Читать книгу - "Тот, кто зовет тебя обратно - Дарья Александровна Крупкина"

и умчались в издательство — но дневник представлял собой довольно странную мешанину слов и заметок. Создавалось впечатление, что его хозяйка вела не для того, чтобы потом прочитать, а для того, чтобы избавиться от того, что у нее в голове. А была там настоящая мешанина.

Как и всегда, Фредерик встал по будильнику. Не торопясь приняв душ, он налил кофе на кухне и с чашкой подошел к двери комнаты Винсента. Постучав, Фредерик не получил ответа. Подождав, он глотнул кофе и постучал еще раз, уже настойчивее.

— Отстань.

Дождавшись ответа, глухого, как будто из-под одеяла, Фредерик вернулся на кухню и уселся на высокий стул. Достав планшет, он успел почти допить кофе, когда на кухне наконец-то появился помятый и хмурый Винсент. Усевшись на другой стул, он мрачно посмотрел на брата:

— И как ты умудряешься всегда высыпаться?

— Выпей кофе.

— Вряд ли поможет.

— Все равно ты невыносим, пока не выпьешь кофе.

Винсент что-то проворчал, но настолько неразборчиво, будто и не хотел, чтобы его услышали. По кухне поплыл запах кофе, но вернувшись с ним на стул, Винсент не очень-то торопился начать пить. Он потер глаза, как будто это могло помочь ему проснуться.

— Не подвисай, пей кофе, — сказал Фредерик, не поднимая головы от планшета.

— Что ты там смотришь так внимательно? Котировки акций?

— Ну, не статус в Фейсбуке меняю.

Винсент явно задумался и даже начал пить кофе.

— Интересно, а что бы ты написал… «Кросби — знатный говнюк. Смайлик». Хотя вдруг Линдон на тебя подписан. А дальше селфи. Или фото котика. У всех должно быть фото котика.

Фредерик, похоже, пропустил мимо ушей большую часть предположений брата и показал ему планшет. Вместо фото котика, весь экран занимал сгоревший дом. Несколько секунд замолчавший Винсент смотрел на кадр, потом поднял глаза на Фредерика:

— И что? Какой-то дом.

— На самом деле, старый дом Офелии и Фэй.

— Снова: и что? Они говорили, там был пожар.

— Местные газеты пишут, кто-то погиб. Похоже, их мать. А еще, что пожар был весьма подозрительным.

— Газеты еще не то напишут, как будто ты не знаешь. Если так хочется, езжай туда и покопайся в развалинах, ты это любишь.

Раньше Фредерик действительно обожал всевозможные заброшенные дома, а во времена колледжа даже состоял в каком-то обществе, члены которого обменивались друг с другом координатами тайных заброшенных мест. Винсент никогда этого не понимал, считая, что мертвые камни — всего лишь мертвые камни. Куда больше его привлекали места, где остались не тронутыми вещи прежних владельцев — но подобные координаты считались сокровищем и роскошью даже в том обществе Фредерика.

— Может, ты и прав, — сказал Фредерик. — И дом — это просто дом.

— Нет, я такого не говорил. Когда это дома были просто домами? Но я о том, что этот дом совсем не тот, который нам нужен.

Пожав плечами, Фредерик снова придвинул к себе планшет и, закрыв одно окошко, открыл другое, так что даже Винсент мог видеть, что там календарь.

— Ты помнишь о приеме? — спросил Фредерик.

— Спасибо, Рик. Я думал, этот день не может быть хуже.

— Увы, мой дорогой брат, прежде чем добраться до вечеринки Элеоноры, придется пережить благотворительный вечер ее матери.

— Я бы предпочел добраться до выходного и вообще никуда не ездить.

— Не будь занудой. После сегодняшней поездки нам точно полезно будет проветриться.

— Я-то зануда?

— Допил кофе? Поехали.

Машину вел Фредерик, а Винсент, надев темные очки, выглядывал по пути, где еще можно купить кофе на вынос. Когда же его очередной капучино в пластиковом стакане подходил к концу, а город остался позади, Винсент определенно проснулся.

Ехать пришлось недалеко, но на самом кладбище Уэйнфилды застряли надолго. Они захотели лично присутствовать при эксгумации тела Лиллиан.

И без того мягкая земля совсем раскисла под дождями, а сами могильные камни, казалось, покрывал тонкий налет влаги. Между могил клубился туман, да и большинство из них оказались такими старыми, что вросли в землю, а надписи и имена не представлялось возможным прочитать.

Пока Фредерик контролировал процесс с какими-то официальными лицами, Винсент успел пройтись по кладбищу, читая надписи и даты. Когда ему надоело, он уселся на одну из холодных каменных лавок и достал из кармана маленькую книжечку. Перелистывая потрепанные страницы дневника некоей Лиллиан, Винсент не особенно вчитывался в трудно различаемый почерк, но скользил по страницам глазами. Пока не наткнулся на каракули, бывшие, видимо, рисунком.

Сначала Винсент нахмурился, пытаясь разобрать изображение, но потом его брови взлетели вверх: он узнал картинку, узнал, что нарисовано.

В спину ему как будто ткнулся ветер, сильный порыв, а шеи, над воротником, коснулась чья-то прохладная рука. Винсент был почти уверен, что стоит ему обернуться, и он увидит призрака — но вместо этого в кармане завибрировал телефон с сообщением, и наваждение прошло.

«Почти все».

Когда простенький деревянный гроб подняли из чавкающей грязи могилы, Фредерик и Винсент вместе стояли под опять начинающимся дождем. И в тот момент не представлялось возможным отличить одного от другого. И вовсе не из-за похожих пальто — одинаковы были выражения лиц обоих, с плотно сжатыми губами и нахмуренными бровями.

Когда же крышку гроба открыли, близнецы почти одновременно шагнули вперед, чтобы увидеть тело внутри.

— Ну, отлично, — сказал Винсент.

Гроб был пуст.

Кошмары окутывали, затягивали, засасывали. Когда они тут же исчезают из памяти, остается только ощущение безысходности, бесконечной пустоты, когда смерть — не конец, а избавление.

Открыв глаза, Винсент долго смотрел в потолок, пытаясь перевести дыхание и ожидая, когда вернется к привычному ритму сердце, которое билось так быстро, будто хотело разорвать грудную клетку и просочиться сквозь ребра.

Глаза как раз успели привыкнуть к темноте, когда Винсент вылез из-под одеяла и добрался до примыкавшей к комнате ванной. Мутный электрический свет тут же резанул по глазам, так что мужчина прищурился. Прохладная вода смыла последние ошметки кошмаров, делая контуры окружающего мира окончательно реальными.