Читать книгу - "Обидный проигрыш - Дебора Феррайоло"

новогодним платьем, навсегда отпечатаются в моей памяти.

И это проблема. Большая, мать её, проблема.

— Это подруга Лейлы? — спрашивает Дэш, кивая на неё и Зои. — Кажется, видел её в зале. Она очень милая.

— Да, её зовут Зои, — отвечаю я невпопад, слушая лишь вполсилы.

Помимо симпатичной Зои, рядом с Лейлой ошивается какой-то тип. Безупречно одетый, с видом эдакого «паиньки». Похож на одного из младших коллег Дориана. И по тому, как он на неё смотрит, я понимаю, что не один заметил, как чертовски хороша она в этой юбке.

Волна раздражения накрывает меня внезапно, обжигая желудок. Рационально мне должно быть плевать. Я должен радоваться, что она нашла кого-то ближе к своему возрасту, кого-то, кто не видел в ней ребенка годами. Но рациональность — это последнее, что у меня остается, когда дело касается неё.

Лейла, кажется, замечает, что я за ней наблюдаю, потому что бросает взгляд в мою сторону. Наши глаза встречаются, и на секунду она выглядит удивленной. Затем, в своем репертуаре, она отворачивается как ни в чем не бывало. И я делаю то же самое. Притворяясь, что бешеное сердцебиение в груди — это просто глюк.

Раньше, когда мы пересекались, всегда были колкие шуточки, маленькая дуэль сарказма, прежде чем разойтись. Но сейчас? Напряжение между нами такое плотное, что его можно потрогать руками.

— Как там дела с судом? — спрашиваю я Дэша, заставляя себя вернуть внимание к столу. Я честно пытаюсь.

Дэш морщится, обдирая этикетку с пивной бутылки: — Подписал документы, всё должно решиться к следующей неделе.

Нам с Уайаттом становится неловко. Я не знаю, что сказать, и жалею, что спросил. Пытаюсь поддержать его как могу, но иногда кажется, что это только бередит рану. Я думаю, что развлечение пошло бы ему на пользу хотя бы на один вечер, но пока он не следует моим советам. Хотя, возможно, его интерес к Зои — знак того, что он начинает оттаивать.

— Сочувствую, друг, — говорит Уайатт, делая глоток пива.

— Знаю, это тяжело, но потихоньку станет легче. Время лечит, — добавляю я.

Дэш молча кивает, уставившись в стол. Развод с его будущей бывшей женой похож на какой-то трагифарс2, где главный герой теряет всё за одну ночь. В один прекрасный день она просто встала и ушла без предупреждения. Когда Дэш вернулся домой после долгого рабочего дня, он нашел квартиру пустой. Реально пустой. Ни мебели, ни одежды, ни Xbox. Да, потому что помимо того, что она бросила его без объяснений, она прихватила его приставку и новый 65-дюймовый телик.

Финальный аккорд? Она наняла адвоката и начала требовать вообще всё, даже то, на что не имела права. Она превратила процесс в ад: в два раза дольше, в десять раз скандальнее. В итоге Дэш отсудил дом, но только после того, как выложил целое состояние. По сути, он оплачивает частную школу детям адвоката своей бывшей.

За столом воцаряется неловкое молчание. Мы все тянем пиво, делая вид, что увлечены матчем по телевизору. Жаль только, что там идет реклама. И вот мы пялимся на ролик отбеливающей зубной пасты так, будто это самое захватывающее зрелище в мире.

Лейла проверяет телефон.

— Это Холли. Они будут через две минуты. Всем приготовиться! — шикает она на всех.

Возникает момент коллективной паники, когда мы пытаемся сообразить, как, черт возьми, готовиться к сюрпризу, если спрятаться особо негде. В итоге мы просто остаемся на своих местах, ожидая и делая вид, что всё под контролем.

Как только Дориан и Холли сворачивают за угол, мы все взрываемся синхронным «Сюрприз!».

Глаза Дориана светятся: — Да не стоило…

— Еще как стоило, — отвечает Холли, целуя его в щеку. — Тридцать два года бывает только раз.

Он смеется: — Пожалуйста, не напоминай мне об этом.

Ужин становится отличным способом отвлечься от «слона в комнате». То, что Дориан сидит рядом, помогает мне не пялиться на его сестру — это определенно полезно, чтобы сохранять рассудок и поддерживать связную беседу, не скатываясь в дурные мысли.

Покончив с едой, мы перемещаемся в основную часть лаунджа, где находится бар и бильярдный стол.

Лейла и я продолжаем избегать друг друга. Кажется, никто этого не замечает. Или замечают, но думают, что это нормально.

В общем-то, так оно и есть. Хотя причины изменились.

Спустя полтора часа Лейла сдается первой. Она подходит к бару, пока я жду новый напиток в одиночестве.

Музыка орет на всю катушку, свет приглушен, и, возможно, она уже пропустила пару стаканов для храбрости. Тем не менее, даже сквозь гул заведения я чувствую её нерешительность, пока она приближается.

Мне нравится и одновременно раздражает то, что я заставляю её нервничать.

Она опирается на стойку и смотрит на меня. Край её серого джемпера слегка задирается, когда она наклоняется вперед, открывая полоску гладкой кожи. Это мимолетное зрелище, но его достаточно, чтобы пытать меня. Потому что я знаю, что там, под одеждой.

Я видел это, я чувствовал это, и воспоминание преследует меня сильнее, чем я готов признать.

— Ты починил машину? — спрашивает она.

— Еще нет.

Это есть в моем списке дел, но на этой неделе ремонт не был приоритетом. Я был больше занят тем, чтобы не сойти с ума.

Она хмурится, её голубые глаза изучают меня с тем самым выражением, которое заставляет меня чувствовать себя одновременно и обвиняемым, и подсудимым.

— Ты отказываешься брать с меня деньги только для того, чтобы использовать это против меня и называть меня безответственной?

Серьезно? Она обвиняет меня в шантаже?

Не верится, как мало она меня знает.

Я знаю, что бывал груб. Да, иногда наши споры больше похожи на сражения, чем на разговоры, но даже у меня есть предел. И я прекрасно знаю, что она не может позволить себе оплатить механика для моей тачки, в то время как я могу сделать это без проблем.

Зачем мне брать её деньги? Даже если это была её вина, это просто несчастный случай.

— Ты правда думаешь, что дело в эт... —

Я не успеваю договорить, потому что теплая рука ложится мне на плечо и сжимает его.

— Привет, красавчик.

Я оборачиваюсь и вижу женщину с короткими клубнично-блондинистыми волосами и бесконечными ресницами, которая выжидающе смотрит на меня. На ней платье с глубоким вырезом, которое подчеркивает её фигуру «песочные часы» и выставляет напоказ внушительное декольте.

Тара? Таня? Я не помню точно, как её зовут. В конце концов, в барах шумно. Да и в тот вечер мы не то чтобы