Читать книгу - "Осторожно! Дракон на перевоспитании - Любовь Белых"

ссылаясь, то на других шпионов, то на предсказания каких-то пророков, то на её скорое освобождение. Отчаявшись, она пришла к выводу, что во всём случившемся, в приказах её отца, в том, что он медлит, не проплывая за ней, виноват, конечно же, только её дар. Она станет бесполезной в качестве шпионки, если её дар исчезнет. Тогда, по её логике, отец быстрее за ней приплывёт и спасёт её от безумия и любовных мук к врагу. И возможность избавиться от дара у неё была. Эта возможность стояла за моими дверями и нашёптывала какие-то романтические словечки, прося меня о встрече. Эту возможность нужно было всего-то пустить дальше порога. В свою кровать.

Да, дар был временным. Богиня Найна, она же богиня справедливости, очень редко наделяла девочек этим даром при рождении. И безжалостно его отбирала, когда девочка становилась девушкой. Говоря простым языком, божественное благословение теряло свою силу, когда избранная богиней девочка теряла невинность.

Мне оставалось только порадоваться тому, что Сэйма не успела затащить Кияра в постель. Честно говоря, без её дара я бы вряд ли здесь протянула так долго.

Глава 25

Уж не знаю, как бы я выпроваживала настойчивого ухажёра, если бы Барнс не пришёл мне на помощь. Он не только Кияра отогнал от моих дверей, он ещё и отогнал мои мысли о лекаре, принеся мне потрясающие новости.

Лиашу арестовали! Бросили в темницу!

– А вдруг сбежит? – не веря своему счастью, вопрошала я.

– Да куда? Кандалы на неё надели. Магические!

– А если всё равно сбежит? – не унималась я, стоя у паренька над душой, пока он готовил мне ванную. – На что-то же она надеялась, вернувшись в замок, как ни в чём не бывало? Неуверенный в своих силах и возможностях человек вряд ли стал бы так рисковать. А если у неё здесь есть подельники?

– Госпожа, завтра прибудут маги, они во всём разберутся. Силы Ватра хоть и имеют прорицательские корни, но лучше работают с живыми существами. Он проверял Лиа. Не нашёл ничего и близко похожего на то, в чём вы её обвиняете. Да и как вообще такое возможно? Чтобы у нас вот так, под носом… – эх, светлая голова не прониклась ни моими речами, ни моей доказательной базой. – Мы бы заметили. Кто-то бы заметил… Были бы свидетели. Батр бы увидел, глазами всех пострадавших, что на них напала или отравила Лиа. Так его дар работает. Прикасаясь к человеку, он может видеть его глазами, а коли не видел, выходит…

– Выходит, что это гадюка и здесь всё прекрасно рассчитала! – меня, откровенно говоря, начинало бесить, что Барнс выступал на противоположной стороне. – Погоди… – ненадолго уняв своё раздражение, я напряглась. – К человеку или к живому существу?

– Что, простите?

– Ты сказал, что у Батра есть дар, который работает с живыми существами, а потом сказал про людей. Так как всё-таки его этот дар работает?

– На медведе работал. – беззаботно рассмеялся мальчишка. – Граф взял как-то медведицу раненную на поруки. Долго они её выхаживали, да вот кто-то повадился воровать у медведицы рыбу. Вы не смейтесь, пожалуйста, вы просто не видели ту медведицу. У неё грех было не украсть. – я вообще не смеялась, у меня в голове активно вертелись шестерёнки. – Её откровенно перекармливали. Так вот, Батр нашёл того, кто из выделяемых с кухни продуктов для медведицы рыбу себе домой таскал. Благодаря своему дару. Вы чего так смотрите?

Юноша обернулся ко мне и неуверенно передёрнул плечами.

– Я что-то лишнее сказал, да?

– Совсем нет, Барнс… совсем нет. – прошептала я.

– Ну-у, вода готова. Попробовать отыскать служанку, что поможет вам…

– Я сама. – оборвала мальчишку, тронув пальцами тёплую воду. – Загляни лучше к графу. Расскажи ему историю, которую только что рассказал мне. Про медведицу и рыбу. И про дар Батра. Спроси у него, чем медведь отличается от собаки. Если у них до сих пор нет мотива, то вот он – она расправилась с собаками, чтобы Батр не смог увидеть, как она выбиралась из комнаты графа, разбив окно.

Барнс тяжело вздохнул, но кивнул, поклонился мне и вышел.

На радостях я даже двери запирать не стала. На ключ закрыла, конечно, а вот баррикады возводить передумала. Прозвучит жестоко, но мне стало чуточку спокойнее из-за того, что я сумела докопаться до мотива этого ужасного поступка ведьмы. Я вовсе её не оправдывала, нет. Мне просто было спокойнее знать, что она расправилась с псами не потому, что ей так захотелось или какие-то голоса её об этом просили, а заметая следы. Между просто ведьмой и безумной ведьмой, я выбрала бы ведьму, если бы мне предоставили только такие варианты. Позже стоило ещё поинтересоваться, где делся её чёрный серп. Штуковина была магической и очень жуткой. Ведьме даже не нужно было приближаться к своей жертве, он сам делал всё за неё, повинуясь движениям её рук. Чёрная сталь убивала, кромсала на куски, в то время, как эта мерзость стояла поодаль и направляла своё оружие на беззащитных существ.

– Эх, всё-таки с графом сегодня нужно будет ещё раз повидаться. – с этими словами я с преогромным удовольствием сбросила с себя одежду и опустилась в тёплую воду.

О каком-то особом наслаждении и удовольствии речи не шло. Вода очень быстро остывала, позволив мне насладиться приятной температурой едва ли минут пять. Благо, рядом с ванной Барнс оставил ещё одно ведро горячей воды, с плавающим поверху деревянным ковшом. Отмыться удалось, и на том спасибо.

Я не стала трогать разные пузырьки и баночки, что были расставлены перед моим любопытным взором. Отсутствие этикеток и опознавательных знаков настораживало. Ну явно же не какое-то серийное производство. Мало ли кто и что туда мог добавить? А вот брус ароматного мыла я практически не выпускала из рук. Я бы даже назвала его идеальным. Оно отлично пенилось и хорошо справлялось как с телом, так и с волосами. Универсальное, однако, мыльце оказалось.

Закончив с мытьём, я сунула ноги в огромные лапти, обмоталась чистой простынёй и отправилась на поиски перстня, определяющего яды. Кто-то аппетит нагуливает, а я его намыла, получается. Есть захотелось просто ужасно.

Не станешь ведь просить Барнса что-то надкусывать? Как-то это бесчеловечно.

Отыскав очень тяжёлую и громоздкую шкатулку на массивных ножках, я осторожно её раскрыла и недовольно воззрилась на её содержимое.

– Эх, Сэйма, оставила бы ты мне хоть какое-то описание чудо-колечка. – со вздохом проговорила я, разглядывая весьма причудливые украшения.

В отсеках, обшитыми плотной