Читать книгу - "Навязанная жена. Несносный герцог для попаданки - Мария Шарикова"

к ней, - если вы продолжите смотреть на эту связку с таким неодобрением, она сама сознается во всех преступлениях.

Экономка обернулась и сделала попытку присесть, не выпуская ключей.

- Миледи, я не понимаю, как могла допустить подобное. Томас служил в доме почти три года. У него были превосходные рекомендации.

- Вероятно, когда он поступал на службу, в рекомендациях не было сказано, что впоследствии он начнёт продавать сведения о хозяевах. Люди иногда приобретают дурные привычки уже после того, как их принимают на работу.

- Его светлость вправе меня уволить.

- Его светлость вправе многое, - согласилась я. - К счастью для нас обеих, он не всегда пользуется всеми своими правами. Вы нужны этому дому, миссис Хоскинс. И, полагаю, сейчас гораздо полезнее будет выяснить, кто имел доступ к садовой двери, чем искать виноватых среди тех, кто честно исполнял свои обязанности.

Она сжала губы, но выражение её лица немного смягчилось. Я оставила её распоряжаться слесарем и поднялась в библиотеку, где Седрик с самого завтрака принимал людей своего поверенного.

Накануне ловушка с папкой сработала, хотя и не так полно, как мы надеялись. Томаса застали у полки с римской историей, куда он полез за бумагами, о которых мы нарочно говорили за ужином. Он сперва уверял, что искал книгу для полировки серебра, затем попытался обвинить Молли, а когда один из людей поверенного обнаружил у него записку с указанием забрать папку, признал, что получал деньги от женщины по имени Гарриет Уэллс. Сама же Гарриет, которую рассчитывали задержать у садовой калитки, не появилась. Кто-то предупредил её или она заранее предусмотрела подобную неудачу, и это обстоятельство беспокоило меня гораздо сильнее, чем признание лакея.

Дверь библиотеки была приоткрыта. Изнутри доносился голос Седрика, ровный и несколько раздражённый.

- Если он не видел лица её нанимательницы, пусть расскажет, как передавались деньги. Меня интересует не то, что Томас предполагает, а то, что он действительно знает.

Я остановилась у порога, намереваясь дождаться окончания разговора, однако Седрик поднял голову и заметил меня.

- Входите, Аннабель. Мы как раз обсуждаем, насколько мало стоит признание человека, который меняет показания всякий раз, когда ему задают новый вопрос.

- Если вы будете столь любезны и не станете называть это семейной особенностью, я с удовольствием присоединюсь.

Поверенный, сухощавый господин по имени мистер Беккет, встал и поклонился. Он уже был знаком с моими замечаниями о нотариальных договорах и теперь, кажется, относился ко мне с осторожным уважением, которое в другой жизни я привыкла ценить выше комплиментов.

- Томас утверждает, миледи, что женщина платила ему за сведения о поездках его светлости и ваших посетителях, - пояснил он. - Иногда она просила передавать письма, не ставя вопросов. Он называет её миссис Уэллс, хотя не знает, настоящее ли это имя.

- А когда она узнала о нашей папке?

- Вчера вечером, - ответил Седрик. - Через мальчика, который забирал сообщения у задней калитки. Его тоже ищут.

Я подошла к столу. На зелёном сукне лежала та самая записка, найденная у Томаса, и рядом с ней - чистый лист, на котором мистер Беккет составлял перечень вопросов.

- Не кажется ли вам странным, что Гарриет не пришла за бумагами сама? - спросила я. - Она посылает человека, за которым уже могли наблюдать, а сама исчезает, едва появляется опасность. Возможно, ей нужна была не папка.

Седрик откинулся на спинку кресла.

- А что же?

- Уверенность, что мы считаем папку важной. Или подтверждение, что мы начали расследование. Если Томас попался, она потеряла слугу, но узнала, насколько далеко мы продвинулись.

- Вы предлагаете считать наше удачное задержание поражением?

- Нет, милорд. Я предлагаю не устраивать победный ужин, пока не выяснено, кого именно мы победили.

Мистер Беккет прикрыл рот ладонью, но по его глазам я поняла, что он улыбнулся. Седрик посмотрел на него, и поверенный немедленно заинтересовался своими бумагами.

- Вы слышали герцогиню, Беккет. Продолжайте поиски миссис Уэллс. И узнайте, не покидала ли она Лондон сегодня утром.

Когда поверенный ушёл, Седрик закрыл дверь и несколько секунд молча стоял возле стола. Я уже собиралась спросить, что ещё его беспокоит, когда он заговорил сам.

- Вы вчера очень довольны собой.

- Я довольна тем, что Молли больше не придётся прятаться от Томаса. Это, на мой взгляд, достаточный повод.

- А тем, что вы настояли на собственном участии в ловушке?

- Этим тоже. Признаюсь, я испытываю редкое удовлетворение, когда мои советы не только выслушивают, но и принимают.

- Я заметил. Особенно по тому, как вы сообщили моему поверенному, что он неверно расставил людей у дверей.

- Он действительно неверно их расставил.

- Беккет служит мне пятнадцать лет.

- Тогда вам повезло, что я появилась прежде, чем он допустил ошибку на шестнадцатом году.

Седрик попытался сохранить суровое выражение лица, но не преуспел. Улыбка появилась ненадолго, зато была настоящей, и я невольно задержала на ней взгляд. За последние дни я всё чаще замечала, что ему гораздо больше идёт улыбаться, чем смотреть на окружающих с видом судьи, вынужденного терпеть необычайно утомительное заседание.

- Есть ещё одно обстоятельство, - сказал он, возвращаясь к серьёзному тону. - В доме больше нет Томаса, но это не значит, что мы знаем всех, кому платили за сведения. Пока я не выясню, кто руководит этой историей, прошу вас не выходить без сопровождения.

- Вы уже говорили об этом вчера.

- И сегодня повторяю.

- А завтра?

- Если понадобится.

- У вас удивительное упорство, милорд. Его следовало бы направить на что-нибудь менее безнадёжное.

- Например, на что?

- На убеждение меня в том, что вы умеете просить, а не приказывать.

Он медленно подошёл ближе и остановился у края стола.

- Хорошо. Аннабель, окажите мне любезность и не заставляйте меня искать вас по всему Лондону, пока кто-то пытается выяснить, каким способом вас удобнее убить.

Я не ожидала, что он произнесёт это настолько прямо. Шутка, уже готовая сорваться с языка, так и осталась невысказанной.

- Вы умеете выбирать выражения, когда действительно стараетесь, - ответила я тише. - Я не собираюсь подвергать себя ненужному риску. Но и сидеть взаперти не стану.

- Об этом я даже не мечтал, - отозвался он. - У меня ещё сохранилось некоторое представление о возможном.

После обеда Седрик уехал к мировому судье вместе с Беккетом, а я занялась библиотечным каталогом. Молли