Читать книгу - "Измена императора драконов. Месть злодейки - Настя Ильина"

Ты бредишь, - после недолгого молчания подметил Дамиан. - Как и тогда, во дворце.

Он отпустил меня, развернулся и вышел из комнаты.

А я осталась стоять, прижавшись к стене, и чувствовала, как сердце колотится где-то в горле.

Он не помнит. Он вёл себя так, словно мои слова показались ему бредом сумасшедшего и не отозвались в сердце. Не помнит...

Хорошо, если так. Значит, преимущество всё ещё оставалось на моей стороне.

В прошлом я не замечала жестокости принца, потому что была очарованной глупышкой, которая верила в сказки о любви. Теперь я видела его истинное лицо.

Я выпрямилась, оправила платье и вышла во двор, где меня ждала карета.

- Ваше Высочество, - дворецкий бросился ко мне. - Вы в порядке? Я слышал какие-то звуки...

- В полном, - ответила я, садясь в экипаж. - Это поместье нам не подходит. Ищите дальше.

- Но, Ваше Высочество...

- Я сказала - ищите дальше, - отрезала я, закрывая глаза.

Карета тронулась.

Я сидела, откинувшись на спинку, и смотрела на проплывающие за окном улицы. Где-то вдалеке виднелись шпили императорского дворца.

Шэн.

Увижу ли я его сегодня? Захочет ли он меня видеть после того, как я оттолкнула его?

«Я люблю его», - сказала я Дамиану.

Сказала ли я правду?

Или пыталась просто причинить боль тому, кто однажды растоптал меня?

Использовала я Шэна или действительно испытывала к нему то трепетное чувство?

Глава 15

Новое поместье, которое я выбрала для приюта, оказалось идеальным. Я нашла его на пятый день поисков - старую усадьбу купца, разорившегося и уехавшего в провинцию. Здание стояло на окраине столицы, вдалеке от шумных улиц, но достаточно близко, чтобы можно было легко добираться на рынок за припасами. Вокруг - огромный запущенный сад, заросший диким виноградом и сорняками. Внутри - просторные комнаты с высокими потолками, большая кухня, отдельный флигель для занятий.

- Берём, - сказала я, даже не торгуясь.

Распорядитель поперхнулся, услышав цену, но перечить не посмел.

Теперь, уже несколько дней, я проводила в этом месте с раннего утра до поздней ночи. Я руководила ремонтом, заказывала мебель, договаривалась с поставщиками еды и тканей. Это требовало огромных усилий, но я чувствовала... удовлетворение.

Впервые за долгое время я делала что-то, что приносило реальную пользу. Я сумела отключиться от мести и просто жила. Просто - помогала тем, кто не мог помочь себе.

- Левую стену подпереть! - крикнула я рабочим, стоя посреди будущей столовой. - Здесь будет большая печь, она должна стоять на крепком основании.

- Ваше Высочество, - запыхавшийся мастер поклонился, - может, вы отдохнёте? Мы сами справимся...

- Я не устала, - отрезала я. - Покажите, где вы разложили доски для пола. Я хочу проверить, не гнилые ли.

Мастер вздохнул и повёл меня в сторону склада.

Мне важно было убедиться, что всё сделают на совесть, что детям будет комфортно расти в этом месте. Обучившись многие из них могут претендовать на высокие статусы...

Проверив доски, я направилась в сад. Он находился в ужасном состоянии.

Деревья не подрезаны, кусты засохли, клумбы заросли сорняками. Но я представляла каким цветущим он станет, как наполнится детским смехом, и не могла сдерживать улыбку.

Я опустилась на колени перед первой клумбой и провела ладонями над сухой землёй.

Магия феникса отозвалась внутри тёплой волной. Я представила, как в землю возвращается жизнь. Как семена, спящие глубоко в почве, просыпаются и тянутся к солнцу. Как корни расправляются, набираются сил, пробиваются сквозь сухую корку.

Земля дрогнула.

Из неё показался бледный зелёный росток. Он рос на глазах - вытягивался, крепчал, выпускал листья. Через минуту на тонком стебле распустился алый бутон.

Кровавая роза.

Любимые цветы моей матери.

Я улыбнулась, чувствуя, как магия отступает, оставляя после себя приятную истому. Силы ушли не зря.

- Госпожа, что вы делаете?

Я обернулась.

Маленькая девочка - одна из тех сирот, что уже переехали в уцелевший флигель на территории поместья - стояла позади и смотрела на цветок широко раскрытыми глазами. Её звали Мэй, ей было лет восемь, и она не произнесла ни слова за первые три дня в приюте.

Теперь заговорила.

- Я помогаю саду проснуться, - ответила я, поманив её пальцем. - Хочешь посмотреть?

Мэй подошла ближе, присела на корточки рядом. Её глаза были прикованы к алой розе, которая уже раскрыла лепестки и благоухала на всю округу.

- Как вы это сделали? - прошептала она.

- Магия, - я взяла её маленькую ладошку и поднесла к земле. - У каждого она своя. У меня - огонь и жизнь. У тебя, возможно, что-то другое. Попробуй представить, как цветок просыпается.

Мэй зажмурилась, сосредоточенно нахмурилась. Её ладошка нагрелась - совсем чуть-чуть, почти незаметно. Земля под ней чуть дрогнула и... ничего.

- Не выходит, - девочка чуть не заплакала от обиды.

- Выходит, - поправила я. - Я почувствовала твою магию. Она слабая, но она есть. Когда ты подрастёшь и обучишься - ты сможешь делать так же. И даже лучше.

Мэй посмотрела на меня с надеждой.

- Вы, правда, так думаете?

- Я никогда не говорю того, в чём не уверена, - ответила я. - Запомни это.

Девочка помолчала, потом вдруг выпалила:

- Вы добрая.

Я замерла. Меня давно не хвалили и уж тем более не называли доброй. Лишь в прошлой жизни, когда я была мягкой и податливой, когда умело закрывала рот в нужной ситуации и подстраивалась под других...

- Многие называют вас злодейкой, - продолжила Мэй, теребя край застиранного платья. - Слуги говорят, что вы командуете всеми и никого не слушаете. Что вы жестокая. А вы... вы цветы оживляете. Для нас.

Я искренне улыбнулась и кивнула.

- Люди говорят много глупостей, Мэй. Не верь всему, что слышишь.

- А вы не злодейка? - девочка посмотрела мне прямо в глаза.

Я хотела сказать «нет». Хотела успокоить ребёнка, сказать, что я - хорошая, что я делаю добро, но солгать я не могла.

- Иногда, - сказала я тихо, - приходится быть злодейкой, чтобы защитить тех, кто не может защитить себя сам.

Мэй нахмурилась, обдумывая мои слова, потом кивнула - серьёзно, по-взрослому.

- Тогда я тоже буду злодейкой, когда вырасту.

Я невольно рассмеялась - впервые за много дней от души.

- Не торопись, - сказала я, взъерошив её волосы. - Сначала вырасти.

После разговора с