежали. Ведь я даже не думала, что она за меня так переживает.

– Поль, я к тому, что только не влюбись в него. Он ведь точно просто играет. Ему весело, очередной прикол. А ты девочка серьёзная и скромная. Эх… Ладно, если что – я рядом! Просто знай.

Я кивнула в ответ, и мы побежали на урок.

В остальном день прошёл спокойно и обыденно. Да, конечно, мы всех немного шокировали, но мне показалось, что о нас быстро забыли. В классном чате стояла тишина, в блоге у Колосовской тоже этот день ознаменовался молчанием. Меня должно было это насторожить, но… Я больше думала о Фролове и причинах, по которым он согласился на предложение Колосовской, а не о последствиях.

Неужели Варька поставила условие, а он, чтобы победить, решил ей подыграть? Выходит, все мы играли какие-то тупые роли, тогда как каждый был