Читать книгу - "Осторожно! Дракон на перевоспитании - Любовь Белых"

Отвязал моё колечко от своей верёвки, положил его на свою огромную ладонь и только тогда заговорил:

– Держи. У меня остался моток заговорённой верёвки, я попрошу, чтобы тебе отрезали часть. И передам через Барнса заживляющую мазь. Не надевай его больше. Наговор на нём сильный. Может плоть до кости разъесть, если снять не успеешь. Очень странно, что ты этого не знаешь…

Глава 27

Чуть не прокололась из-за этого чудо-кольца. Сэйма, зараза такая, ни единого слова в своём дневнике не написала о том, что оно настолько опасно. Да и инструкцию не приложила. Я, конечно, отбрехалась, но осадочек, как говорится, остался.

Зато мне доверили ревизию кухни. Именно доверили, а не приказали всё здесь проверить. Ну и небольшой клубочек толстой верёвки перепал, как я поняла, тоже не простой, какой-то заговорённой, которая дымит, а не сгорает, в отличие от моего многострадального указательного пальца, для которого никакой заживляющей мази граф так и не передал, как обещал.

Не будь дурой, я сразу повторила фокус графа, на верёвку продела кольцо, завязала ещё несколько узелков для надёжной фиксации, и взялась за ревизию со всей несвойственной для меня ответственностью. Разумеется, с выгодой и для себя.

Пока я искала ещё какие-то опасные сюрпризы от Лиаши, я донимала Барнса расспросами о тех продуктах, в особенности овощах, что вызывали во мне нешуточное любопытство. Мой краткий экскурс не миновал и крупы, но с ними я очень быстро запуталась и, проверив их на безопасность, решила, что буду в них разбираться постепенно, по мере приготовления. Со специями и травами дела обстояли лучше. Я верила, что на интуитивном уровне и чисто по запаху, смогу разобраться, что куда нужно класть. С мясом так же. Как я поняла, здесь ели преимущественно свиней и кур. Говядина была довольно дорогой и в здешних местах коров не водилось в таких объёмах, чтобы погреба были забиты именно их мясом, а не тушками куриц и хрюшек. Ещё здесь было очень много рыбы. Всякой: сушёной, копчёной, свежей и, кажется, даже протухшей. Я, если честно, в рыбе вообще не разбиралась. Меня больше манили огромные полки, забитые головками сыра всех оттенков жёлтого и оранжевого.

В принципе… жить было можно.

Прошерстив всю кухню, погреба и каморки, я, жутко довольная собой, уселась за большой деревянный стол и воззрилась на Барнса.

– Ну что, теперь можно и поесть? Ты ведь тоже, скорее всего, ничего не ел сегодня.

Светлая голова пожала плечами и стыдливо отвела взгляд в сторону.

– Ладно, я приготовлю, а ты поешь, если захочешь. Насильно заставлять не буду.

Настроение стремительно летело вверх. Из головы никак не выходила наша последняя встреча с драконом. Было очень любопытно, что же я такого сделала, что он вдруг начал мне настолько доверять. Целую кухню доверил, в мои комнаты не гнал, над душой не стоял, не обвинял ни в чём… Про мазь, правда, забыл, но это мелочи по сравнению со всем остальным.

Казалось, ничего не могло омрачить этот поздний вечер, а, возможно, уже и ночь. И так бы оно и было, ведь я сама себе испортила настроение, и никто мне в этом не помогал.

Пока готовила омлет с помидорами, настругав сверху очень много солёного сыра, я всё думала и думала о странном графе и его изменчивом отношении к дарийке, пока эти думы не вернули меня к ведьме. У меня совсем из головы вылетело, что я собиралась найти способ, чтобы сказать дракону о её оружии.

Что, если она этим серпом сегодня ещё кого-нибудь прикончит? Как мне жить после этого? Разве мои руки тоже не окажутся в крови, если я промолчу?

– Ешь! – обещала не заставлять голубоглазого есть свою стряпню, но настроение стремилось к нулевой отметке, и я забыла о данном ему обещании. – Не смотри на меня так, садись и ешь.

Я и вовсе сникла. Разволновалась так, как будто ведьма уже кого-то прирезала с моего, можно сказать, молчаливого согласия.

Как бы это странно ни звучало, но у нас с драконом происходило какое-то потепление в отношениях. Это чувствовалось. Я была в этом уверена. Но нельзя было отметать вероятность того, что всё это временно. Завтра его опять может переклинить и он запрёт меня в моих комнатах. Запретит выходить или ещё в чём-то обвинит. Нельзя было ему доверять секрет дара дарийской принцессы. Нельзя. Нужно было что-то придумать…

Повздыхав, разглядывая свой пострадавший, начавший дёргать палец, меня внезапно осенило. Я даже утащила омлет, скрытый под сырной шапкой, со сковородки руками, прежде чем броситься из кухни прочь.

Жевала на ходу, на бегу, тихонько постанывая от вкуса расплавившегося сыра, и мысленно хвалила свою смекалку. Идея была хоть и безумная, но зато я сегодня должна была лечь спать с чистой совестью, вне зависимости от того, выгорит у меня с ней или нет.

Осторожно постучав в двери хозяйских комнат, я проглотила то, что стащила со сковородки, и, услышав громкое: «Да», быстро распахнула дверь и вошла.

– Где моя мазь?

Граф сидел за столом, разглядывая какой-то свиток, и ему, казалось, не было до меня никакого дела. Но меня это его равнодушие нисколько не останавливало. Я где-то слышала, что если женщина выбрала мужчину, то мужчине нужно только… смириться. А я сейчас его выбрала, как бы неоднозначно это ни звучало.

– Забыл. Позже передам. – абсолютно холодно отозвался он, даже не подняв на меня глаз.

– Хорошо. А где оружие Лиаши?

Граф раздражённо выдохнул, но, похоже, до него просто не сразу дошёл смысл моего вопроса. Мгновение спустя он нахмурился, оторвался от чтения или изучения свитка и, недовольно прищурившись, опустив густые брови вниз, пригвоздил меня к месту этим странным взглядом.

– Оружие?

Кивнула. Пришлось шумно сглотнуть и пожать плечами.

– Я могу его попробовать нарисовать, чтобы вы знали, что нужно искать. Мне кажется, что это серп. Но он довольно маленький. И чёрный. Насчёт рукояти не уверена…

– Остановись. – оборвал он меня громким вздохом. – Это ещё откуда взялось? Какое мне дело до её оружия?

Расправив плечи, вздёрнув подбородок повыше, я подняла свой обожжённый палец и пафосно изрекла:

– Ты что? Орудие убийства – это очень важно. Найденное орудие убийства – это уже наполовину раскрытое дело.

– Ч-что? – мне показалось графа где-то закоротило. Он так и застыл с придурковатой и растерянной физиономией, не подняв дуги бровей.

– Я помогу. Так и быть. – пользуясь его замешательством, заявила я. – Ты же не думал, что у дарийской принцессы