Читать книгу - "Белая ворона - Стейси Мэри Браун"

мужчина, когда я вернулась. — Должно быть, умираешь с голоду. Вот… садись. — Он указал на стул. — Дам тебе миску и медовухи.

Живот всё ещё мутило, но я выдавила слабую вежливую улыбку и села. Пальцы играли с короткими прядями, гладили их, словно можно было волшебством отрастить заново. Успокаивающее движение унимало панику, грозившую свернуть меня в клубок.

Северянин был чудовищем. Чем дальше уводил из королевства, тем меньше шансов вернуться домой. Нужно от него уйти.

Сегодня ночью.

Взгляд метнулся из комнаты, где похититель ещё одевался, к старику. Он пытливо посмотрел на меня, разливая похлёбку. Сев прямее, я убрала руки от волос и взяла миску с парящей едой, которую он пододвигал ко мне. Наклонившись, коснулась пальцами его пальцев; голос звучал едва громче шёпота.

— Помогите…

Я успела произнести лишь это, прежде чем северянин вернулся в комнату, заполнив пространство, тёмные глаза прищурились на меня. Я откинулась, опустив взгляд в похлёбку; страх стучал в ушах, я боялась, что он услышал. Понял, что я делаю.

— Давай поешь похлёбки. — Мужчина кивнул на самый дальний от меня стул, накладывая ему еду, будто я и не просила помочь. Он меня не услышал?

— Не голоден. — Северянин обернул пояс вокруг туники; новая одежда облегала тело. Тёмная ткань делала черты резче и страшнее.

— Глупости. Садись. — Коренастый мужчина чуть ли не потащил эту громадину к столу и силой усадил на стул перед похлёбкой. Мне почти захотелось рассмеяться, глядя, как северянин ощетинился и скривил губы, ошеломлённый поведением человека, осмелившегося к нему прикоснуться. Он привык, что люди дрожат у ног. — Здесь все голодны. В этих местах еду нелегко достать.

— И всё же… — Ночной Ворон поднял ложку, подцепив кусочки мяса.

— Это был последний скот. — Мужчина налил медовуху в наши чашки. — С каждым сезоном здесь тяжелее.

От похлёбки поднимался пар; от сильного уксусного запаха я сморщила нос.

— Не по твоим меркам, kanin? — пробормотал мне северянин, поднял чашку с медовухой и сделал огромный глоток.

Я сверкнула глазами и заставила себя взять ложку бульона в рот; густая едкая масса напала на горло. Понадобились все силы, чтобы сдержать рвотный позыв и не выплюнуть. Я никогда не пробовала ничего подобного и больше не хотела.

— Ешь. — Другой мужчина сел и с удовольствием хлебал суп, подбадривая меня съесть ещё ложку, затем обратился к обоим: — У вас имена есть?

— Без имён. — Похититель покачал головой, выпил ещё медовухи и положил клинок на стол.

— Конечно. — Мужчина кивнул и продолжил есть.

Набрав в рот немного бульона, я поняла, что никогда не думала об имени северянина. О ком-то с семьёй, с жизнью помимо зверств. Была ли у него жена? Ребёнок?

Я вытолкнула мысль из головы так же быстро, как она возникла. Он всего лишь чудовище. Изверг, от которого нужно сбежать. По возможности убить.

Разум был занят, перебирал способы побега, когда кружка Ночного Ворона тяжело стукнула о стол, резко вернув к нему моё внимание. Он моргал, мотал головой, словно пытался прояснить зрение. От недоумения ложка замерла у губ, затылок кольнуло предостережение, пока я наблюдала за его лицом.

Что с ним? Он пьян?

Покачиваясь, он попытался поднять руку, потянуться к кружке; глаза расширились от паники. Я увидела перемену, как на лице забрезжило понимание. Внимание резко обратилось к хозяину, челюсть свело яростью.

— Ш-то-о… ты-ы… сде-э-лал… — невнятно протянул он.

Пожилой мужчина улыбнулся и съел ещё немного, будто всё в порядке.

Сердце забилось быстрее; я застыла на стуле.

Из горла северянина вырвалось шипение; он попытался встать, рукой ища клинок, бросился к мужчине. Споткнулся, ноги подогнулись, он рухнул на пол, опрокинув стул. Нож упал на пол.

Я не могла пошевелиться. Онемение держало на месте, пока я смотрела, как он силится дотянуться до оружия. Он скользнул ко мне взглядом; на лице было сильное чувство, которого я не смогла разобрать. Веки отяжелели, рот лениво формировал слова; вырвался гул, похожий на «беги», но слишком невнятный, чтобы понять. Глаза Ночного Ворона закрылись, огромное тело обмякло.

Собственное дыхание заполнило уши, пульс колотился в шее.

— Он… он мёртв?

Мужчина отодвинул стул со скрежещущим звуком.

— Пока нет. — Встал, подошёл к похитителю и поднял нож рядом с северянином. Не отводил глаз от Ночного Ворона, губы растягивались в улыбке.

Внимание перешло к безобидной кружке на столе, в голове щёлкнуло понимание.

— Хугин-Мунин, — выдохнула я, ложка выпала из руки, звякнула в миске. — Вы его одурманили. — Я вскочила от волнения, от надежды. — Знала, что вы услышали. Что поможете! — Ликование наполнило вены. — Спасибо, спасибо, спасибо! — Я подскочила к мужчине, хорошенько разглядев северянина, лежавшего без сознания.

Свобода гудела во мне, ноги чесались от желания бежать.

— Он говорил, здесь никто пальцем не шевельнёт, но я знала: вы не сможете сидеть и ничего не делать… позволить ему забрать меня, — выпалила я; благодарность легко срывалась с губ, разум уже искал путь домой. — Знаете кого-нибудь, у кого можно одолжить лошадь? Обещаю, вам обоим щедро возместят. — Рот бежал быстрее мыслей. — В смысле, вам в любом случае, за помощь. Вы не представляете, как я благодарна. Ваша доброта… вы спасли мне жизнь… то, что он собирался со мной сделать… — Я стояла над похитителем, причиной гибели лучшей подруги. Он уязвим. Беспомощен. Можно прямо сейчас перерезать ему горло и забрать жизнь. Так просто. Он этого заслуживает.

— Ох, милая. — Голос пожилого мужчины отвлёк меня от северянина. Он повернулся ко мне, улыбка искривила угол рта. Что-то кольнуло затылок, пока он жадно осматривал моё тело, держа клинок северянина. — Я не спасал тебя от него. — Он склонил голову, злобный блеск в глазах превратил милого гостеприимного человека в нечто, от чего желудок провалился в пол. — Я спас тебя для себя.

Он бросился с неожиданной быстротой; шарканье и стареющее тело исчезли в мгновение ока. Я закричала и рванулась к двери. Два шага — мужчина схватил за волосы и дёрнул обратно. Тело пронзила боль, из живота вырвался обжигающий крик. Позвоночник ударился о деревянный пол, к горлу подступил клинок, надо мной — его коренастое тело, лицо искажено оскалом.

— Ещё раз попробуешь, Сука.

Сука. Кончик клинка прорезал кожу. Я почувствовала, как тёплая кровь стекает по шее на пол.

— Я не дам тебе отключиться до самого конца. — Он схватил руку и ткнул ножом в почку, заставляя двигаться. — А теперь вставай! — Взял оба запястья, рывком поднял на ноги.

— Пожалуйста, — выдавила я, слыша в голосе ужас. Прочистила горло, постаралась остаться спокойной. Рассудительной. Как учил отец.

«Нельзя кого-то вразумить, если сама ведёшь